Сублимация

Последняя ночь

      В последнюю ночь, когда Лайонел и Марк занимались друг с другом сексом, они и представить не могли, что она станет последней. Это произошло, когда Лайонел забрал Марка из больницы после его нервного срыва. Марк в те дни был задумчивый и очень печальный, потерянный, уходил глубоко в себя, сидел дома, пропуская школу, ни с кем не общался. В то время он особенно любил просить Лайонела крепко обнять его и долго не отпускать - так Марк чувствовал себя спокойнее. Близости тогда у них не было, Лайонел её и не хотел, зная, как Марку непросто, но в один день Марк сам проявил инициативу.       В тот раз не было ничего странного в поведении Марка, он даже вёл себя более нежно, прижимал Лайонела к себе или просил смотреть на него. Однако посреди процесса он вдруг сказал ударить его.       - Что? Я... не хочу, - произнёс Лайонел, остановившись.       - Нет-нет, только не останавливайся, прошу, - взмолился Марк.       Он развернулся к Лайонелу спиной, встав на колени, и, выгнув спину, просил продолжить. Лайонел напрягся, но продолжил, Марк застонал в ответ, и только Лайонел перестал думать об услышанном, Марк сказал снова:       - Пожалуйста, Лайонел, ударь меня. Просто шлёпни, это ведь не будет больно. Лайонел неуверенно сделал то, что хотел Марк. Получилось странно, Марк почти ничего не почувствовал, и тогда Лайонел попробовал снова уже сильнее.       - Да, вот так. Ещё.       Тогда Лайонел снова шлёпнул Марка.       - Сильнее... Сильнее, Лайонел!       Растерянный парень просто делал то, о чём просил Марк, хотя сам не чувствовал от этого хоть какое-то удовольствие. Марк вскоре кончил от этого, а Лайонел продолжать, наоборот, не смог. Они смотрели друг на друга, пытаясь отдышаться, и оба понимали, что это не просто какой-нибудь фетиш, это что-то плохое, очень нехорошее. Это больное сознание Марка находило способы делать себе же больно. А уже через два дня Марк порезал в себя и оказался в больнице.

6

      Лайонел нежно поглаживал руку Марка, пока тот пялился в потолок, ни о чём не думая – просто наслаждался тем, что происходит прямо сейчас.       - Это было очень больно? – спросил Лайонел, возвращая Марка к реальности.       - О чём ты? – не понял он.       - Шрам…       Марк взглянул на свою руку, будто никогда раньше её не видел, а потом просто пожал плечами:       - Иногда я забываю, что у меня он есть. Было больно. Хотя боль внутри была гораздо сильнее, и просто хотелось, чтобы всё прекратилось… Прости за то, что тебе пришлось это увидеть, - с раскаянием в голосе произнёс Марк последнее предложение, ведь этот шрам он оставил себе лезвием прямо в квартире Лайонела.       - Я рад, что пришлось, Марк. Если бы не увидел я, ты мог бы быть уже... - даже произнести это Лайонел отказывался. – Я всё пытался понять, что мог сделать…       Марк резко повернул голову на Лайонела, а потом вовсе поднялся, чтобы лучше видеть его.       - Это не твоя вина, Лайонел, - сказал Марк с определённой строгостью в голосе, будто отчитывал ребёнка. – Ты ничего не мог, потому что это зависело не от тебя. Никто не смог бы это предотвратить, разве что врачи. Я был болен, Лайонел! Ты спас меня от смерти, когда вызвал скорую, и я благодарен тебе за это, безумно! Тогда я не хотел жить, но не винил тебя ни за что!       Парень не ответил, только протянул руку к Марку, и тот прижался к ней щекой, словно котёнок.       - Знаешь, что было со мной до того, как я встретил тебя впервые? – спросил Лайонел, заставив Марка снова лечь, и обнял его.       - И что же? – усмехнулся Марк.       - Почему смеёшься?       - Ты так говоришь, будто я сделал что-то особенное для тебя, но это ты всегда делал что-то, а я был… да не знаю, я просто был - вечно беспокоил тебя какими-то проблемами... Если так подумать, я только и делал, что пользовался твоей добротой, и иногда вёл себя так ужасно... Мне вообще кажется, ты сделал больше, чем я того вообще стоил.       - Ты правда так думаешь? До сих пор?       Марк неуверенно натянул улыбку и не стал отвечать, тогда Лайонел просто вернулся к тому, с чего начал:       - До нашего знакомства я просто проживал каждый свой день, думая, что хочу чего-то особенного – как в каком-нибудь крутом фильме, сериале или аниме. Я хотел, чтобы мне было что вспомнить, чтобы происходило такое нечто, от чего будет дух захватывать, от чего по крайней мере не будешь думать: «Это были мои лучшие годы, а я просрал их все». И вот как раз после нашего знакомства началось то, чего я так хотел – я ждал следующего дня, прогонял в мыслях прошлые, вспоминая, что ты сказал, а что я ответил. Я был обычным парнем ровно до того лета, когда стал сниматься для какой-то рекламы. Я никого раньше не интересовал, не смотря даже на статус моих родителей, всем просто было плевать на меня. Я всегда казался себе самым обычным, а после людям почему-то стало казаться иначе… Ты заставил меня почувствовать себя особенным... И вовсе не потому, что считал меня привлекательным, а тебе было искренне интересно со мной общаться, я чувствовал, как ты рад видеть меня, как хочешь проводить со мной больше времени. Ты говорил мне слова, которые я никогда ни от кого не слышал, ты в меня верил, и это самое лучшее, что для меня когда-либо делали другие люди, это ни с чем не сравнимо, Марк, я нисколько не пытаюсь преувеличивать даже.       - Я по сравнению с тобой был глупым ребёнком, который часто был импульсивен и не умел себя контролировать. Ты бы знал, как я психовал из-за тебя… ха, да ты даже не догадываешься. Если бы мы не это, мы бы не расстались и не упустили бы столько лет.       - Я думал об этом, и, как мне кажется, для нас всё сложилось наилучшим образом. Я хочу сказать, если бы мы тогда просто остались рядом, то разошлись бы в течении года. Я бы не смог помочь тебе, только тянул бы вниз, делал бы хуже. В то время тебе бы пришлось помогать мне... После того, как родители оставили меня без денег, мне как будто пришлось заново учиться ходить. Не то, чтобы я ничего в жизни не умел и не знал, просто теперь я не мог получить всё, что хочу, и я не сразу приспособился к этому. Нужно было жить с постоянным чувством нехватки чего-то, а у меня такого никогда раньше не было. Тогда я был прямо как дитя - такой же одинокий, как в своём детстве, ничего толком не умею, даже готовить, только теперь я ещё и был бедным. Представь этого ребёнка с тобой девятнадцатилетним. Думаешь, я бы всё ради тебя сделал? Если честно, я так не считаю - не тогда. Думаю, я бы в какой-то момент просто топнул ножкой и сказал: "Да пошло оно, мне надоело, я устал!". Ты был гораздо сильнее меня тогда, я в этом уверен, и я восхищался этим. Пусть снаружи я и выглядел иначе, на деле я был просто смешон, Марк, а ты ведь справился со всем и без меня.       - Но ведь ты помог мне. Ты хоть представляешь, как сильно? Я один бы не справился со всем, что свалилось на меня тогда, - не понимал Марк эти странные суждения Лайонела о себе.       - Легко помогать, когда у тебя есть всё. И всё совсем не так, когда ты жадно считаешь каждую копейку, прикидывая, стоит ли тебе вкусно поесть сегодня или тогда денег не хватит до следующей зарплаты. Есть ведь те, кто остаётся человеком в любой ситуации? Я не был таким человеком тогда, хотя пока учился в школе, считал себя именно таким. Я был скорее как загнанная в угол зашуганная собачка. Помимо того, что я остался совсем без денег, я ещё и решил, что ты бросил меня. Я доверился тебе и отдал всё, что у меня было, а ты меня бросил - так я считал. А на самом деле мы оба подумали об одном и том же, как глупо вышло... Я был ребёнком, Марк, и я бы не справился с тем, чтобы нести ответственность за нас обоих. Я еле осилил сам себя, ты бы меня такого не вынес.       - А я ведь даже не помню, что было со мной в тот год, после школы... - вздохнул Марк и вытянул руку к потолку, начав пропускать через пальцы огоньки подсветки над головой. - Я просто как-то выживал, медленно, с большим трудом вылезая из той глубокой ямы... Наверное, мы бы и правда не справились вместе, а наоборот.       - Я верю, что всему есть своё время, как в Екклесиасте. Мы должны были быть вместе, и поэтому мы встретились снова спустя столько лет. Я искренне верю в это. Я хочу этого, Марк. Даже когда мы снова встретились здесь, в этом городе, и ты видел меня, а я тебя ещё нет - я думал о тебе.       - Когда пел ту песню на сцене?       - Именно тогда. Я увидел тебя потом в конце зала и решил, что это моё больное сознание издевается надо мной, воспроизводя твой образ в каком-то другом человеке. Но это правда был ты, боже мой... до сих пор не верю, как мне повезло вот так случайно наткнуться на тебя.       - Прямо как в школе, когда твой локоть наткнулся на мой нос, - усмехнулся Марк. - Мы ведь познакомились благодаря ряду случайностей, помнишь?       - Всему своё время Марк. И оно пришло именно в тот день, - сказал это, Лайонел поцеловал парня в губы очень нежно и медленно, прикрыв глаза.       Со стороны могло показаться, будто это его первый поцелуй, ведь тогда Лайонел не верил, что всё это происходит на самом деле. Это было слишком прекрасно, чтобы быть правдой.       - Что теперь? Что будем делать дальше? – спросил Лайонел. - Поедешь со мной в Европу?       - О чём ты? – засмеялся Марк.       - Ты не хочешь?       - Я же буду не нужен тебе там.       - Марк, я же ясно дал понять, как отношусь и относился к тебе. Почему ты так упорно продолжаешь мне не верить?       - Не знаю, - растеряно пожал плечами парень. – Наверное, потому что ты Лайонел Бренон, а я просто какой-то Марк Хилл.       Лайонел задумался, а потом широко улыбнулся и еле сдержался, чтобы не засмеяться.       - Ты чего? – не понимал Марк.       - У меня есть одна мысль. Она может показаться тебе безумной, но я бы и правда хотел этого. Я… хочу взять твою фамилию, если ты не будешь против кое-чего.       - Чего?       - Не хочешь стать моим мужем?       Марк звонко засмеялся и спросил, не шутит ли Лайонел. Тот в ответ нерешительно кивнул, подтвердив, что это не шутка, и тогда Марк просто ответил: «Конечно, конечно хочу».