Заплутавшие во снах

      Вернувшись в свою комнату, Гоббс остервенело швырнул конспекты на стол. К черту учебу! Круто развернувшись на каблуках, брюнет резким движением схватил посох.       — Ну, давай! — зло выкрикнул он, с силой сжимая древко. — Давай же! Чего ты ждешь?! Ты ведь так это любишь!       Посох нагрелся под пальцами, отвечая на призыв своего властелина, и из древка выпростались четыре щупальца. Подобно хлыстам обвив запястья и лодыжки молодого мага, щупальца впились в кожу.       Гоббс глухо вскрикнул, судорожно стиснув зубы. Запястья и ноги жгло каленым железом. Не вырваться, не убежать, а от любого движения станет только хуже. Ник знал это наверняка. Первые годы он пытался бороться, рвался из цепких когтей черной силы, пожирающей его, а потом сдался. Разве боль, пусть даже такая — великая плата за могущество?       Ник бессильно уронил голову на грудь, ожидая когда посох насытится.       — Ники, мальчик мой, что ты наделал? — полный сочувствия голос матери эхом ворвался в затуманенное болью сознание. — Зачем привязал меня к себе, взамен отдав свою душу посоху? Мы оба — рабы черной силы… Не такой судьбы я хотела для тебя.       — Мама… — в полузабытии шепнул маг. — Помоги мне…       — Ты сам себе поможешь, мальчик мой, — грустно сказала Джессика. — В тот миг, когда ты добровольно упадешь на колени и вспомнишь себя настоящего, посох потеряет свою власть.       Услышав это, маг рванулся изо всех сил, о чем тут же пожалел. В глазах потемнело от боли.       — Я никогда ни перед кем не паду на колени, мама! Никогда! — прорычал он, почти теряя сознание.       — Тьма не властна над светом, Ники. Как смерть не властна над любовью.       Леди Джессика исчезла, а мгновение спустя посох все же отпустил своего пленника, став обычной деревяшкой. Выдохнув, Ник бессильно рухнул на пол. Рваные раны, алевшие на запястьях, тотчас бесследно исчезли, а вместе с ними схлынула боль.       «Наверняка она больше не захочет меня видеть…» — подумал Ник, и эта мысль была гораздо больнее недавней пытки.