Класс D-2: Коллекционный

— Меня не устраивает только одно, — громко проговорила Беатриса, сложив руки на груди и раздраженно посмотрев на Себастьяна, который сидел перед ней. — Почему оно едет с нами? Я согласно кивнула, прижавшись ухом к макушке Теодора, который заснул уже через пять минут после выезда из академии. Обиднее всего для меня было то, что из-за этой поездки я была вынуждена пропустить первое свидание с Лукасом! Он достаточно занятой человек и выкроить для меня час было не так-то просто. Но девушкой я была понимающей, поэтому терпеливо ждала его. И тут такой облом! Профессор Тимория, ну за что? Себастьян обернулся, мило улыбнулся девушке, всем своим видом демонстрируя, что ее слова никак его не затронули, и вернулся в исходное положение. Триса поморщилась. — Потому что он — тоже часть класса, — ответила сидящая перед нами с Тео декан. И совсем тихо пробурчала себе под нос: — Как бы прискорбно это не было. Я усмехнулась. Но я не могла сказать, что эта поездка меня не порадовала. Мы держали путь на тренировочный полигон, разрешение на его посещение профессор легко получила от директора, который неожиданно пошел нам навстречу. Странный мужчина, честно говоря, но не думаю, что он плохой. Декан обещала нам тренировку со способностями, которая позволит нам поднять свой уровень. А я снова была в пролете. Огонь использовать мне нельзя при Себастьяне, а с ветром у нас разлад. Я, конечно, взяла веера на всякий случай, но не уверена, что мне предоставится возможность использовать их. Все же, я не хотела, чтобы этот подонок знал, что у меня есть специальное снаряжение — это вызовет массу ненужных вопросов, ответы на которые я не смогу дать. В конце автобуса, на задних местах, сидели Синелис, Сиэль, Ариста и Беатриса и играли в карты. Ардаган слушал музыку в наушниках, прикрыв глаза. Виллитер и Церелия тихо переговаривались, расположившись за нами, а Ректус читал книгу на соседнем ряду. Мне не хотелось спать, даже учитывая то, что было довольно раннее утро, и я глубоко задумалась, уставившись в окно. Присутствие Себастьяна связывало мне руки. Я не могла использовать огонь, не было возможности даже спокойно опробовать снаряжение за пределами академии, в относительно безопасном месте. Но мне вдруг пришла в голову мысль: может быть, он для этого и был послан к нам — чтобы ограничить меня в действиях? Я тряхнула головой. Нет, это слишком глупо. Он определенно шпион. Избавиться от него самостоятельно у меня не получится, даже с помощью Лукаса — Себастьян точно служит кому-то из верхушки. Но благодаря братьям нам удается держать его на расстоянии и не позволять манипулировать мной. Проще говоря, сейчас от подонка его заказчикам нет никакой пользы. Уверена, он хорошо скрывает свою нервозность. Но сейчас он особенно жаждет раскопать что-нибудь интересное, что можно было бы передать, поэтому будет следить за мной еще пристальнее. Я не могу проколоться и использовать снаряжение. Но при этом я не знаю, когда смогу его опробовать — и это беспокоит меня. Время идет, приближается буря, а я все еще слишком слаба и не могу использовать свои способности хотя бы на тридцать процентов. Если таинственный покровитель прав, и я смогу обратить ветер себе на пользу, тогда это мой шанс на спасение. Но как я узнаю, если даже в руках его держать не могу? Я раздраженно выдохнула. Да что же это такое? В последнее время я находилась в каком-то неопределенном состоянии. Что делать дальше — ума не приложу. Эксперименты, Отступники, Орден — все перемешалось, и я не знаю, за что схватиться. И как сделать это так, чтобы никто ничего не узнал. Самое странное это то, что от Отступников нет никаких вестей, намеков или знаков. Только они могут объяснить мне все, но они продолжают молчать, что очень меня напрягает. Почему они ждут? Также, как и Орден. Вся эта неопределенность пугает и раздражает, заставляет находиться в постоянном напряжении. Я даже инстинктивно стараюсь держаться поближе к Ардагану, когда Лукаса нет рядом, потому что понимаю, что он — последний мой щит. Но также я понимаю, что мое положение шаткое. Даже если Лукас решился, есть вероятность, что он в решающий момент оставит меня. Ардаган также верен Ордену и своей семье, я даже и не рассчитывала на его помощь. Выходит, что у меня есть только мой милый Тео. Но он не может использовать свою силу — скорее, мне придется защищать его, а не ему. Каждый раз, когда я задумываюсь об этом, мне становится невероятно страшно. Я чувствую отчаяние и ужас. Время идет, приближается тот самый переломный момент, и я не знаю, что будет после. Я хочу жить сегодняшним днем, но почему-то мысли то и дело уносят меня в предполагаемое будущее. И оно не то, чтобы светлое. Я хочу разыскать Отступников, но вместе с тем понимаю, что если бы они хотели быть найдеными — оставили бы мне подсказки. И это сводит с ума. Отступников мне не найти, пока они сами не захотят этого. Но сколько еще ждать? Что они хотят показать своим молчанием? У меня были мысли на этот счет, и они были удивительно схожи с моим мышлением. Словно Глава Отступников, или кто у них там, это я сама. Я бы тоже поступила так. Это наводит на определенные мысли. Однако, не факт, что это было правдой. Я просто плыву по течению и пытаюсь быть сдержанной и терпеливой. Изо всех сил стараюсь. А пока что… Пока еще есть возможность… Дайте мне захлебнуться в любви, чтобы в самом конце не жалеть ни о чем. Мы прибыли на место через пару часов. На удивление, все, кроме, соответственно, Теодора, были бодры и готовы покорять вершины. Я же, которая провела все это время в мрачных мыслях, не хотела ничего, кроме отдыха. Я так сильно накрутила себя, что каждый шаг давался мне с трудом — я боялась, что из тени выползет какой-нибудь последователь Главы Ордена и схватит меня на месте, обвинив во всех грехах. Проклясть бы мою нервозность! — Я не буду заставлять вас тренироваться прямо сейчас, — добродушно улыбнулась профессор, и мы тихо вздохнули с облегчением. — Можете отдохнуть, осмотреться. Собираемся у главных ворот полигона в четыре часа дня. Свободны. Мы разошлись. Я закинула на плечо сумку, попрощалась с Теодором, которого сразу же увели Сиэль и Синелис, и, усмехнувшись, направилась в дом вслед за одноклассницами. Немного прибравшись, мы разместились в комнатах, а после я вышла на улицу. Парни уже сидели на скамейке, посмеиваясь. Ардаган говорил по телефону, прогуливаясь вокруг дома, и судя по его недовольному лицу, разговор ему совсем не нравился. Теодор маячил перед нашим домом, дожидаясь меня. Я махнула ему рукой, сбежала по ступенькам и остановилась рядом с другом. — О чем это они так активно переговариваются? — полюбопытствовала я, кивнув головой в сторону хохочущих одноклассников. — Синелис рассказывает какие-то истории из старшей школы, если я правильно понял. Хмыкнув, я медленно проговорила: — Шумно. Давай прогуляемся в сторону леса. Кивнув, друг слегка подтолкнул меня в спину, и мы вышли на узкую тропинку. Пришлось идти друг за другом, поэтому я смотрела исключительно себе под ноги, когда обращалась к Тео. — Что будешь делать сегодня? — М? — Профессор упоминала, что эта тренировка будет с использованием способностей. Теодор ответил нехотя, в его голосе была напряженность. — Скорее всего, не буду участвовать. Декан все время пытается заставить меня использовать эту силу, а я… — Ты не можешь, — тихо продолжила я. — Я знаю. Но, Тео, это же не может так продолжаться. Я понимаю, что тебе тяжело, и мысль о том, чтобы использовать способность, пугает тебя, но, может быть, стоит попробовать пересилить себя? Со сном у нас все получилось. — Это совсем другое, — довольно резко отозвался друг, и я вздрогнула. Он заметил это. — Прости. Я не хотел кричать. — Ничего. Как скажешь. Но мне всегда было интересно, — я остановилась, сложила руки за спиной и повернулась к нему. От неожиданности друг едва не влетел в меня, но вовремя затормозил. Удивленно посмотрел в мои глаза. — Тео, если ты не используешь способность, то зачем поехал в академию? — А ты не знаешь? — удивленно спросил он, и я растерянно качнула головой. О чем это ты? — Поначалу я не собирался вступать. Но в письме, которое мне прислали, говорилось, что я обязан явиться на экзамен в любом случае, хотя бы для определения ранга. Я думал, что смогу отказаться. И мне дали выбор. Вот только его на самом деле не было. — В каком смысле? — Я прямо сказал, что не хочу поступать в академию. На что мне ответили, что при отказе я автоматически отрекаюсь от Ордена и становлюсь Отступником — то есть прямым врагом Ордена. И при любой ошибке они имеют полное право устранить меня. Здесь нет выбора. Они открыто не показывают этого и угрожают только тем, кто начинает выбиваться из рамок. Я не знал на тот момент, кто такие Отступники, и единственно разумное решение, которое я принял после нескольких дней раздумий, — это поехать сюда. Я уже знал, насколько Орден влиятелен, и нажить себе врага в его лице, случайно отказавшись от учебы в академии, я не хотел. Что за.? Я впала в ступор, так и оставшись стоять на тропинке и смотреть на Теодора, вернее, сквозь него. Что это значит? Что творит этот Орден? Сначала эксперименты над живыми людьми, теперь принуждение — и все это очень хорошо скрывают. Чем больше я смотрю, тем четче вижу очертания настящего Ордена, который скрывается за стенами благородства и добра. Его свет ослепляет, но тень, оказывается, у него очень черная. Я знаю, что мир не делится на белое и черное, но это же Орден Посвященных! Они — воплощение справедливости и мира! У всего есть цена — и я понимаю это. Орден борется за простых людей, за их мирную жизнь, отдавая при этом свои, но в итоге они забирают больше, чем им положено. Здесь нет баланса. Под давлением они заставляют некоторых Посвященных вступить в Орден, в то время как остальные, не желающие быть под строгим контролем, уходят — и сразу же становятся изгоями среди своих, таких же, как они. Просто потому что хотели свободы. Что же это получается? Орден не такой светлый, как мы думали? Они просто дурят нас, а может быть, и друг друга! Но тогда кто такие Отступники? И чего они хотят? Мести? Равенства? Свободы? Власти? Я не знаю. И пока что в моей голове это не укладывается. Я неожиданно вспомнила, что рассказывала мне Ариста. Она сначала тоже не собиралась ехать в академию, но передумала в последний момент? Что сказали ей на это? Всю прогулку эти мысли не выходили у меня из головы, и когда мы вернулись домой, я сразу же направилась искать Аристу, чтобы выведать у нее все подробности. Я доверяла Теодору и не сомневалась, что он говорит правду, но мне хотелось послушать и рассказ Женерии. Может быть, у нее было больше информации. Спросив у Беатрисы, пристально наблюдающей из окна за хохочущими парнями, где находится Ариста, и получив немного невнятный, но вполне понятный ответ, я решительно направилась на второй этаж — в ее комнату. Постучав в дверь, я, дождавшись положительного ответа, проскользнула в спальню. Девушка, увидев меня, удивленно приподняла брови. Она складывала свою одежду на край кровати и делала это, не глядя — ее движения были отточенными и легкими. — Не ожидала увидеть тебя, Кантарина, — призналась одноклассница, сложила последнюю рубашку и, положив ее на верхушку стопки, присела на кровать. Ариста действительно была воплощением изящества и неземной, слишком идеальной, но холодной красоты. Даже когда она сидела, ее спина была ровной, руки сложены на коленях, взгляд холодный и уверенный, а на лице лишь легкие тени эмоций, такие блеклые, что кажется, будто она притворяется, изображает радость, недовольство и гнев. Но, вспоминая день нашей встречи с Себастьяном в начале этого учебного года, она уже не кажется мне равнодушной. — Я пришла спросить у тебя кое-что. — Вот как. Что именно? Усмехнувшись, я прошла по комнате, заинтересованно рассматривая ее, и присела на стул, который стоял около кровати. — Ты упоминала, что приехала в академию позднее всех и даже не проходила экзамен. — Все верно. — Тебе же приходило приглашение в академию? — девушка молча кивнула. — И, как я понимаю, ты его проигнорировала. — Да. Я чувствовала себя странно, когда узнала, что я не одна такая — необычная, обладающая невероятными способностями. Не то, чтобы я обрадовалась, — она хмыкнула, — скорее, я была разочарована. — Почему? — непонимающе протянула я, наклонившись вперед и поставив локти на колени. Как интересно. — Потому что я оказалась не единственной такой, глупая Кантарина, — Ариста слегка приподняла уголки губ в снисходительной ухмылке. Я не обратила внимания на ее шуточное оскорбление. — Когда я переродилась, поняла, что являюсь благословением этого мира — едва ли не Богиней. А? Чего-чего? Я растерянно хлопнула ресницами. — Ничего себе… Самомнение у тебя… — я даже не смогла закончить предложение. Женерия уверенно улыбнулась, качнув головой. — С этим у меня никогда не было проблем. Вернемся к письму. — Да-да. — Я была разочарована и в некотором роде ошарашена. Мне было легко поверить в Посвященных, ведь я сама являлась такой же, как они, однако, учиться в академии у меня не было никакого желания. Мне сделали предложение, я медленно готовилась к свадьбе, — она мгновенно помрачнела, ее взгляд стал жестче, когда она вспомнила о своем бывшем женихе. — А потом все завертелось, я не успела даже осознать происходящее. Я уехала в академию. И все. Я потерла подбородок, задумчиво посмотрев на окно. Что-то не сходится. — А тебе не приходило еще одно письмо? Или в академии по приезде тебя ни о чем не предупреждали? — вопросила я, снова посмотрев на заинтригованную Аристу. Женерия призадумалась и несколько секунд молчала. — Знаешь… — неожиданно медленно проговорила она. — Было что-то такое. Я помню, что мне пришло еще одно письмо… Кажется, через две или три недели после первого. — И что там было? — Не имею ни малейшего понятия, — покачала головой одноклассница. — Говорю же: меня это не интересовало. Я просто выбросила письмо, даже не раскрыв его. Возможно, там было предупреждение. — И после этого не было ничего странного? — осторожно уточнила я, и Ариста, приподняв брови, отрицательно качнула головой. — Не помню ничего подобного. Я понимающе поджала губы. — Хотя постой, — одноклассница коснулась накрашенным в синий острым ногтем полной нижней губы. Я с надеждой посмотрела на нее, подавшись вперед. — Было кое-что странное, когда я приехала. Женщина в деканате, после того, как узнала мое имя, смотрела на меня как-то странно. То ли с одобрением, то ли со снисхождением. Она сказала что-то вроде «вы сделали правильный выбор». Это подходит под описание «странного»? Я просияла, поднялась на ноги, подскочила к ней и быстро обняла ее. Девушка растерялась. — Ты очень помогла мне, Ариста. Большое спасибо. Хорошего дня! Я вылетела из ее комнаты быстрее, чем Ардаган узнал о наших с Лукасом отношениях. Теперь можно сказать с уверенностью — Орден почти принуждает Посвященных поступать в академии под страхом того, что они станут им врагами. Неопытные перерожденные, справедливо опасаясь неизвестной могущественной организации, принимают их предложение. Конечно, многие идут добровольно, даже не подозревая о том, что за их спинами Орден разбрасывается угрозами, стараясь не допустить того, чтобы в рядах Отступников появились новые перерожденные. С одной стороны, я понимала ход их мыслей, но с другой, не могла принять этого. Свобода воли очень важна. Они просто не имеют права принуждать нас к чему-либо. Я остановилась на лестнице, крепко сжимая деревянные перила, и нахмурилась. Сначала эксперименты, теперь принуждение. Мне открываются темные стороны Ордена. Если моя теория верна, то Глава Отступников — невероятный человек. Пока что он делает все правильно — никаких вмешательств, никаких манипуляций. Ничего. Как интересно! Усмехнувшись, я спустилась на первый этаж и вышла на улицу. Парни все еще сидели на скамейке. Неподалеку бродил Ардаган, Тео сидел на куртке рядом со скамейкой, и выглядел он очень бодрым. — Эй, Синни, я тоже хочу послушать твои истории! *** У главных ворот полигона уже стояла Тимория, когда мы подошли. У меня было дежавю — она стояла точно в такой же позе, как и в прошлом году, и около нее лежали сумки. В этот раз там точно были не арбалеты, но я подозревала, что. — Сегодня у нас будет интересная тренировка. Вы не будете сражаться друг против друга, но, используя способности, вы должны будете преодолеть весь полигон раньше, чем ваши соперники. — Это что-то вроде спринта, но на длинные дистанции? — переспросила возбужденно Беатриса. — Со способностями? Это будет впечатляющее зрелище! — Все верно. Я разделю вас на две команды и выдам специальное снаряжение, которое мне удалось отбить у ребят из корпуса технических разработок, — ее взгляд метнулся ко мне, лишь на мгновение, и я заметила, как на ее щеках появилась тень уверенной, превосходственной ухмылки. — Я выбрала то оружие, которое лучше всего подойдёт каждому из вас. Снаряжение усилит ваши способности, а также позволит понять, как вам удобнее сражаться. Дело в том, что некоторые Посвященные не используют снаряжение совсем, потому что оно им не подходит, и им неудобно. Вы сможете увидеть, насколько сильнее можете стать, используя оружие, или же отбросите мысль о нем. Простая, но очень важная тренировка. Вам разрешено использовать способности друг на друге, так как не всем из вас подходит бег, как тренировка, но будьте осторожны. Поэтому, Церелия, Виллитер, Ректус, для вас важна не победа, а использование снаряжения. Вы — гений, профессор! Прямо перед выходом из дома декан попросила у меня передать ей мои веера, и объяснила это тем, что сможет дать мне возможность свободно использовать их даже при Себастьяне. Я ожидала чего-то подобного, но все равно была удивлена находчивости этой роскошной женщины. — Подождите, — вдруг привлек к себе внимание Ректус, приподняв руку. — Вы сказали, что разделите нас на команды, — Тимория кивнула. — Но нас одиннадцать. Каким образом? — Теодор не будет участвовать, — парень кивнул под недовольным взглядом декана, и сделал шаг назад, одобрительно улыбнувшись мне. — Вас десять. Две команды по пять человек в каждой. Подойдите ко мне, я раздрам вам снаряжение, а после объявлю состав. Я решила взять свое оружие последней, и, как и ожидалось, профессор отдала мне мои веера, которые были трансформированы в браслеты. Незаметно подмигнув мне, она громогласно объявила: — Даю вам десять минут. Рассмотрите свое снаряжение. Ребята принялись исследовать свое оружие, осматривая его со всех сторон. Беатрисе достался браслет, довольно-таки толстый, и мне показалось, что он был из какой-то очень плотной веревки, напоминающей канат, — о его свойствах я могла лишь догадываться. Церелия получила очки, напоминающие солнцезащитные, и из-за них не были видны ее глаза — возможно, у них была еще какая-то функция. Ректусу предоставили тонкую броню, которая, судя по его сдержанным восторженным вздохам, увеличивала его физические спобности и защищала от внешнего воздействия. Виллитер держал в руках небольшое кольцо, способное создавать энергетический, полупрозрачный щит. Сиэль с удивлением рассматривал ботинки, на вид совершенно обычные, но, учитывая его способность, я подозревала, что они как-то связаны со льдом — может быть, это коньки или что-то подобное. Ариста быстро разобралась с компактными, простыми, но удобными часами с длинным экраном. Как их использовать — непонятно, но это была не моя забота. Себастьян недовольно, с некоторым презрением осматривал крупный шар, будто бы сотканный из нескольких нитей разного материала — железа, бронзы меди и так далее. Синелису выдали браслет, на вид совсем обычный. А вот Ардаган был более чем доволен своим снаряжением — перчатки белого цвета до запястья подчеркивали его сильные, но в то же время изящные руки. Но у меня был один вопрос. Я подошла к Ардагану, и его настроение сразу же упало. Он сердито взглянул на меня исподлобья, а я решительно проигнорировала, продолжая смотреть на его руки. Из какого материала эти перчатки? Я не решилась дерзнуть и коснуться его руки, поэтому просто прямо спросила, даже не заметив того, что парень не стал убегать от меня с воплями, а достаточно спокойно стоял, позволяя мне рассмотреть его снаряжение. — Они защитные? — полюбопытствовала я. — Я почему-то думала, что на тебя твой лед не действует. — Так и есть, — неохотно ответил он, уверенным движением поправляя перчатки. Его длинные пальцы были слишком эстетичными, и я едва не сказала этого вслух — иначе Филеро задушил бы меня на месте, сказав, что я недостойна того, чтобы делать ему комплименты. И все больше я недоумевала — хоть Лукас и Ардаган не были кровными братьями, но были похожи в чем-то очень незначительном. Даже эти руки! У них обоих были тонкие, длинные пальцы, как у пианистов. — Но они не выполняют защитные функции, — он слегка наклонился ко мне, понизив тон. — Они сделаны по тому же принципу, что и веера. Они концентрируют энергию и выпускают ее в виде взрыва. — Ох! — восхищенно присвистнула я, представив это в голове. — Это как снег? В том смысле, что энергия высвобождается в виде взрыва, но у тебя же способность — это лед. Или это как кристаллики льда? Я подняла на него сияющие глаза, и отстраненно заметила, что на его лице на жалкую секунду промелькнуло что-то вроде удивления, смешанного с растерянностью. — Пока без понятия, — голос Ардагана дрогнул, и он кашлянул, пытаясь скрыть это, и я благоразумно сделала вид, что ничего не заметила. Его реакция была довольно странной — никогда еще рядом со мной он не был растерян. Злость, ненависть, раздражение, недовольство — только спектр негативных эмоций мелькал на его лице. Я подумала, что увидела что-то очень необычное и невероятное. И пока еще не могла понять — это была удача или предзнаменование чего-то ужасного. Улыбнувшись собственным мыслям, я отошла к профессору Тимории, по пути проверив, хорошо ли закрепила на руках браслеты. Я чувствовала на спине презрительный взгляд Филеро, и почему-то осталась довольна этим. Может быть потому, что его растерянность улетучилась, и он снова стал собой? Я боялась Ардагана. Но не когда он злился и открыто показывал свою ненависть ко мне. А когда он открывается мне с другой стороны. Когда я вижу на его лице что-то другое, неизведанное, когда я чувствую, как его аура меняется. Это вызывает во мне страх, я ощущаю себя не в своей тарелке. Но я невольно отмечала, что такого не было у меня с Лукасом. Хоть и сначала я опасалась его, но быстро прониклась к нему доверием, в основном, потому, что он был довольно приятным человеком. Мне нравилось открывать в нем что-то новое. Смотря на то, как он проявляет заботу обо мне, волнуется и улыбается, я чувствовала себя счастливой. Лукас действительно был солнцем, он сиял так ярко, что слепило глаза. Но мне это нравилось. А Ардаган же был ночью. Безлунной, темной и глубокой. И я не хотела изучать его душу. Мне хватало того, что я видела сейчас. Может быть, я боялась того, что творится у него внутри. Но мне было интересно, и я не собиралась это отрицать. Ардаган Филеро был исключительно интересным и необычным человеком, который даже против воли притягивал к себе взгляды людей. Вдоволь наигравшись оружием, класс снова вернул свое внимание терпеливо ожидающей Тимории, на лице которой была безмятежная улыбка — почему-то мне казалось, что мыслями она сейчас на побережье, где так мечтала отдохнуть. Мне стало жаль бедную женщину, которой приходилось возиться с нами — совершенно неуправляемыми и своенравными перерожденными, чья кровь кипела и бурлила. Я подозревала, что эту тренировку со снаряжением профессор продумывала очень долго, потому что оружие было подобрано сцепиально под каждого из нас. Тимория Грекойя, вы просто невероятная и сильная женщина! Беатриса настойчиво кашлянула после трех минут молчания, в течение которых мы стояли и смотрели, как декан витает в облаках. Она вздрогнула, обратила свой затуманенный взгляд на нас, и тут же встрепенулась. — Теперь я разделю вас на две команды. Даже не смейте оспаривать мое решение, — предупредила Тимория, опасно сверкнув глазами. От ее острого, пронзительного взгляда стало не по себе, и мы потупили взгляды. — Ариста, Беатриса, — одноклассницы хищно переглянулись, хлопнули друг друга по ладоням и сделали вид, что ничего не было. Синелис и Сиэль хихикнули. — Ректус, Виллитер, Себастьян. Первая команда отделилась от общей массы учеников. — Церелия, Синелис, — продолжала декан. Цери смущенно зарделась, когда одноклассник приобнял ее за плечи, игриво улыбаясь. — Кантарина, Ардаган, Сиэль. Ну… Это не самый худший вариант. Я сглотнула, почувствовав образовавшийся в горле комок, и осторожно глянула на Ардагана боковым зрением. Он недовольно сжал губы, но возражать не стал. Не думаю, что предупреждение профессора так на него подействовало. Интересно, почему же он не бунтует? Я снова напряглась. Ардаган, приди в себя и начни меня уже бесить! Ну что же, давайте начнем тренировку.