Аметист

Надеясь в последний, как мне казалось, раз насладиться гулом колес по старым потресканным рельсам, которые спешили мимо хвойных облаков и белых пушистых топленых сосен, я по пояс вытянулась из окна навстречу теплому ветру. Меня ждала новая жизнь впереди, но кто бы мне ответил сейчас, что она уготовила для меня? Я оперлась об покрытую карамельным лаком оконную рану и склонила голову, прикрыв глаза и расслабив лицо. Тосты с засахаренной клюквой, махровый ореховый плед, пропитанный сливочным маслом, осенние свежие газеты. Я так мечтала встретить первую осень в городе мечты или единственном городе, который знала помимо своего и куда мечтала сбежать с детства. Только бы все получилось.  Чьи-то руки обвили меня сзади и резко притянули к себе, и, прежде чем я успела ухватиться за что-либо, я упала прямо на этого человека, потеряв равновесие. Подо мной закряхтел Джеймс, лучший друг со школы, с кем я в последние годы разделяла мнения о новых брошках в виде мухоморов одноклассницы и делила последнюю слойку с конфитюром на лестничной площадке школы. Я вскочила на ноги и развернулась, скрестив на груди руки. Джем засмеялся, поправил сползшие на лицо каштановые пряди волос и начал отряхивать пшеничную толстовку с небрежной вышивкой ламы.  - Поверишь мне, если скажу, что я не специально? - Еще раз так сделаешь и полетишь с окна поезда, - спокойно ответила я, - Посмотрим, разобьешься ли ты сразу о камни или еще немного полетаешь среди обжигающего солнца. Идиот.  Я почувствовала со спины, как он заулыбался, и закатила глаза. Едва Джем успел подняться на ноги, рядом раздался звонкий голосок: - Видимо, вы закончили тут уже целоваться, так что через пятнадцать минут мы будем в Вертхеле. Со стороны Джеймса раздался смешок: ему нравились вылазки моей младшей сестры и умение портить момент, в то время как я их просто не переносила на дух.  - Видимо, своим обильным вниманием мать не научила тебя, что у людей может быть личное пространство, - передразнила я Лилиан в свойственной ей же манере.  - Так, девочки, успокоимся, ладно? - встрял Джем, становясь между мной и сестрой, прежде чем Лилиан успела было открыть рот. - Я спокойна, ясно? Если больше никто не хочет ронять меня на пол или надоедать своим присутствием, я пойду собирать вещи, - едва сдержанно ответила я и, пожав плечами, прошла мимо этих двоих, легонько задев Джема плечом. Встань он хоть раз на мою сторону, мы бы давно ее проучили.  Лилиан с рождения доставалось все самое лучшее. Некое олицетворение в свойственном родителям стиле: не получилось вырастить первую дочь прилежной, попытаем счастье на второй. Мать скрывала таблетки с алкоголем, отец прятал пачки сигарет за гаражами. Обманывали друг друга, себя и младшую дочь. Только не меня.  "Хватит, прошу! Ты все время говоришь такие ужасные вещи про них, но ведь мама с папой не такие!". Я просто учу тебя жизни, цыпленок. Не более.  Ли доставалось терпение отца и дружелюбие, я чувствовала в себе нервозность и вспыльчивость пьющей матери. Зато мы обе внешностью напоминали папу: белокожая сестра с длинными жемчужными волосами и чистыми подобно покорному океану глазами. Мои глаза были мутного василькового цвета и такие же ванильные  неряшливые волосы, пока однажды я их не срезала до подбородка и не окрасила в черный цвет грязной сажи, как называла это мать.  Разом затолкав в серый потертый рюкзак оставшиеся вещи, я надела наушники и прошла из плацкарта к выходу вдоль стены, откуда пахло яблочными творожными ватрушками. В руках еще было несколько тяжелых сумок с едой и теплыми вещами, которые я успела пристроить в уголке. Перед глазами раскинулись знакомые пейзажи, которые сопровождали нас всю дорогу. Густой неприступный лес деревьев с вытянутыми до небес орехово-золотистыми стволами и раскинутыми словно небрежно разлитые краски темными листьями. Лишь изредка леса расступались, уступая места озерам или заросшим цветами полям. Мне казалось, я бегу вдоль самого края леса, подхватывая лесной ветер и задевая оливковые листья. В какой-то момент мне даже показалось, будто там, в глубине леса были два темных силуэта, однако всякий знает, что в  этом лесу человеку не выжить. Заброшенная, никому не нужная окраина страны - вот как можно было описать наш полуразваленный городок Элиден, где отбывающих людей больше чем туристов, и маячащий в двух днях пути единственной рельсовой дорогой поселок Вертхель. Оба поселения сплошь окутаны заросшим непроходимым лесом. От Вертхеля еще два дня пути на поезде до более крупного города или четыре на веслах вдоль извилистой реки с одиночными хижинами по пути, одетыми в светящуюся паутину. Но в этом и был мой план. Хозяйничать с Ли и Джемом на оставленной дедушкой дачи, а на первое летнее полнолуние вывести ночью на воду длинную словно острая игла лодочку, правильно рассчитав все запасы еды и воды. Срывая по пути заросшую бруснику, солнечные спелые яблоки и переросшую колючую малину добраться до цели. До новой жизни в большом городе. И больше никогда не возвращаться обратно.