Заплутавшие во снах

      Слабость волной разливалась по телу, прибивая к полу. Перед глазами плыли разноцветные круги, в ушах немилосердно шумело. Гоббс с трудом сел, держась за голову. Как же он ненавидел эти редкие, но меткие «кормежки»! Встав на четвереньки, маг схватился за спинку стула и, подтянувшись, рывком поднялся на ватные ноги.       Колени мгновенно подломились. От души выругавшись, Гоббс сделал пару шагов и кулем рухнул на стул, локтем зацепив лежавшую на краю стола тетрадь. Вместилище студенческих конспектов рухнуло Гоббсу на колени, став причиной кривой усмешки на бледных губах:       «Никуда от учебы не деться!»       Открыв тетрадь там, где виднелся листок-закладка, Ник замер. Пробежался глазами по тексту, тряхнул гудящей головой, поморщился и еще раз перечитал написанное. И еще. И снова. Но текст не менялся. На листке размашистым торопливым почерком было выведено только три слова: «Жду во сне».       Бережно сложив послание вчетверо, Ник убрал его в боковой карман брюк и поплелся к кровати.

***

      — Думаешь, он прочитал?! — я залезла под одеяло.       — Ой, ну не зна-а-аю… — протянула Кэс, накручивая на палец прядку огненно-рыжих волос. — Грамоте вроде обучен, должен прочесть!       — Да ну тебя! — надулась я и отвернулась к стенке.       — Ты лучше скажи, ты на работу завтра идешь?       — Иду, — вздохнула я. — Сразу после пар. И так несколько дней пропустила.       — Кто что пропустил? — в комнату, на ходу сбрасывая туфли, влетела Этель.       — Милли. Работу.       Скрипнула соседняя кровать, продавливаясь под весом мисс Хэллоу, а секунду спустя раздалось елейное: — Бен просил передать, что скучает по тебе.       Я с силой стиснула край подушки. Бен скучает, а я… не знаю, как смотреть ему в глаза. Не знаю, как сказать. Как поставить точку. Он не заслужил, чтобы ему разбивали сердце. Но врать в такой ситуации — низко. Из горла вырвался сдавленный клекот накатывающей истерики.       — Мил, бери подушку, одеяло и марш ко мне! — Даже не просьба — приказ.       — Никуда я не пойду, не выдумывай!       — Полетишь! — Фыркнула Кэс. Она подошла к моей кровати, подмигнула и взяла на руки мирно спящего на краешке Табби.       — Отдай кота! — возмутилась я.       — Да уймитесь вы, придурочные! — рыкнула Этель.       — Идем, Таб, а хозяйка твоя пусть дрыхнет.       Кэс показала мне язык и направилась к выходу. Оставить котика я не могла, поэтому пришлось встать и поплестись следом.       Зайдя в свою спальню, подруга закрыла дверь и буркнула:       — Силентиум!       — А полог тишины-то зачем? — не поняла я.       Кэс жестом указала на кровать, а когда я села, положила Табби рядом и сочувственно сообщила:       — А вот теперь хоть уревись.       Ну и как отказаться от такого заманчивого предложения? Тем более, что жгучие слезы стыда и вины сами текли из глаз. Если бы я тогда только знала, что это лишь начало, и что через пару недель я буду даже не плакать — выть на плече у своей рыжули!

***

      Воздух, пахнущий луговыми травами, сгустился настолько, что казалось, его можно зачерпнуть в ладони и пить. Пытаться не стала, хотя хотелось. Вместо этого взглянула на свинцово-серое небо, затянутое тучами. По спине тотчас пробежал холодок. Терпеть не могу грозу! А в следующее мгновение я увидела Ника, и все мысли из головы как ветром выдуло.       Маг шел, шатаясь точно пьяный, и то и дело пытался уцепиться ладонями за воздух. Завидев меня, он улыбнулся, но до того вымученно, что я не выдержала и сорвалась с места.       — Только вот жалеть меня не надо, — раздалось вместо приветствия.       Я открыла рот, но выдать очередную колкость не успела. Дождь хлынул стеной, а затем раздался такой раскат грома, что меня буквально швырнуло в объятия Гоббса.       — А говорила, осень любишь, — насмешливо прокомментировал он и крепче прижал меня к себе.       — Но не грозу же! — Я возмущенно воззрилась на мага и вдруг заметила, что иссиня-черная от дождя прядка прилипла к щеке. Медленно потянувшись к Нику, я кончиками пальцев провела по бледной щеке, убирая прядь. Ник вздрогнул, точно это касание обожгло его.       — Нùку? — позвала я, резко одернув руку.       — Не обращай внимания, — нервно усмехнулся он. Чуть помедлил, словно решаясь на что-то, а потом взял мою ладонь, поднес ее к своей щеке и осторожно прижал.       Бывают моменты, когда лучше даже не дышать, чтобы не разрушить что-то невесомое, хрупкое и безумно ценное. Что-то, что не можешь назвать, но чувствуешь каждой клеточкой.       Я скользила кончиками пальцев по бледной, гладкой щеке, а Ник стоял, прикрыв глаза и явно наслаждаясь незатейливой лаской. А когда он все же открыл глаза, отпрянула уже я.       — Что? — Ник нахмурился.       Я не ответила. Не смогла. Просто стояла и как завороженная смотрела в пронзительно-синий омут с зеленым ободком. Я тонула, захлебывалась в синеве этих гипнотических глаз, не в силах отвести взгляд.       — Милдред? — окликнул меня хозяин самых потрясающих в мире глаз. — Что с тобой?       — Я утонула… — медленно произнесла я. — Утонула в синеве твоих глаз, Нùку.       Недоумение, шок и осознание промелькнули на лице Ника за долю секунды.       — Ты даже не представляешь, чтò сделала… — неверяще изрек он и наклонился, ловя мои губы.       Этот поцелуй был другим. Нежным, трепетным, головокружительно-сладким. Мягкие горячие губы распаляли, дразнили, сводили с ума. Несмотря на холодный дождь, на прилипшую и мокрую одежду, меня бросило в жар. За миг до пробуждения где-то вдалеке прозвучал очередной раскат грома, заглушаемый стуком моего собственного сердца.