пока ты здесь

      — Кхе, — сказал шкаф.       — Ну? Давай же, поделись своими секретами! — запрыгал перед ним маленький человечек.       — Ууу… — глубокомысленно протянул шкаф.       — Никакой пользы от тебя! Ты знаешь секреты Камадаумы? Выкладывай! Давай, я должен стать круче него!       Разозлившись, Рон толкнул шкаф ногой, но их разница в силе была очевидна, и поверженный алхимик устало рухнул на пол.       — Шкаф, ты понимаешь, я сюда влез, в королевские покои, в комнату, где Камадаума часто бывает, почти всегда, и наверняка делал здесь что-то секретное, — объяснял Рон шкафу, лёжа на полу.       Его собеседник издал понимающий стон.       — Я на такой риск шел, давая тебе голос, тут же вообще… Принц… — Рона осенило, и он поспешно поднялся с пола, щелчком пальцев заставив шкаф снова замолкнуть навеки. Ну или до следующей такой попытки.       «Если я могу давать голос предметам, а кукла принца — в целом, предмет, я смогу заставить ее говорить?» — думал алхимик, пока тихо пробирался мимо горничной, с упоением крахмалящей рубашку.       «Но, может, это будет не сам принц… Но… Или… Ой, да ладно! Будет весело»       Рон юркнул в комнату принца. Высокие потолки, ковры, картины на стенах, все такое дорогое, что хочется поскорее украсть…       Широко открытыми глазами оглядывая комнату, Рон остановился на огромной кровати с балдахином, где лежала металлическая кукла.       Цепляясь за одеяла, алхимик влез на кровать, чтобы рассмотреть Принца получше.       Камадаума и вправду самый великий волшебник всего мира. На бронзовом лице так искусно был изображен лик Принца, что сразу было понятно: это он и никто другой.       Если честно, Рон всегда его немного боялся. Он был не таким, как другие королевские особы, учителя, его миленькие одноклассники в этой крошечной школе, которую Рон наконец окончил. Он был таким сложным и твёрдым. Чем-то напоминал самого Рона.       До заточения Принца они даже не пересекались. Ну, то есть, пересекались, конечно, сложно не видеться, когда вы живете в одном здании, но Рон даже не помнил, чтобы они смотрели друг другу в глаза.       Принц был таким сильным. Рон помнит, каким он вернулся из Ниби: покрытый ссадинами и шрамами, но с широкой улыбкой на лице и огнём в глазах. Это, конечно было очень интересно, но… Страшно.       Поток воспоминаний Рона прервал звук поворачивающегося в замке ключа. Горничная закрыла комнату.       — Вот черт! — Рон в панике подскочил к двери и подергал ручку. Заперто. Он попробовал пролезть через щель под дверью, но она явно была слишком маленькой. Теперь выхода нет, кроме как ждать, когда утром она снова вернётся мыть полы.       Зато теперь-то времени полно. Можно и попрактиковаться.       Рон удобно устроился среди подушек (мало ли, когда снова выпадет такая возможность?) и пристально посмотрел на куклу, щёлкнув пальцами. Все. Алхимик вслушивался в тишину. Ничего.       — Ну вот… Ничего, сейчас верну обратно, — начал он говорить сам с собой.       — Нет! — вскрикнул знакомый голос.       — А? — Рон встрепенулся и привстал. — Принц? Это ты?       — А кто ещё, — холодно произнесла металлическая кукла.       — Так, все, — испуганно произнёс Рон. — я пошел отсюда.       — Стой! — растеряв весь свой холод вновь крикнул Принц.       — Ладно, — алхимик растерянно остановился у самого края кровати.       — Пожалуйста, останься, — попросил Принц. — Мне так скучно здесь. Эта неделя была просто адской! Я не мог ни пошевелиться, ни издать ни слова, а горничная, что должна была читать мне, просто прохлаждается!       Рон завороженно слушал. Ему казалось, что происходит что-то не совсем правильно. Камадаума за такое не похвалит.       — Как только этот старик проснётся и вернёт мне тело, я казню ее, — продолжала кукла Принца.       — А меня ты тоже казнишь? — спросил Рон, прячась за подушкой, будто это ему поможет.       — Нет, почему же, — возразил Принц. — тебя не казню, я тебе очень благодарен.       — Фух, — Рон расслабился и отбросил свой щит в сторону. — Но я все равно пойду. Мне страшно.       — Да ладно, не бойся, нечего здесь бояться, — пытался отговорить его Принц. — Только… Не уходи. Останься со мной, прошу тебя… Или я тут умру от скуки!       Умирать от скуки это серьезно. Почти как на уроках в той дурацкой школе. Рон понимал.       — Тогда ладно, — алхимик снова сел среди подушек. — О чем тебе рассказать?       — Да о чем угодно, только не молчи.       — Я сегодня пришел оживлять шкаф, а потом решил попробовать дать тебе голос, я даже не знаю, почему, но, может быть, мне просто хочется с кем-то поговорить, потому что с тех пор как мама… Стала странной… Как-то не с кем… Но это уже грустно, давай я о чём-то другом расскажу?       — Ты пытался оживить шкаф? — с интересом спросил Принц.       — Эм… — Рон засомневался, стоит ли об этом рассказывать. — Если честно, я оживляю многие вещи, чтобы они рассказали мне о секретах господина Камадаумы…       — Пф! Да какие у него секреты! Гладит кошек целыми днями, смотрит в свой шар и контролирует меня, вот и все, — сказал Принц. — Ты же его ученик, верно?       Рон кивнул.       — Но я буду лучше него! — алхимик высоко поднял нос.       — Верю! — Принц рассмеялся.       — Правда? Спасибо! — сказал Рон, гордо улыбнувшись.       В коридоре послышался странный шум.       — Опять она щетку забыла, — устало протянул Принц.       Рон как раз вовремя залез под кровать. Дверь открылась, и, напевая, вошла горничная. Походив по комнате туда-сюда, она забрала с полки розовую щетку и поспешно удалилась, забыв закрыть дверь на ключ. Теперь Рон может идти.       — Эй, принц? — аккуратно начал Рон, вылезая.       — Да? — отозвался тот.       — Я сейчас уйду, мне нужно купить маме лекарства. А завтра вернусь.       — Обещаешь? — с надеждой спросил Принц.       — Обещаю, — Рон улыбнулся и как можно тише вышел из комнаты.