Сублимация

Лайонел

      Когда Лайонел Бренон ещё не ходил в школу, он вместе со своими родителями много лет жил в большом доме за городом, там было два этажа, красивый сад и вид на озеро. Бреноны считались самой богатой семьёй того небольшого городка, название которого многие и не знают, не слышат никогда за свою жизнь, в свою очередь о них местные знали даже больше, чём сами Бреноны - новые слухи появлялись регулярно. Лайонел был совсем мал, когда они жили там, поэтому даже не представлял, что о его родителях говорили взрослые; ровесники же его недолюбливали, он был изгоем, мальчиком для различного рода шуток - это была самая настоящая, порой жестокая травля.       Бреноны много лет прожили в этом городке, но так и не смогли стать там своими, никто из них. Когда Лайонелу исполнилось девять, они стали часто переезжать, но не в поисках того места, где их все принимали бы, дело было в деньгах и работе. Так лишь из-за амбиций родителей мальчик постоянно менял школы, одноклассников, учителей... В первый раз он был рад переезду: хотел найти друзей, забыть врагов, хотел, чтобы, наконец, закончились издевательства. Второй раз он много плакал, потому как с друзьями и любимыми учителями пришлось расставаться. В третий раз было то же, но потом Лайонел перестал даже пытаться найти друзей, избегал этого, ведь не хотел привязываться к людям, чтобы потом не было больно. Он всегда чувствовал себя одиноким, но со временем так привык к этому чувству, что уже просто не знал, как иначе.       С очередным новым городом, с очередной новой школой Лайонел относился и к вынужденным переменам всё проще и проще, в итоге стал воспринимать их как что-то обыденное, вроде похода в большой торговый центр. Плутаешь среди сотен незнакомых людей, с кем-то из них взаимодействуешь по делу, иногда болтаете пару минут ни о чём, кто-то может сделать комплимент или попросить совета, попросить о помощи. И когда ты купил всё, что было нужно, то просто уходишь - все эти люди остаются позади, и вы друг о друге больше не вспоминаете никогда.       От такой жизни Лайонел ощущал себя самым обычным несчастным подростком. Он думал, что так многие себя чувствуют в этом возрасте, поэтому и не пытался обратиться за помощью, поделиться чувствами, страхами. Он часто думал о том, что жизнь его проходит зря, что она совсем не похожа на ту, которую показывают в фильмах про подростков, и это его действительно тяготило. Он хотел бы, чтобы она была интересная, может, даже необычная, немного странная, но вместо этого были лишь скука, разочарование и ясное осознание того, что лучшие годы его жизни ему ничем не запомнятся.       Что до семьи - мать и отец Лайонела усыновили его, когда мальчику не было и года от роду. Он этого изначально не знал, но стал со временем догадываться, глядя на семейные портреты. Не то, чтобы различия во внешности прямо бросались в глаза, но и не заметить их тоже было трудно. Когда Лайонел задал родителям вопрос об этом, они честно (хоть и не без колебаний) всё рассказали, даже показали несколько открыток, письмо и фото от настоящих родителей. В этом письме было написано, что Лайонел появился на свет, когда они были очень молоды. Им думалось, что они смогут справиться с ребёнком, но оказались к нему не готовы. С работой у них было туго, денег почти не было, и кое-как они выживали, но ради блага самого Лайонела, отдали его в приют, чтобы там ему нашли достойных родителей, которые смогут дать ему всё необходимое. В каком-то смысле они не прогадали - денег у Бренонов было много, и Лайонел никогда ни в чём не нуждался. Однако и эти родители оказались к нему не готовы. Жизель Бренон сама строила свой бизнес и не хотела слишком выпадать из рабочего процесса. Беременность и роды мешали её планам, и, как оказалось, воспитание ребёнка - тоже. Фрэд Бренон продолжал дело своих родителей вместе с братом, поэтому и сам был весь в работе. Лайонел никогда не спрашивал, зачем они его взяли, если он всё детство провёл с няньками (иногда хорошими, иногда плохими), он сам нашёл ответ похожий на правду. В обществе принято иметь детей, вот и завели, пробовали любить его, но не смогли - то ли работу любили больше, то ли сиротку полюбить оказалось так сложно.       Другие родственники и вовсе были редкими гостями в жизни мальчика, он не был привязан к ним, а они – к нему. Если они появлялись на каком-нибудь приёме по случаю праздника или крупной сделки, Лайонел был с ними вежлив и учтив, но видел в глазах этих людей, что родным они его не считают, пусть и пытаются делать вид в угоду родителям Лайонела, ради избегания ссор с ними.       Иногда Лайонел придумывал личность настоящих отца и матери, какими они были бы сейчас. Допустим, отец мог быть рокером, гастролирующим со своей группой по миру, или, может, барменом в пабе, тренером по фигурному катанию. Это мог быть кто угодно, и, думая об этом, Лайонел представлял, как знакомясь с новыми людьми, выдаёт что-нибудь вроде: "Ну, я неплохо играю в шахматы, весь в отца - он у меня чемпион по шахматам, круто, да?". Или: "Знаешь, мой отец умер от алкоголизма, я боюсь, что мне передалась по наследству тяга к алкоголю". Лайонела это забавляло, хотя он это всё лишь представлял. Если его когда-нибудь спрашивали об отце, он просто говорил: "Мой отец Фрэд Бренон, вы, наверное, слышали о фирме Бренонов?". Мало кто отвечал: "Нет, а чем они занимаются?" Фирма Бренонов была известна в каждом городе, где бы Лайонел не оказался...       В последние разы, прибывая в новую школу, Лайонел чувствовал себя неуверенно, не зная местных порядков, учителей, расположения кабинетов, но уже не боялся быть новеньким. Ему лишь нужна была неделя-другая, и он спокойно вливался в новую экосистему. В девятой по счёту школе для Лайонела, он начал учиться в ноябре, сразу после Хэллоуина, что его даже радовало - не пришлось смотреть, как все радуются празднику и готовятся к вечеринкам, пока он сидит дома в одиночестве.       Лайонел на автомате делал все действия: садился на свободные места в классах, выслушивал речи учителей, представлялся, уточняя, что его нужно называть "Нел" вместо "Лайонел" и на просьбы некоторых учителей рассказать о себе, говорил просто: "Это уже … [вставить номер] моя школа, я и тут вряд ли надолго, не вижу смысла". Должно быть, люди видели в нём высокомерного придурка или странного одиночку, который не умеет общаться с людьми, но на самом деле Лайонел мог заговорить с кем угодно, он просто не хотел. Он всё это уже проходил: "О, привет, а ты откуда? Чем ты занимаешься?" Бла-бла-бла. Какой смысл отвечать, если всего этого он скоро лишится? Всё всегда было одинаково…       Наверное, благодаря тому, что Лайонел не пытался знакомиться и дружить со всеми подряд, он так хорошо учился, и постоянные переводы из школы в школу, не мешали ему легко осваивать разные школьные программы. Он с самого детства был умным мальчиком - много читал, многим интересовался, многое пробовал. Он даже задумывался, почему так: потому что он действительно умный сам по себе, или потому что его одиночество вынудило его интересоваться такими вещами? В любом случае Лайонел был способным и не только в том, что касалось уроков. Что действительно Лайонел любил во всех школах, так это внеклассные занятия - здорово, если в новой школе было то, что он ещё не пробовал делать. Помимо приобретаемых знаний и навыков, Лайонел мог куда-то деть кучу своего свободного времени, дабы не проводить его в одиночестве в пустом доме, где ему искренне рада была лишь горничная или кухарка и то не всегда, они ведь тоже постоянно менялись. В последние годы он увлёкся гитарой – выпросил её на день рождения у родителей, брал индивидуальные уроки у какого-то матёрого дядьки вплоть до очередного переезда, а потом, когда уже более-менее освоил инструмент, стал пробовать петь. И пусть парень очень любил это своё увлечение, он всё ещё продолжал пробовать себя в чём-то новом.       В определённый момент Лайонел решил заняться боксом и, хоть он этого не планировал, но на занятиях он познакомился с парнем, которого звали Джо. Они не учились вместе в школе, на бокс Лайонел ездил в другое место, но занятия проходили каждый день с понедельника по пятницу, так что виделись парни регулярно. Джо был приятным парнем, общительным. Он помогал Лайонелу отрабатывать удары, давал советы, как более опытный боец. Нельзя было сказать, что Джо рвался стать другом Лайонелу, и тем не менее был хорошим товарищем, в момнты поражения поддерживая парня, когда тот сомневался, так ли ему подходит бокс, или стоит попробовать себя в чём-то другом.       Тренер Лайонела в этом был ничуть не хуже, он любил свою работу, поэтому к каждому из своих учеников относился с должным уважением, всем уделял достаточно времени и помимо поездок на соревнования собирал всех и просто так - поесть пиццу вечером в пятницу. В одну такую пятницу уже после пиццы Джо и его друзья позвали Лайонела пройтись с ними. Обычно парень отказывался, но дружелюбная атмосфера оказала влияние, и Лайонел, даже не думая, согласился. Тем вечером Лайонел и Джо постоянно оказывались рядом, много общались друг с другом, а в конце вечера Джо предложил отвезти Лайонела домой. Тогда они поцеловались впервые, почти через месяц переспали, а сразу после Джо сказал Лайонелу, что это не то, чего он ожидал. Звучало это грубо, совсем не так, как следовало бы ответить любовнику, который решился отдаться кому-то впервые. Тогда ничего не понимающий шестнадцатилетний Лайонел устроил сцену, пытаясь со всем разобраться, а Джо просто устало вздохнул и ответил:       - Это же не были отношения, Лайонел. Мы с тобой не встречаемся. Так чего ты пристал?       Он говорил с усмешкой - в привычной для себя манере, которая сейчас была совсем не уместна и лишь раздражала, сбивая с толку.       - Эта новость тебя удивляет? Хм, но я разве давал какие-то обещания? – продолжал Джо, ломая что-то внутри Лайонела с каждой фразой всё больше. - Клялся в вечной любви? Ты мне понравился, но я не то, чтобы строил на тебя какие-то планы. Было прикольно… но я хочу пробовать новое, не хочу себя ограничивать, понимаешь, о чём я?       Но Лайонел искренне не понимал.       - Слушай, прости, что так получилось, правда. Я и не думал, что ты к этому так серьёзно относишься.       Это было последнее, что Лайонел готов был слушать. Он тогда уехал домой, и они с тех пор друг друга просто не замечали – Лайонел намеренно игнорировал, Джо был просто больше не заинтересован.       После Лайонел много думал о произошедшем. Он понял, что слишком быстро влюбился и доверился человеку, который того не заслуживал, и вообще-то это было по многим словам и ситуациям ясно, просто Лайонел не придавал им смысла, закрывал глаза, убежал себя, что ему лишь кажется. Ему в тот период жизни было плохо, поддержки ни от кого не было, родители занимались своими делами, как и всегда игнорируя существование сына. В голове у Лайонела тогда крутились мысли вроде: "Я никому не нужен, меня никто не полюбит" и "Я больше никому не стану доверять". Второе было гораздо хуже, ведь когда на тебя обратят внимание и полюбят, твоё глупое убеждение об обратном просто само рассеется. Когда же ты повторяешь себе, что никому нельзя доверять, вряд ли кто-то сможет разубедить тебя - ты всегда будешь готов к предательству, будешь его ожидать как обязательный элемент любых взаимоотношений с людьми, какими хорошими они бы не казались или действительно были. Это был переломный момент, и тогда Лайонел решил, что только он сам никогда себя не предаст, значит, он сам себе должен был стать главным приоритетом, единственным даже. С этими мыслями он теперь готов был идти по жизни, и, какими бы они деструктивными не были, они помогали ему сконцентрироваться на себе и уверенно двигаться вперёд к намеченным целям.

***

      В тот год в середине весны родители Лайонела опять решили переехать, и вместо того, чтобы ехать с ними и идти в новую школу, в которой вот-вот начнутся экзамены, Лайонел решил остаться в нынешнем городе и нынешней школе. Здесь учителя его уже более-менее знают как ответственного человека, тем более знают, как прилежного ученика, а он в свою очередь знает, чего от него хотят на экзаменах. На боксе у него всё получалось довольно неплохо, приближались важные соревнования. Так было правильно - остаться здесь до окончания этого учебного года или даже дольше. Объяснив это родителям, Лайонел добавил: "Если вы не против, мне нужна маленькая квартира в аренду. Горничная или повар мне не нужны. Я не буду жить на широкую ногу, обещаю, и проблем тоже никаких не будет. Я ведь и так по факту почти всё время без вас, справлюсь".       Последняя фраза не обидела ни маму, ни папу Лайонела, они не стали обманывать себя или оправдываться, может, им вообще всё равно было. Взяв пару дней на раздумья, они в итоге согласились, даже помогли Лайонелу найти квартиру и обустроить её, как надо - денег им было не жалко. Лайонел не знал точно, но предполагал, что они так замещают ему отсутствие любви. Как бы там ни было, Лайонела это устраивало.

Марк

      Праздники закончились, и начались обычные школьные будни. Марк приехал в школу на своей машине, которую ему купили родители на день рождения четыре месяца назад. Она была, конечно же, поддержанная, но выглядела хорошо и работала также после замены кое-каких деталей. Марк Хилл чувствовал себя увереннее, разъезжая на ней по городу вместе с друзьями. Они, кстати, уже ждали его в школе у их шкафчиков.       Адам всегда был худощавый и низкий, но этим летом сильно вырос, сменил причёску, очки заменил на линзы, что сразу сделало его привлекательнее, но оставило таким же неуверенным в себе тихоней.       Чарли был ничем особо не примечателен, кроме рыжих волос, но его сестра негласно считалась королевой этой школы - высокая рыжеволосая девушка с хорошей фигурой и бесчисленным количеством друзей среди парней. Кейт всегда называла себя пацанкой и признавалась, что с парнями ей дружить легче, но среди её друзей-парней вряд ли был кто-то, кто не хотел бы залезть ей в трусы или хотя бы пощупать грудь. Чарли парням, которые крутятся возле его сестры, всегда давал понять, что он им сломает пальцы или что другое похуже - сил-то у него хватало. Кейт при этом лишь закатывала глаза, но читать нотации брату с определённого момента просто устала.       Адама и Чарли в детстве дразнили Гарри Поттером (из-за очков) и Роном Уизли (из-за рыжих волос). Марк методом исключения должен был быть Гермионой, но никто его не дразнил так, его вообще в лицо никогда не обижали. Марк даже задавался вопросом, почему над его друзьями всегда откровенно смеялись, а с ним такого не было.       Марк был спокойным и сдержанным, добрым, активным, достаточно смышлёным и порой очень забавным парнем, а ещё – симпатичным. Он нравился девушкам, хотя редко узнавал об этом, ведь непринято же девчонкам признаваться первыми. Парни же к Марку просто относились нейтрально, знали, что на него можно положиться в случае чего. К тому же с Кейт он был близок, так что просьбы одноклассников познакомить их с ней Марк слышал на регулярной основе. Всех их удивляло, как они ещё не встречаются, и в ответ на это Марк лишь пожимал плечами, уходя от ответа, хотя причина была хорошо известна ему. Когда лет в 11-14 Марк играл в бутылочку в больших компаниях, ни одна девочка никогда не произносила: "Нет, только не он!" На самом деле девчонки трепетали от возможности поцеловать его. Марк же трепетал, когда раскрученная им бутылочка останавливалась на парне. Парней нужно было просто целовать в щёку, и было не круто, когда приходилось вот так чмокать Адама или Чарли, но был один парень, целовать которого даже вот так было приятнее, чем просыпаться рождественским утром и находить под ёлкой подарки…       - Так что тебе подарили? - спрашивал Адам у Марка, который только что пришёл в школу и поприветствовав друзей, пытался влиться в уже начатую ими ранее беседу.       - Мы сейчас в сложной ситуации, так что в это Рождество без подарков.       - Так плохо? - с сочувствием на лице спросил Чарли.       - Все деньги уходят на больничные счета. Думаю, стоит продать мою машину, это бы сильно помогло.       Друзья притихли, и Марк натянуто улыбнулся им:       - Да всё нормально, это временно.       Он отвёл взгляд в сторону и тут же раскрыл рот. По школьному коридору мимо них прошёл Лайонел Бренон вместе с директором. Лайонел был лично Марку не знаком, но Марк уже пару месяцев как подписан на его инстаграм и лайкает буквально каждую его публикацию.       - Ты знаешь его? - спросил Чарли, решив, что скоро надо будет искать отвисшую челюсть своего друга где-то на полу.       - Да, он модель! Сын Бренонов, ну, тех самых - из рекламы. Он пока не очень известный, если по инстаграму судить, но с его внешностью ему нужно работать с самыми дорогими брендами.       - Прямо-таки с самыми?       - Он такой красивый, я с ума схожу каждый раз, когда вижу его новые фотографии! – на эмоциях говорил Марк, поражённый увиденным. - Что он тут делает?       - Может, он школьник? - предположил Адам. - Кажется, у него в руках было расписание.       - Он слишком крутой для нашей школы, - ответил Марк и тут же полез показать друзьям самые красивые фотографии Лайонела.       Они, разумеется, восторга Марка не разделили, но согласились с тем, что этот парень очень хорош собой. Даже не скажешь, что школьник: высокий, стильно одетый даже на снимках из обычной жизни, с очень мужественным уверенным лицом и красивым телом. У Лайонела были тёмные волосы и брови, всегда будто немного нахмуренные, длинные ресницы и медового цвета глаза, а черты его лица были такие аккуратные, даже будто бы слишком. Называть Лайонела некрасивым было бы просто преступлением.