Сублимация

Через 5 лет в канун Рождества

      Марк стоял над тортом, украшая его кусочками клубники. Она хоть и была совершенно безвкусная и дорогая зимой, но выглядела сочно и аппетитно даже такая. В любом случае, его мнения никто не спрашивал, просто попросили достать клубнику.       - Тебе чем-нибудь помочь? - промурлыкал Лайонел на ухо Марку, оказавшись вдруг рядом.       - Не сейчас, а то я от твоего такого голоса начинаю дрожать, - сосредоточено произнёс Марк, и тогда Лайонел опустил свои руки на бёдра парня, начиная вести их выше - прямо к паховой области.       Марк прикусил губу, и, прикрыв глаза, остановился.       - Вот зачем ты заводишь меня сейчас? - строго произнёс Марк. - Мы же в гостях, перестань!       Лайонел усмехнулся и, игриво шлёпнув Марка по бедру, взял столовые приборы, чтобы отнести их в гостиную - он помогал Кейт накрывать стол.       Ещё месяц назад Адам позвонил Марку и спросил, что они с Лайонелом планируют на Рождество. Марк только неуверенно промямлил, что понятия не имеет, подумав, что для планов ещё рановато, и тогда Адам с неподдельной радостью в голосе произнёс:       - Тогда приезжайте к нам! Мы будем очень вам рады, правда! Я поэтому так рано и звоню - чтобы вас никто другой не перехватил!       Марк усмехнулся и обещал подумать. Так они с Лайонелом и оказались в канун Рождества дома у Адама, Кейт и их дочери, которой недавно исполнилось четыре.       Когда Адам рассказал Марку, что они с Кейт решили обручиться, Марк подумал, что это такая шутка - они ведь даже не встречались, но всё было не так. Прямо в тот момент, когда ещё в школе Марк спрашивал у Кейт, как она понимает, что нравится парню, они с Адамом как раз начинали строить отношения. Никто не знал об этом - сначала потому, что они пока только «прощупывали почву», лишь узнавали друг друга, как следует, а потом они не решались открыться, наблюдая за реакцией людей на Марка и Лайонела. Все вокруг говорили о них, даже некоторые учителя. Адам и Кейт нередко становились свидетелями таких разговоров, и многие из них были наполнены завистью. Кейт и Адам тоже стали бы причиной бурных обсуждений, но потому, что они были довольно нетипичной парой - по Кейт пускали слюни самые красивые и горячие парни во всём городе, не просто в школе, а Адам был робким тихоней, сильно проигрывающим по многим параметрам на фоне других парней. Все бы думали: «Боже, что она в нём нашла? Как глупо они смотрятся вместе». Так Кейт с Адамом продолжили скрывать свои отношения, пока в какой-то момент из-за этого же и не расстались. Школа вскоре закончилась, все разъехались по разным концам страны, но Адам все эти годы продолжал дружить с Чарли, братом Кейт, отчего регулярно пересекался и с самой девушкой. Долгие годы их прежние отношения вернуть всё никак не получалось, точнее - казалось, что шанс уже просто упущен. Когда же Адам узнал о том, что Марк вдруг ни с того, ни с сего уехал с Лайонелом в Европу и вскоре они поженились в Португалии, устроив скромную церемонию, с которой с фотографий-то почти не было, Адам понял, что стоит хотя бы попробовать. Марк делился этими новостями с Адамом по телефону так живо и радостно, что Адам в тот же вечер бросил все дела и поехал к Кейт.       - Хочу поблагодарить моего старого друга, - говорил Адам позже на их свадьбе, смотря в глаза Марку, когда дело дошло до тоста. - Он открыл мне глаза, позволив видеть мир яснее, чем когда-либо прежде. Он дал мне понять, что быть счастливым никогда не поздно, и благодаря этому человеку мы с Кейт стоим здесь сегодня перед вами.       Марк до сих пор не мог привыкнуть к тому, что его школьные друзья ворчат друг на друга из-за бытовухи, растят дочь и присылают Марку бесчисленные семейные фотографии. Конечно, детство давно закончилось и из школы они давно выпустились, но Марк всё ещё видел в этих людях тех же подростков, которые пили с ним пиво в выходные и рубились в приставку.       Думая об этом, он сидел в кресле и наблюдал за ними: вот Кейт устало потирает глаза, говоря мужу, что устала, и тогда он обнимает её, нежно целует в лоб. Встретившись взглядами, эти трое улыбаются друг другу, а в это же время в соседней комнате Лайонел играет с «маленькой мисс», как он всегда называл её.       - Боже, мисс, Вы так прекрасны сегодня, - говорил Лайонел театральным тоном, в то время как девочка крутилась перед ним в своём нарядном голубом платье.       Марк посмеивался над ними, слыша это, а Адам и Кейт мило улыбались.       - Он её просто обожает, - посмеивался Марк, слушая очередное «боже, мисс, Вы сразите своей красотой всех пришедших гостей».       - Как дела с родителями? - тихо спросил Адам, когда Кейт пошла к Лайонелу и своей дочери.       - Лайонел с ними не общается, даже по праздникам перестал им звонить, а они сами не вспомнят никогда… Ну, а мы с мамой тоже не так, чтобы хорошо общаемся. Она до сих пор терпеть не может Лайонела и не понимает, зачем я посещаю психолога.       - А как с братом? Ты не говоришь о нём, тоже всё не очень..?       - Нет, у нас на удивление всё хорошо в последние пару лет. Мы с ним однажды выпили и поговорили начистоту обо всём, что держали в себе долгие годы – высказали все обиды, узнали ответы на все вопросы, заполнили пробелы... Долгий был разговор, ну, ты понимаешь. Он, кстати, хотел заехать ненадолго сегодня. Вы же не против?       - Нет конечно, пускай приезжает. Я бы даже и сам хотел с ним немного пообщаться.       - А как у вас с Чарли? – спросил Марк об их старом школьном друге, который был родным братом Кейт.       - Он до сих пор ненавидит меня за то, что я «замутил» с его сестрой, - вздохнул Адам. – Иногда я скучаю по нему, мы ведь были лучшими друзьями, но, сколько бы я не пытался разговаривать с ним, Кейт тоже, их родители – всё без толку. Он просто упёрся и стоит на своём. Говорит, мы сможем помириться только в одном случае – если мы с Кейт расстанемся. Нашу дочку он вообще не воспринимает как нечто существующее в его реальности.       - Ну и пошёл он, - сморщился Марк. – Это глупо само по себе, но ещё глупее то, что он не меняет мнения, хотя, говорят, с годами приходит больше ума.       - Я пытаюсь не думать об этом. Кейт с ним нормально общается, просто они не говорят о нас, уже это меня радует… не хотелось бы стать причиной их разлада.       Парни замолчали и оба задумались о своём. Тогда маленькая мисс позвала их к себе в комнату, чтобы показать, что они с Лайонелом придумали там вместе…       Марк был выбран крёстным отцом для дочери Кейт и Адама, а Лайонел помог Кейт с работой в одном из филиалов фирмы отца. За последние годы все они очень сблизились, и пусть жили они теперь на разных концах земного шара, в каком-то смысле все они были одной дружной семьёй.       В этом году Марку исполняется 29, Лайонелу все 30, и в обществе обычно считается, что к этому возрасту человек должен достичь определённых целей, заработать себе какой-нибудь статус. Нельзя было сказать, что у Марка с Лайонелом всё сложилось, как надо, но жили они вполне неплохо.       Лайонел к своим 30 всё меньше и меньше работал моделью. Он когда-то мечтал построить головокружительную карьеру в этом бизнесе, но ничего не вышло, и он решил сконцентрироваться на других своих целях. На самом деле Лайонел всегда чувствовал, что эта профессия не для него. Им всегда больше двигало желание заработать денег, чем какая-то страсть к моделингу. После свадьбы он взял фамилию Марка, не желая быть чем-то связанным со своими приёмными родителями. Он всегда хотел сделать себе имя, но не в качестве модели - Лайонел хотел создать что-то своё. Он часто думал об этом, перебирая варианты, но ничего в нём не откликалось так, чтобы рискнуть всем в надежде на успех. Когда они с Марком сошлись снова пять лет назад, Лайонел стал постоянно наблюдать, как его любимый в попытках стать первоклассным поваром злится, радуется, опускает руки и опять рвётся в бой, и тогда всё это, наконец, побудило, его к действию. Сначала Лайонел решил открыть маленький летний ресторанчик, где Марк не был главным поваром, но мог учиться, не беспокоясь о деньгах. После, когда стало ясно, что они добились в этом определённых успехов, пришла пора расширяться – так Марк и Лайонел нашли площадь побольше и, закончив с ремонтом, организацией пространства, продумыванием меню и прочим, открыли полноценный ресторан, которым теперь уже можно было гордиться.       Нельзя было сказать, что эти двое всего добились к 30 годам. На них висели кредиты на бизнес, не было своего жилья, машины, детей. Но они были действительно счастливы друг с другом и сами по себе – Марк даже не пил антидепрессанты, хотя посещал психолога «в качестве профилактики». К своим 30 Марк Хилл и Лайонел Хилл нашли в жизни что-то близкое к гармонии и покою, и это их обоих более чем устраивало.       Ближе к вечеру, когда гости собрались, все сели за один большой праздничный стол: здесь были родители Кейт, мама Адама, брат Марка. Всё это было похоже на сцену из семейного рождественского фильма – полнейшая идиллия, понимание, отовсюду звучали тёплые слова и добрые пожелания. У Лайонела впервые в жизни был такой праздник, да и Марк впервые за долгие годы смог вспомнить, как это, когда все собравшиеся любят, уважают и поддерживают друг друга. Тот вечер оказался поистине волшебным и надолго отпечатался у всех в памяти как одно из самых приятных воспоминаний, связанных друзьями и любимыми.       В ту ночь все засиделись допоздна, гости поздно разошлись, остальные начали ложиться спать, но Марк с Адамом остались в гостиной – беседовать то об одном, то о другом. В какой-то момент Адам сказал:       - Знаешь, всегда хотел спросить тебя, как вы так просто сошлись с Лайонелом спустя так много лет? Я вот смотрю на вас, а вы до сих пор выглядите, словно только полгода встречаетесь. Неужели у вас всё настолько замечательно?       - Я бы сказал, что да, - ответил Марк, - ну, по большей части.       - И у вас никогда не было разладов, недопонимания, поводов для ревности? – не мог угомониться Адам.       - Были, конечно. Всё у нас было… прямо перед свадьбой мы даже почти расстались.       - Правда? Я не знал об этом…       - Мы с Лайонелом стараемся об этом забыть, я никому не говорил… Просто нам обоим было тяжело в то время. Я начал новую жизнь в стране, в которой знал лишь Лайонела, не знал даже местного языка – не мог сходить в магазин, пойти сходить на какую-нибудь выставку, вызвать такси, заказать еду в кафе. На Лайонела тогда навалились проблемы с работой, деньгами и с родителями, а я тут ещё со мной нужно нянчиться. Конечно же, на этой почве у нас возникли претензии друг к другу, да и мы слишком быстро съехались, не успев толком узнать друг друга повзрослевших. Мы то ругались, то не разговаривали, я несколько раз порывался уехать обратно в Америку, и даже сделал это.       - Что? И как вы потом помирились?       Марк смущённо улыбнулся, подумав, хочет ли рассказывать, то Адаму было можно это услышать:       - Я забрал тогда все свои вещи, но забыл в кладовке одну коробку, в которой ещё со школы хранил те вещи, что остались мне от Лайонела. Потом я стал собирать фотографии с его съёмок, какие-то интервью. Не то, чтобы я следил за ним, как сталкер, все эти годы, но мне никогда не переставало быть важным, как он и чего добился. Он был мне важен, даже не смотря на то, что я считал, будто он меня бросил. Так вот Лайонел нашёл её, и позвонил мне через полтора месяца после моего отъезда. Мы всё это время не разговаривали из-за гордости – ждали извинений, не собираясь делать их первыми, и вот тогда Лайонел всё-таки извинился. Я тоже. Мы всё обсудили. Стали созваниваться каждый день, и в конце концов я снова оказался с ним рядом. С тех пор мы больше не расставались.       - Вы очень подходите друг другу, - тепло улыбнулся Адам. – Я очень был рад, когда узнал, что вы снова вместе. Я помню, как Лайонел делал тебя счастливым, и вижу, что это не меняется до сих пор. Это очень здорово.       Когда они обсудили всё, что хотели, и оба вымотались, они разошлись по своим комнатам и попрощались до утра. Марку и Лайонелу в этом доме выделили гостевую комнату с двумя одноместными кроватями. Лайонел уже давно уснул на своей, но Марку не хотелось засыпать без него. Подойдя к Лайонелу, он присел и погладил того по щеке нежно, чтобы разбудить. Разлепив глаза, парень сонно взглянул на Марка и спросил, что случилось.       - Ничего, всё хорошо, - прошептал Марк. – Пустишь меня к себе?       Лайонел усмехнулся, сказав, что тут совсем нет места, но Марк состроил грустную моську, и парень поддался ему, подвинувшись на край кровати и взяв Марка в свои объятия. Когда тот, устроившись поудобнее, спокойно прикрыл глаза, Лайонел прошептал:       - Надеюсь, нам удастся выспаться, но, если нет, завтра будешь спать на другой кровати.       Марк тихо рассмеялся и спросил:       - Не жалеешь, что притащил тебя сюда?       - Это моё лучшее Рождество.       Сказав это, он оставил мокрый поцелуй на виске Марка, а тот сжал Лайонела в объятиях покрепче в ответ.       - Будут ещё лучше, я обещаю.