Класс D-2: Коллекционный

Пару дней я натужно скрипела извилинами, пытаясь разгадать шифр, который на первый взгляд не казался мне таким сложным. Но сколько бы я не пыталась, ничего не получалось. Теодор порывался помочь мне, и первое время я гордо отказывалась и даже злилась на то, что он не верит в меня, но вскоре смягчилась и с радостью приняла помощь. Но и от друга не было никакой пользы, поэтому я бессовестно отогнала его подальше от себя, чтобы не мешал, и продолжила напряженно думать. И вскоре Лукасу это надоело. Все мое время было посвящено тренировкам, работе в клубе, учебе и разгадке шифра, поэтому бедный блондин остался один. И в те редкие моменты, когда мы пересекались в академии, он видел мой измученный вид и только тоскливо вздыхал, советуя мне пойти нормально поспать. Я выспалась на выходных, но как только проснулась, снова принялась за дело. А мой парень бесцеремонно ввалился в мою комнату вечером в воскресенье, и потащил на обещанное еще почти пол месяца назад свидание. — Мы едем в пиццерию? — с энтузиазмом спросила я, ерзая на сидении. Ради такого повода стоило и приодеться, но раз мы направляемся не в ресторан, то зачем париться? Именно поэтому на мне была простая черная блузка с золотыми пуговицами и узкие штаны в тон. Светлое пальто и темные высокие сапоги дополняли простой, но стильный образ. — Почти, — уклончиво ответил Дигнита. Мы выехали с территории академии и поехали в сторону города. Через два часа мы уже добрались до места назначения, по пути заехав в пиццерию и в магазин за вином. Пришлось спрятать купленную еду в сумке и тайно пронести в кинотеатр, но мы успешно справились с этой задачей. Купив билеты, мы прошли в зал и присели на задний ряд, который был абсолютно свободен. Дождались начала фильма. Тихо хихикая, я взяла два пластиковых, прозрачных стаканчика и посмотрела на Лукаса. Он старательно открывал вино, стараясь не шуметь, и вскоре темно-красная жидкость была разлита по импровизированным бокалам. Я задыхалась от смеха, прикрывая рот рукой, чтобы не мешать остальным посетителям кинотеатра. Положив коробку с пиццей себе на колени, Лукас откинул крышку и с удовольствием вдохнул приятный аромат. Кто-то с передних рядов, почуяв запах свежей пиццы, хищно обернулся на нас, и мы сделали вид, будто бы очень внимательно следим за тем, что происходит на экране. Что же они все такие голодные сюда приходят? Я отпила немного вина, смакуя на языке каждую капельку, и потянулась к пицце. Дигнита перехватил мою руку, и я вопросительно посмотрела на него. В полумраке зала его светлые глаза загадочно сверкали, и я не могла отвести от него взгляд. Первые две минуты. А после голод дал о себе знать. — Хочу есть. Дай кусочек, — потребовала я, активно вырывая свою руку из его ладони. — Один кусок — один поцелуй, — улыбнулся Лукас, и я одарила его самым мрачным взглядом из своего арсенала. — Шантажировать едой — это подло, — высказалась я и потянулась к нему. — Не зря же мы заняли места для поцелуев. Легко чмокнув его в губы, я ловко ухватила кусок пиццы и, довольная, откинулась на спинку кресла, игнорируя его недоуменный и разочарованный взгляд. — А что? — прожевав, поинтересовалась я. — Ты же не уточнял, какой поцелуй. Забыл, с кем имеешь дело? — Я должен был догадаться, — прошептал Лукас, осушил стаканчик вина и перевел взгляд на экран. Я улыбнулась, тоже сосредоточившись на фильме. Лукас, как и обещал, требовал за каждый кусок пиццы поцелуй, но не говорил, какой именно. Думаю, он делал это специально. Это было довольно забавно. За второй кусок я поцеловала его в щеку, за третий — в подбородок, за четвертый коснулась губами носа. Вино слегка кружило голову, вся усталость прошедших дней слетела, как шелуха, и я просто наслаждалась приятной компанией и вкусным ужином. После кино мы, взявшись за руки, прогуливались по ночному городу. Не спеша пройдясь по широким улочкам, мы вышли на центральную площадь. Яркие огни уличных фонарей ослепили меня на секунду, но, проморгавшись, я восхищенно вздохнула. Десятки палаток были расставлены по периметру площади. Они были невероятно красивыми: яркими, со светящимися украшениями-огоньками, на прилавках лежали всевозможные вещи, от забавных мелочей до горшочков с цветами и семенами. У фонтана было много народу — кто-то фотографировался, некоторые просто наслаждались теплой атмосферой осеннего фестиваля. — Я и не знал, что осенняя ярмарка началась, — проговорил Лукас, улыбнулся и потянул меня в толпу. — Давай повеселимся. Мы подходили к прилавкам по очереди. В первом забавный продавец в остроконечной шляпе предложил нам купить маски, чтобы придать больше таинственности. Я обернулась и заметила, что на лицах некоторых людей действительно есть подобные аксессуары. На мое лицо тут же нацепили черную кружевную маску и подтолкнули в спину, к следующему прилавку. Посмеиваясь, я взяла со столика кисть, которая находилась в небольшой чашечке с черной краской, и мазнула по лицу Лукаса. Из-за холодка он вздрогнул, но доверчиво подставил щеку, разрешая мне нарисовать все, что захочется. Стоящие рядом подростки с любопытством наблюдали, как я, слегка высунув кончик языка от усердия, выводила четкие линии на белой коже Лукаса. Через пару минут я закончила и слегка отстранилась от него, с удовольствием разглядывая маленького человечка с длинными волосами. Получилось криво, но очень даже душевно. Любезно предоставленное хозяином палатки зеркало Лукас поднес к лицу и критично осмотрел мое художество. — Если бы не эти черно-белые пряди, я бы не понял, что это ты, — прокомментировал он, и я надула губы. — Да что ты! Давай ты попробуй! Я подставила свое лицо, прикрыв глаза, и едва сдержалась от того, чтобы не распахнуть их, когда теплые, мягкие губы слегка коснулись щеки. А после холодная кисть прошлась по месту чуть ниже глаз. Я привыкла к холоду, поэтому даже не вздрогнула. Через несколько минут я хохотала в голос, смотря на свою щеку, где был неаккуратно нарисован пухлый, милый медведь. Хоть я и смеялась, но Лукас явно был доволен своей работой. — Пойдем дальше, художник! — схватив его за руку, я благодарно кивнула, передавая несколько монет владельцу лавки, и потянула парня дальше. Мы обошли первую половину площади и решили немного передохнуть. Едва найдя свободную скамейку, мы завалились на нее. Поправив на макушке смешные солнцезащитные очки в форме тыковок, и задала вполне логичный вопрос: — Лукас, а зачем мне очки осенью? — На Хэллоуин наденешь, — ответил блондин. — Будешь одноклассников пугать. Я пихнула его локтем в бок, хихикнув. — Как хорошо, — прошептал он, откинув назад голову и зажмурившись. — Это один из лучших вечеров в моей жизни. В какой-то степени я понимала его. Сейчас он свободен и может делать то, что хочет. Даже такие мелочи, как покупка сувениров и прогулка по ночному городу, радуют его, потому что он выбрал это сам. Как-то странно. Он говорил, что легко смириться с заточением, если не желаешь свободы. Но, смотря на него сейчас, я могу сказать, что он жаждет ее. Может быть, я приложила к этому руку? Хотелось бы. Лукас заслуживает большего, чем быть заложником ожиданий собственной семьи. К фонтану вышли несколько человек в красочных костюмах с музыкальными инструментами. Я заинтересованно подалась вперед, и как только зазвучала мелодия, сразу же вскочила. — Что такое? — заволновался Лукас, слегка приподнимаясь и оглядываясь по сторонам, будто бы пытаясь найти источник опасности. — Лукасян, — насмешливо протянула я, взяв его за руку и переплетя наши пальцы. Он даже не стал возмущаться по поводу этого прозвища. — Пошли танцевать! Давай еще немного побудем свободными! Счастье в свободе. И свобода в счастье. И сегодня ночью мы — счастливые и свободные! На небольшую пустую площадку перед музыкантами начали набегать парочки, кто-то танцевал целыми группами. Не было какого-то определенного стиля, все двигались так, как говорило им сердце. Я вытащила Лукаса в самый центр, протиснувшись между компанией девушек и обнимающейся парочкой средних лет. Музыка быстро затянула нас, и мы подстроились под ритм. Притянув меня к себе, Лукас ослепительно улыбнулся, взял мою ладонь и закружил в неведомом танце. Притоптывая ногами, прямо как тогда, на соревнованиях, я покорно следовала за ним, позволяя себя вести, и чувствовала, как с каждой секундой мое тело становится все легче. Словно еще чуть-чуть — и я взлечу над облаками. Мы будто бы и не касались земли, а парили над ней. Одни в этом мире, совершенно не замечали никого вокруг. Только мы и музыка, чарующая и невероятно красивая. Покрутив меня под рукой, Лукас осторожно шагнул ближе, провел ладонями по моим уже растрепанным волосам, коснулся пальцами очков-тыковок, и в голос рассмеялся. Схватив его под локоть, я закружилась вокруг своей оси, а после мы сменили направление. Голова начинала кружиться, но веселье подгоняло, разливаясь по венам сладкой, взрывной карамелью. А потом нас вдруг затянуло в общий танец, и мы даже не заметили, как оказались в окружении незнакомых людей. Переглянувшись, мы дружно пожали плечами и продолжили танцевать со всеми что-то безумное, быстрое и бодрящее. — Давайте быстрее! — крикнул кто-то из толпы, и танцоры, немного задыхаясь, захохотали, хватая за руки тех, кто кружился рядом. Разбившись на пары, все дружно хлопнули в ладони, скрестили ладони и подпрыгнули. Танцоры образовали круг, громко топнули ногами и музыка остановилась. Послышались аплодисменты, мы поклонились и, посмеиваясь, направились обратно к скамейке. — Теперь точно отдохнем немного… Фух… — выдохнул Дигнита, откинув со лба светлые волнистые пряди волос. — Это было очень весело. Давно я так не веселилась, — призналась я. — Последнее время вся в напряжении, — я подняла голову, посмотрела в его добрые, светлые глаза и широко улыбнулась. — Спасибо за этот вечер. — Ты думаешь, что это все? — удивился парень. — У меня заготовлен сюрприз на такой случай. — Случай? О чем ты? Он растянул губы в загадочной улыбке, посмотрел на наручные часы, слегка приподняв рукав темного пальто, и пробурчал что-то неразборчивое себе под нос. — Посидишь здесь немного, Кана? Я на пару минут — быстро вернусь, — парень подскочил на ноги, вопросительно посмотрел на меня, и я кивнула. Не смею задерживать такого делового молодого человека! — Я мигом! Я улыбнулась, смотря ему вслед, и поудобнее устроилась на скамейке, откинув голову назад и прикрыв глаза. Действительно, один из лучших вечеров моей жизни. Ну что за прекрасный момент? Который, впрочем, испортил кто-то, подсевший ко мне на скамейку. А может быть, Лукас уже вернулся? Я приоткрыла глаза, собираясь высказать ему свое восхищение его скоростью, но заметила, что сидящий рядом мужчина был темноволосым и более худощавым. Мне стало не по себе. Пожирающее чувство тревоги, которое покинуло меня на этот вечер, вернулось. Мне не понравилась аура этого человека. Плотная, темная, будто бы осязаемая, как нефть. И смутно знакомая. Я нахмурилась, сжала пальцы рук вместе, пытаясь скрыть дрожь. — Веселишься? — я замерла, когда он неожиданно заговорил. В горле пересохло, меня бросило в жар. Незнакомец слегка повернул голову и из-под маски сверкнули хрустальные серые глаза. Но их цвет резко погас, они стали черными. А вот красные глаза змеи, обвивающей его шею и осторожно выглядывающей из-под воротника плаща, горели, словно огонь. Заметив, как побледнело мое лицо, Отступник хищно улыбнулся, медленно проговорив: — Ну не пугайся ты так. Я просто гулял на ярмарке и вдруг увидел тебя. Хочешь совет? — Не очень, — осторожно сказала я, стараясь его не провоцировать. Мои слова он проигнорировал. — Не водись с Дигнитой. Это совет от Главы. Я встрепенулась. — Он здесь? — я заозиралась по сторонам, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Неужели я сейчас поговорю с тем, кто устроил все это? — Нет, ушел, как только увидел тебя, — ответил он. — Пока еще не время посвящать тебя в детали. Да как же вы мне надоели! — И когда же оно наступит? — холодно спросила я, изо всех сил сохраняя хладнокровие. Парень приподнял уголок губ, и на его лице появилась страшная гримаса, от которой мне стало неприятно. — Когда ты узнаешь кое-что интересное самостоятельно. Глава не хочет влиять на твое решение, и я, признаться, тоже думал об этом. Поначалу я хотел силой затащить тебя к нам, но тогда это выставило бы нас не в лучшем свете. Уж прости за тот раз. Я чувствовала, что он говорит правду, но от этого тона, этих слов я чувствовала себя так, словно что-то выжигает мои органы изнутри. Будто бы я слышала шипение опасной змеи, клыки которой были пропитаны ядом. Одно лишнее движение могло меня убить. — Не пытайся найти нас. Это невозможно, пока мы сами того не захотим. Пока что ты в безопасности, но будь осторожна, Кантарина. Не подставляйся и не подставляй нас. Я нахмурилась, не зная, что ответить на это, но парень неожиданно встрепенулся, заставляя меня испуганно вздрогнуть, и полез в карман плаща. Выудив оттуда что-то небольшое, он настойчиво взял меня за руку и вложил предмет в ладонь. Он был сильным, и я не могла даже дернуться. — С днем рождения, Кантарина, — усмехнулся Отступник, поднялся на ноги и, засунув руки в карманы, неспешным шагом направился в сторону фонтана, а после и вовсе растворился в толпе. Он что… подошел, чтобы поздравить меня с днем рождения? Я ахнула, полезла в карман и достала телефон. Двадцать третье октября. Я совсем забыла про собственный день рождения! Раскрыв ладонь, я опасливо посмотрела на маленькую черную тонкую заколку с крошечным красным камнем. Странно, но омерзения в тот момент я не почувствовала. Наоборот, ощущение его прикосновения было каким-то смутно знакомым. Мы встречались раньше? Еще до того дня в клубе? Закусив губу, я бросила заколку в карман и разблокировала телефон. Я почувствовала обиду. Алехандро не позвонил, даже смс не прислал, про родителей вообще молчу. И ребята и словом не обмолвились. А Лукас? Он помнил об этом дне и поэтому привел меня сюда? Тяжело вздохнув, я откинулась на спинку скамейки. Усмехнулась. Никогда раньше меня не посещали подобные мысли — с чего бы мне обижаться на кого-то из-за того, что они забыли об этом бесполезном дне? Он ничего не значил для меня. По крайней мере до того, как я умерла. Полагаю, теперь это очень символический день. Или, быть может, теперь у меня другой день рождения? Тряхнув головой, я скучающе посмотрела на гуляющих по площади людей. Пару минут назад я была среди них. И снова кто-то испортил этот прекрасный день. Змееныш, определенно, издевается. И тут меня прошиб холодный пот. А откуда он знает о моем дне рождения? Мысль крутилась вьюнком в голове, не останавливалась, будто бы специально издеваясь и не давая мне попытаться опровергнуть эту теорию. Но вот она резко остановилась, я сцепила пальцы рук так сильно, что костяшки побелели. Об этом дне знает узкий круг лиц. Кроме одноклассников, только Лукас и моя семья. Последние не знают о существовании Ордена, соответственно, рассказать об этом не могли. Да даже если бы этот змееныш нашел их, сомневаюсь, что брат рассказал бы что-то такое важное незнакомому человеку. А родители и вовсе не помнят об этой дате. Лукас точно не связан с Отступниками слишком близко. Но и поверить в то, что кто-то из моих одноклассников может быть шпионом Отступников, было сложно. Однако… кто-то же пустил в прошлом году одного из них на территорию академии. Тогда мне казалось, что в этом замешан Найтли, но теперь это кажется слишком нереальным. Я сжала руки в кулаки. Я не могу утверждать, что это неправда. Все же, как бы я не была близка с ними, я многого не знаю. Как бы мне не хотелось доверять им, я не могу делать это на все сто процентов. Однако, это лишь догадки. Даже немного глупые. Это же Отступники. Узнать чью-то дату рождения для них явно не представляет проблемы. Сама придумала себе проблемы, сама расстроилась и впала в уныние. Очень похоже на меня. Улыбнувшись собственным мыслям, я расслабленно закинула ногу на ногу и принялась следить за веселящимися людьми, ожидая, когда вернется Лукас. И вскоре он появился в поле моего зрения. Я не смогла сдержать улыбку, когда разглядела в его руках небольшой, но пышный букет. Значит, все-таки вспомнил. Я поднялась на ноги, когда он подошел ближе. — Я бы хотел размахнуться, — признался он, протягивая мне букет. — Все же, это твой день рождения, а я твой парень… Но я не рискнул. — И это правильно, — довольно протянула я, зарываясь носом в ароматные бутоны астр. — Я люблю тишину и уют. За них иногда приходится платить больше, чем за шикарный ресторан. Прижав цветы к груди, я приподнялась на носочки, положила ладонь на гладкую щеку Лукаса и мягко, едва заметно прикоснулась к его губам. На его лице появилась теплая, хоть и немного грустная, наполненная сожалениями улыбка. Каждая минута на счету. Такой день лишь раз в году, и отпраздновать его вместе очень важно. Я счастлива, что мы не упустили эту возможность, потому что я не уверена, что у нас будет еще один такой день. Я не знаю, сколько у нас времени, сколько недель, дней или часов мы еще сможем быть вместе. Но каждая минута для нас важна. Каждое мгновение, когда я могу видеть его широкую, искреннюю улыбку, добрые, светлые глаза, наполненные жизнью, и чувствовать тепло его рук, я обязательно сохраню в своей памяти. Может быть, потом они будут приносить боль, но это будет напоминание того, что когда-то я была счастлива. И каким бы ужасным не было наше расставание, эта тьма не затмит светлые воспоминания. Сжав зубы, я прикрыла глаза и снова зарылась носом в букет, чтобы он не увидел выражение моего лица и слезы. — Спасибо, Лукас, за этот день, — прошептала я негромко. Он наклонился ко мне, чтобы расслышать, и я взмахнула ресницами, встречаясь с ним взглядом. Со стороны фонтана снова заиграла музыка, и мы синхронно усмехнулись. — Вселенная так и создает романтичную атмосферу, — пропел Дигнита, и его игривый тон стер все мрачные мысли. Верно. Я подумаю об этом потом. Завтра или даже через пару часов. Я буду много думать об этом, но только не сейчас. — Мы просто пришли в такое место, где романтика так и витает в воздухе, — улыбнулась я. — Вселенная молчит, намекая на то, чтобы мы делали то, что хотим сами. Даже если это не будет романтичным. — Звучит неплохо, — признал блондин. — Однако, у нас не так много времени. Он взглянул на свои часы. Я вскинула бровь, чувствуя глубокое разочарование. — Почему? У тебя дела? — Если бы, — вздохнул парень. — Тогда в чем дело? — В том, что я не один, кто хотел бы поздравить тебя с днем рождения. Если бы я был хулиганом, как мой брат, я бы похитил тебя на весь день, но я — «хороший брат». Именно поэтому мне нужно доставить тебя домой хотя бы не позже половины двенадцатого. Я изумленно приоткрыла рот, и Лукас нежно провел пальцами по моему подбородку, мягким движением закрывая его. — Я думала, они забыли. — Я бы сказал, что сожалею, что они не забыли, но мне не хотелось бы, чтобы ты расстраивалась. — Ты слишком идеален, это подозрительно. Ты знал? Я прищурилась, шутливо приподнимая букет, словно собиралась защищаться. Дигнита заливисто расхохотался, властно прижимая меня к себе за талию. — На самом деле я отвратителен, — ехидно проговорил он, но я ощутила нечто странное. Будто бы под этой язвительной маской он прятал свою серьезность. Я знаю, о чем он говорит, но не хочу снова думать об этом. — Раз уж у нас не так много времени, давай потратим его с пользой, — уверенно проговорила я, старательно игнорируя его слова, и потянула на правую сторону площади. — Мы еще не все лавки обошли. Приподняв уголки губ, Лукас крепко сжал мою ладонь и позволил себя вести. *** В этот вечер мне не хотелось думать об Отступниках и прочих делах, поэтому я не решилась рассказать блондину о встрече со змеенышем. Соответственно, и другим я об этом ни словом не обмолвилась. Погуляв по площади еще пару часов и вдоволь навеселившись, Дигнита повез меня домой. Когда мы уже подъезжали к академии, мне позвонил Алехандро. Извинился, что не мог позвонить раньше, но у него было слишком много работы. Я все понимала, поэтому обижаться не стала. Любезно отказалась от денег, которые старший брат собирался мне прислать, и поспешно попрощалась с ним, не забыв передать привет остальным. На прощание вручив мне небольшую длинную коробочку, Лукас отправил меня домой. Дождавшись, пока я скроюсь в доме, он со спокойной душой уехал. Разувшись, я прошла в гостиную, где сидели одноклассники, скучающе зевая. Виллитер монотонно переключал каналы, Церелия наблюдала за этим со странным выражением лица, Ректус и Сиэль были заняты чтением книг, Беатриса и Ариста широко зевали, прикрыв рты ладошками, Синелис, видимо, уже давно спал в кресле. Теодор делал то же самое, но уже на диване. Ардаган игрался с куском льда, пребывая в своих мыслях. Подонка нигде не было видно, и мое настроение от этого взлетело до небес. — А чего не спим? — шутливо спросила я, проходя в комнату, и одноклассники подскочили от неожиданности. Из рук Сиэля выпала книга, Беатриса подавилась воздухом, Виллитер едва удержал пульт. — Явилась! — вскрикнула Беатриса, и первая подскочила ко мне. — С днем рождения, милашка Кана. Одноклассники по очереди подходили с поздравлениями. — Почти у всех из нас руки растут не из того места, — признался Синелис, выходя из кухни. Он держал большую тарелку, на которой красовался немного кривой, но забавный торт. Горели свечи. — И мы не уверены, что это вкусно. Но мы старались. — А еще мы убили на него весь день и на ужин у нас только бутерброды, — виновато проговорила Церелия, и я захохотала. — У меня был хороший ужин сегодня, не переживайте. Торт — это именно то, что мне сейчас нужно. Он был большим, бисквитным, немного подгоревшим и слишком сладким. Но мне он показался до безобразия вкусным, потому что они делали его для меня, хоть и почти все не умели готовить. Мне не нужны были подарки и шикарные столы. Их внимание было намного дороже. А потом мы говорили. Долго болтали о всякой ерунде, выпивая десятки стаканов воды, потому что во рту стоял сладкий привкус, от которого мы не могли избавиться. За окном шел дождь, шумно били по окнам и мебели на террасе капли воды, ветер завывал где-то в стенах, а внутри было тепло, комната была погружена в приятный полумрак, и аромат заварного крема дурманил, как самый дорогой парфюм. Тихий смех и шепот ласкали слух, а чье-то сопение по какой-то неведомой причине мы находили очень забавным и хохотали все громче и громче. Разошлись только под утро, когда на горизонте начало светлеть. Зевая, я вышла из ванной комнаты, закинула полотенце на шею и поплелась в спальню. Я удивленно застыла, заметив перед своей дверью букет. Он был завернут в золотистую бумагу — это были красные розы. К нему была прикреплена записка, но мне почему-то не хотелось открывать ее. Может быть, потому, что мне не особенно нравятся розы. Кто мог подарить их? Но ответ я уже знала. Набравшись смелости, я открыла записку и тихо прочитала: «С днем рождения, Тари». Отбросив букет, я обхватила себя руками за плечи, чувствуя, как тело содрогается от отвращения. Холодный ветер коснулся призрачными пальцами влажной футболки, но я даже не вздрогнула. Проскользнув в комнату, я закрыла дверь на замок и вздохнула. Включив свет, я застыла на месте, как вкопанная. На столе лежал еще один букет цветов. Прищурившись, я внимательно посмотрела на него и сразу же поняла, что он был не от Себастьяна. Огненные лилии были завернуты в приятную темно-красную бумагу. Я подошла ближе, взяла букет в руки и покрутила, рассматривая со всех сторон. Видимо, отправитель решил остаться инкогнито, потому что записки не было. Улыбнувшись, я быстро сбегала за вазой на первый этаж, стараясь вести себя тихо, заодно выбросила розы Себастьяна, и, набрав воды, вернулась в комнату. Поставив цветы в вазу, я еще некоторое время гадала, кто мог прислать их, а после меня сморил сон. *** Но день, тяжелый и невероятно веселый одновременно, закончился, его сменил следующий, и он принес за собой проблемы. Я вернулась к расшифровке письма от гильдии. Мучительно выдохнув, я интенсивно потерла ладонями лицо и коснулась пальцами тонкого серебряного браслета, который болтался на запястье левой руки. Подарок Лукаса был скромным, но элегантным и стильным — в моем вкусе. Все же, парень хорошо понимал меня и знал, что мне нужно. Улыбнувшись, я погладила прочную серебряную нить, испещренную витиеватыми, едва заметными узорами, и снова опустила взгляд на кривые буквы и цифры, которые я выписала на бумагу еще три часа назад. Если бы я только знала, что именно здесь скрыто! Название, адрес или просто подсказка! Это же может быть все, что угодно. — Над чем работаешь, Кана? — раздался веселый голос Ляды над ухом. Я вздрогнула, испуганно прижав ладонь к груди. — Прости, не хотела пугать, — непринужденно пожала плечами девушка, и по ее веселой улыбке было понятно, что она совсем не сожалеет. Ляда повторила вопрос: — Так над чем голову ломаешь? — Да вот, — я на секунду замялась, придумывая правдоподобную отмазку, — нашла в старом журнале дома странный шифр. Он показался мне интересным, и я попыталась разгадать его. Но оказалось, что он совсем непростой. Уже который день ломаю голову. Я незаметно прикрыла ладонью написанное. — Люблю такие головоломки, — поделилась коллега. — Хочешь, помогу? Я вежливо отказалась, сославшись на то, что хочу сделать это сама. Да и показывать шифр постороннему человеку было не очень разумно. Никогда не знаешь, где прячется шпион. — Тогда… — она посмотрела на свои наручные часы и улыбнулась. — Могу принести тебе кофе. — Лучше чай. И побольше. — Я тебя услышала. Прихватив с собой Мину и Рэя, Ляда убежала на обед. Кай последовал за ними, а остальные, посидев еще немного, также ушли на перерыв. В помещении снова я осталась одна. Тем лучше. В тишине комнаты мои мысли казались мне такими громкими, словно я говорила вслух через мегафон. Я поднялась на ноги, потянулась, подошла к окну и распахнула его. Вдохнув свежий воздух, я прикрыла глаза, и почувствовала, как легкие обожгло холодом. Обхватив себя руками, я еще несколько минут стояла неподвижно. На улице уже холодало — у подножия гор в конце октября температура была чуть выше нуля. Пожевав щеку, я закрыла окно и вернулась на место. Посмотрела на шифр свежим взглядом. Нужно думать логически. Что могла оставить гильдия? Вероятно, это адрес или название места. Цифры — это улица, дом, номер шоссе… Или… Я нахмурилась и двумя пальцами разделила цифры на пары. Не может быть! Четыре пары, восемь цифр — это же ширина и долгота! Примерные координаты! Почему я раньше до этого не додумалась? Схватив телефон, я начала вбивать координаты, и меньше чем через минуту я узнала, куда они указывают. Город на территории Первого подразделения. Я обрадованно улыбнулась, сжимая пальцами телефон. Но это еще не все. Я разгадала лишь часть шифра! Но, черт возьми, это было так просто! Я не подумала о том, что они могли использовать координаты и даже не рассматривала этот вариант. Я всмотрелась в буквы. «Венера». Меня накрыло глубокое чувство разочарования. Это просто издевательство! Что мне дает это слово? Богиня красоты в римской мифологии? Планета? А при чем здесь мой заказ? Но у меня есть координаты. Может быть, это какое-то место? Вроде клуба или парка, где оставлена информация для меня? Я взяла телефон и начала торопливо вбивать название в поисковик. Ничего примечательного. Венера… Ну не на планету же мне лететь? Я усмехнулась от абсурдности этой мысли. Но ведь… Схватив телефон, лежавший до этого на столе, я быстро ввела данные и торжествующе улыбнулась. Утренняя звезда — Венера. «Морнингстар». Вбив название в поисковик, я увидела результат — в нужном нам городе Первого подразделения было одно заведение с точно таким же названием. Это точно не совпадение. *** Я рассказала о своих догадках друзьям в тот же день. Меня похвалили за проделанную работу, а кое-кто очень придирчивый заявил, что расшифровал бы послание быстрее. Я одарила Ардагана снисходительной улыбкой, внешне оставаясь совершенно спокойной, но в мыслях успела не один раз придушить его. Но теперь у нас была одна проблема — время. Покачивая ногой, я задумчиво смотрела на криво выведенное слово «Венера». Подперла подбородок рукой. По обеим сторонам от меня сидели Теодор и Лукас, Ардаган — напротив. Его лицо как всегда выражало недовольство и глубокую ненависть ко мне и окружающим. Приятно знать, что хоть что-то не меняется. — Мы можем поехать без тебя, — высказался Теодор, зачесывая пальцами волосы назад. Я взглянула на него боковым зрением — светлая прядь в его волосах разделилась, белые и темные волосы переплелись, и это выглядело на редкость симпатично. Я улыбнулась себе под нос. Мои волосы так красиво не смотрятся. Почему порой парни выглядят лучше девушек, особенно ничего не делая? Из-за этого я чувствую себя уязвленно. Тряхнув головой, я сосредоточилась на словах Лукаса. — Исключено, — категорически заявил он, и друг даже вздрогнул от его повелительного тона. — Одни вы не поедете. Со мной будет намного безопаснее. — Потому что это твои будущие владения? — спросила я с долей ехидства в голосе, на что Лукас только выразительно посмотрел на меня, но промолчал. — Но ждать нельзя, — проговорил Ардаган и начал громко барабанить пальцами по столу. Мы замолчали и, будто бы завороженные, следили за его рукой. Звук был методичным и достаточно громким, из-за чего начал раздражать. Некоторые посетители кафе недовольно обернулись на него и хотели было высказать все, что они думали в тот момент, но грозный взгляд сияющих алых, будто бы звериных глаз заставил их прикусить языки и отвернуться. Я восхищенно выдохнула. До сих пор поражаюсь умением Ардагана затыкать чужие рты одним лишь взглядом. — Из-за твоих дурацких дел мы вынуждены сидеть на месте и ждать, — снова заговорил Филеро. — Времени на расшифровку ушло больше, чем предполагалось, и ждать нельзя. Тимория отпустит нас без проблем. А ты нас тормозишь. Лукас недовольно поджал губы, сжал руки в кулаки, но промолчал. На его лице проскользнуло странное выражение, лишь на секунду, поэтому я не успела его прочитать. — Есть более весомая причина для того, чтобы мы еще два месяца сидели здесь, ожидая, пока ты завершишь все свои дела? — уточнила я, мягко коснувшись его напряженного кулака. — Мы только заберем информацию и вернемся. Дело двух дней. Почему ты так сопротивляешься? Дигнита тяжело вздохнул, расслабил пальцы и переплел их с моими. — Вы что-нибудь знаете о Роване? Я нахмурилась. — Ты об убийце Посвященных? — вопросил Ардаган, нахмурившись. Я посмотрела на него и неожиданно заметила, как между его бровей проявилась морщинка. И неожиданно поняла, что она проявляется только тогда, когда парень чем-то встревожен. Больше всего меня поразил тот факт, что я знала об этом. — А он здесь при чем? Его поймали не так давно. Он под стражей. — Уже нет. — Постойте, — попросила я, приподняв свободную руку. — О чем вы говорите? Давайте поподробнее. — Рован — убийца Посвященных. Орден гонялся за ним почти семь лет. Рован считает, что перерождение — этой сбой системы, что такого не должно быть. Хоть он и сам является перерожденным, он убивает себе подобных, оправдывая это тем, что только таким образом можно спасти мир от гибели. — Боюсь спросить, что бы он сделал с собой в конце своего пути, — я сглотнула. Никто этого не озвучил, но мы все понимали, что я имела в виду. Избавился бы о того, что считал ошибкой — от себя. — Он Отступник? — поинтересовался Теодор. — Нет, — ответил Ардаган. — Хотя для Ордена — да. Для них все, кто не являются членами Ордена — Отступники. Лукас осуждающе посмотрел на него, и Филеро усмехнулся. — Отступники — тоже перерожденные. А Рован уничтожает всех, в независимости от того, к какой организации они принадлежат. Он по определению не может быть Отступником. Можно сказать, что он Независимый. — Независимый? Я думала, что все, кто отказался от вступления в Орден, считаются Отступниками. — Глупая, — фыркнул Ардаган, и я одарила его самым мрачным взглядом, на который была способна. — Отступники сражаются за свою свободу открыто, они — сопротивление. А есть те, кто прячутся в углах, как крысы, не желая вмешиваться в эту войну. Их называют Независимыми. Хотя лучше бы назывались трусами. Больше подходит. — Первый раз о них слышу, хотя в Ордене уже больше года, — призналась я. — На самом деле Независимых не так много, — Лукас погладил мою ладонь пальцами. — Отступники — те же перерожденные, с той же силой воли, что и у нас. Просто они больше тянутся к свободе, поэтому не боятся открыто выступать против Ордена. Если для Ордена Отступники — ошибки, то для них «язвы» — это Независимые. В семье не без урода. Я оглядела двух братьев и тихо хмыкнула себе под нос. — Ваша, видимо, исключение. — Так а что с Рованом? — снова поднял тему Теодор. — Он-то здесь при чем? — Не так давно его схватили на границе со Вторым подразделением, — продолжил Дигнита. — Но позавчера я узнал, что он сбежал. Поймать его было очень трудно, и я, честно говоря, не удивлен, что его упустили. Я опасаюсь того, что вы можете столкнуться с ним. Учитывая ваше невероятное везение. Он усмехнулся, но в его голосе не было и капли веселья. — А с тобой безопаснее будет? — скептично спросил Филеро, презрительно смотря на брата. — Рован опасен, и ты в сравнении с ним — жук. Даже опытные Посвященные не смогли удержать его. — Я и не говорю, что могу победить его. Но только у меня есть доступ к подразделениям Ордена, начиная с Первого и заканчивая Четвертым. В случае опасности я смогу сразу же вызвать подмогу. А что вы будете делать в одиночку? Лукас прав. Как бы то ни было, он — наш шанс на спасение. Но вероятность того, что мы встретимся с Рованом — тридцать пять процентов. Нет. Дигнита сказал верно — нужно учитывать наше невероятное везение. Тогда пятьдесят процентов. Я не хочу рисковать. Только не своей жизнью. — Тогда мы подождем, — решительно проговорила я. Мой выбор понравился Лукасу, и он посмотрел на меня с нежностью и одобрением. — Ничего страшного не случится. Это не повод рисковать жизнью. Теодор кивнул, а Ардаган скрипнул зубами. — Я постараюсь выкроить два-три дня для поездки, — пообещал Лукас. Я кивнула, уверенная в том, что сделала правильный выбор.