Белая бабочка

Вы знаете историю о белой бабочке — японской легенде о вечной любви, пронесенной сквозь одиночество и время?.. Школьные годы Солнце било прямыми лучами в лицо, расслабляя каждую его клетку. Трава на одиноком холме была неимоверно мягкой. Сугуру лежал на моих коленях, прикрываясь рукой от света. Я запрокинул голову, отговаривая себя смотреть вниз. Но синева неба с белыми пятнами казалась до безумия скучной, мои глаза сами опустились, замерев на пухлых губах Гето. Я любил наблюдать, когда они расплывались в улыбке, когда заливались смехом и просто молчали. Я скользил взглядом по скулам, щекам и жалел, что не вижу его карих глаз, в которых я способен был терять свою реальность, стоило им на меня взглянуть. Я хотел взять его кисть, заковав в свою сильную хватку и навалиться на него своим телом, чтобы он не смел отвести взгляд. — О чем думаешь? — с этими словами Сугуру Гето убрал руку от лица. Его черные густые ресницы подчеркивали миндальную форму сомкнутых глаз. Его лицо было манящим до истомы... Но я не должен был позволять этому влечению иметь надо мной такую власть... — Думаю, что ты мне ногу отдавил, — дернув коленями так, что Гето буквально подлетел, сказал я. — Так бы и сказал! — обернувшись, парень злостно свел брови. — Чего сразу дергаться? Его злое лицо было таким же притягательным как и спокойное, я не мог заставить себя не смотреть на него. — Годжо! Гето! — неподалеку раздался голос Секо Иэйри. Она подбежала к нам, слегка задыхаясь: — Яга Масамичи отправляет нас на задание. — Это то здание, — сказала Иэйри, когда мы добрались до места. — И они там уже двое суток? — спросил я. Девушка утвердительно кивнула. — Ой, я не удивлен, — закинув руки за голову, произнес Годжо. — Зная Ютахиме, думаю, без нас она могла проторчать там и неделю... — Перестань, она не так уж и безнадежна, — возразил я. — Ладно, все равно. Давайте побыстрее с этим покончим! С легкой усмешкой Сатору за долю секунды разрушил постройку, используя свою технику. Безусловно, этот парень чертовски хорош. Я даже считаю, что тратить его силы на такой пустяк — простое неуважение к его способностям. Однако даже в такие моменты от него разило притягательной энергией и силой, которая меня в нем привлекала. — Ютахиме, ты там плачешь что ли? — Я не плачу! — раздражение Иори доносилось из обломков. — Если я заплачу, ты меня тоже утешишь? — сказала уже выбравшаяся из остатков здания Мей Мей. — Я была бы не против. Что за дешевая ухмылка? Она правда находит это удачной репликой? Могла придумать что-то более сдержанное... — Ты не будешь плакать, ты же сильная, — повернувшись к ней, ответил Годжо. Возмущенная Ютахиме Иори наконец встала на ноги, желая наорать в ответ на парня, но позади нее из-под развалин вырвалось проклятье. Низкий уровень — возиться с ним не было смысла. — Не стоит обижать слабых, Сатору, — поглотив проклятую энергию, произнес я. — А кто вообще обижает сильных? — Годжо устало отвел взгляд. — И вообще, это ты издеваешься над ней, сам того не понимая, Гето. По дороге обратно я шел немного позади, то и дело бросая взгляды в его сторону. Признаюсь, меня немного напрягало свое желание глазеть на Сатору целыми днями, но, казалось, отговаривать себя было бесполезно. Мы слишком часто находились рядом, всего в нескольких сантиметрах друг от друга, поэтому контролировать мое желание к большему становилось все труднее... — Как можно было забыть про завесу? — ворчала Ютахиме. — Нас могли увидеть! — Брось, Годжо сделал все быстро и незаметно, — рука Мей Мей скользнула под локоть Сатору. — Если кто-то и хотел что-либо увидеть, то профессионализм нашего сильного мальчика из обеспеченного клана Годжо не позволил бы этому произойти. Мерзость! Прильнула к нему как водоросль к телу после плаванья в море... — Какой смысл в этой завесе? — после нагоняй от Яга Масамичи за то, что забыл ее сделать, возмущался я. — Люди не способны видеть проклятья и магию, так что такого, если они увидят нас? — Сатору, люди не должны видеть проклятых духов, чтобы сохранить свой рассудок... — начал объяснять Гето. — Да, да, я понял... Такая морока — защищать слабых... — Общество должно защищать слабых и держать под контролем сильных. У нас есть магия, чтобы защищать тех, кому она не дана. — Ненавижу такие вещи! — я возмутился, поморщив нос. — Причины и ответственность по отношению к магии — удел слабых. Так что не надо тут праведника из себя строить и выливать это дерьмо на меня, Сугуру. — Ты совсем уже обнаглел? — оскалился в ответ парень. — Ты кого тут слабым назвал? Давай выйдем на улицу — посмотрим, кто из нас слабак! Мы часто ругались, когда дело доходило до наших идеологий, и часто эти споры перетекали в драки. Мы использовали сугубо физическую силу, чтобы исход был более справедливым, нежели при использовании нашей техники. Я же видел в драке нечто большее, чем попытку что-то решить... Это было то, что создавало неимоверно тесную связь друг с другом. Наша кожа соприкасалась, а дыхание сбивалось в унисон. Конечно, это изощренный способ тесного контакта, я и не должен, на деле, его так романтизировать, но это была единственная возможность быть так близко... Гето лежал подо мной, глядя мне в глаза. Его грудь, как и моя, то поднималась, то опускалась. Я ощущал как мой таз сжимает его бедра, лишая возможности двигаться моего противника. О, как бы я хотел ощутить это в иной ситуации... Неожиданно оскал на его лице сменился на доброжелательную усмешку: — Все, отпускай. Отбросив свои мысли, я рассмеялся в ответ и слез с него. Я протянул ему руку, чтобы помочь встать. Тонкие пальцы скользнули в мою ладонь так непринужденно, что, если не моя концентрация, дрожь пробила бы все тело... — В этот раз ты победил, — вытерев большим пальцем кровь с нижней губы, сказал Сугуру. — Хорошо я тебе навалял? — я похлопал его по плечу. — От меня ты словил не меньше! — бросившись мне на плечо, он прижал меня к себе. Эти чертовы мысли в моей голове... Смогу ли я от них избавиться?..