Оправданная симпатия

Прозрачные и легкие солнечные лучи пробирались сквозь занавески на окнах. Мягкий утренний свет падал на подушку, одеяло и изголовье кровати, оставлял ясные полосы на полу из темного дерева. Королевская спальня наполнилась теплым утренним воздухом. Куромаку приоткрыла серые глаза и повернула голову, дабы защитить себя от яркого солнца. - Ты проснулась, дорогая Куро! Как ты себя чувствуешь? Перед Куромаку возникла Феликс в одном нижнем белье и с растрепанными, спадающими на обнажённые плечи длинными волосами. Куро сквозь дымку, вызванную плохим зрением, могла рассмотреть каждый сантиметр ее поэтичного и естественного тела, лишенного болезненной худобы и крупных, столь воспетых в мужской фантазии, форм. Но не стала, ибо не хотела стать аморальной, не хотела осквернить живую красоту своей малютки. Она лишь взглянула в медные глаза, успевшие стать родными и коротко улыбнулась

***

Когда Куромаку рухнула в обморок, Феликс сразу же поняла, что ей нужно мгновенно действовать. Она бросилась к возлюбленной, слегка приподняла ее корпус над поверхностью пола и прильнула ухом к груди Куромаку. Дыхание было слабым и тяжелым. Феликс не была обучена первой помощи, и совершенно не знала, что делать с безжизненным телом своей любимой. К груди подступала мучительная паника. Первое решение, пришедшее в голову Феликс: принести воды и брызнуть ею в лицо Куромаку. Оказалось, что это не помогло. В порыве паники голову посещали самые трагичные мысли, но решение проблемы никак не могло быть обнаружено. Феликс старалась размышлять логично, но ее душили слезы и волнение за едва обретенную возлюбленную. - Так, в прошлый раз, когда я нашла Куро в коридоре, я.. Как я поступила, черт возьми? - Феликс старалась размышлять в слух, пересиливая текущие по щекам слезы. - Прибежал личный врач, и затем он.. Точно, больше воздуха! - Память не подвела Феликс в напряженный момент. Она метнулась к окнам и тут же раскрыла их нараспашку, чтобы как можно больше кислорода проникло в комнату. Затем девушка вернулась к телу своей возлюбленной и бережно развязала галстук на шее Куромаку. После она расстегнула несколько верхних пуговиц на рубашке, чтобы позволить воздуху свободно поступать в легкие. Ее мягкие пальцы невольно коснулись нежной белой шеи Куромаку, но Феликс тут же их отдернула, виня себя за излишнюю раскрепощенность. Куромаку стала дышать глубже, но ее объемную грудную клетку все еще сковывал узкий пиджак. Поборов смущение, Феликс принялась расстегивать пуговицу за пуговицей, пока, наконец, не освободила возлюбленную от лишней одежды. - Кажется, все, - Феликс тяжело отдышалась, а затем принялась пытаться взять на руки и переложить на кровать бесчувственную Куромаку. Куро была вовсе не тяжелой, но чрезвычайно высокой, что и мешало миниатюрной Феликс поднять ее над землёй. Наконец, Феликс смогла взять Куромаку на руки (надо сказать, что ее ноги все еще слегка касались пола) и донести до кровати, положив сверху прямо на покрывало.

***

Итак, теперь обе девушки лежали на кровати и наслаждались ясным летним утром. Феликс придвинулась к Куромаку и нежно поцеловала ее в лоб, дабы проверить температуру. Она кардинально изменилась по сравнению с вчерашним вечером. Феликс выдохнула с облегчением и снова улеглась на подушку, совершенно позабыв про смятое в углу кровати одеяло. Куромаку приподнялась на локтях и осмотрела свое тело. На ней была надета вовсе не выглаженная белая рубашка и узкая юбка, а безразмерная майка, кокетливо оголяющая ее ключицы, и короткие шорты. Куромаку мигом схватила край одеяла и прикрылась им до самого подбородка. - Т-ты.. Ты переодела меня? Неприемлемо! - ярость смешалась со смущением. Куро рефлекторно отодвинулась от Феликс, которая ничуть не стеснялась своего обнажённого тела. - Я не могла положить тебя спать в этой офисной одежде, дорогая! Но я не сняла с тебя бельё и совсем-совсем не касалась твоей.. Ты понимаешь. Куромаку все еще была смущена. Выпутавшись из одеяла, она откинула его край назад и прикрыла им Феликс. Повисло неловкое молчание. - Знаешь, ты восхитительно красивая. Такие изящные ноги, аккуратный живот, аристократичные ключицы и бедра. Но я не ожидала, что ты настолько худенькая, если честно. Я за тебя волнуюсь,- немного помолчав, Феликс добавила: - И грудь у тебя тоже красивая и объемная. Ну, она такой кажется в лифчике, я не знаю, как она.. - Ладно, ладно, с этим вопросом разобрались, - Куромаку вновь покраснела, осыпаная нежданным градом из комплиментов. - Но по какой причине ты.. Ты почти голая, Феликс. - Ну, я не желала спать в пыльной одежде, а взять что-то из твоего гардероба показалось мне невежливым поступком. Куромаку коротко кивнула и встала с кровати, расправляя уставшие плечи и спину. Сидячий образ жизни, разумеется, давал о себе знать. - Пойдем завтракать, дорогая? - Как правило, я не завтракаю. Утром я пью исключительно кофе. - Но как же так? И ты легко обходишься без булочек с корицей, панкейков со сгущёнкой и сахарной пудрой, без клубники и яблок, и даже без зелёного чая? - Куроград и Фелиция различны в плане менталитета и утренних ритуалов, Феликс. Куромаку обернулась и одарила возлюбленную таинственным и манящим взглядом через плечо. Она коротко улыбнулась и мягко произнесла: - Но если ты находишь это правильным, я составлю тебе компанию. И через полчаса девушки уже сидели в королевском банкетном зале, ожидая завтрак. - Товарка Феликс остановится у нас на утро. Попрошу приготовить для нее что-нибудь особенное. Я обойдусь кофе, - Куромаку отдала распоряжения своему повару и удалилась. И они вновь одни в огромном, пышно украшенном зале, ярко освещенном утренними лучами. Феликс подвинулась максимально близко к возлюбленной и будто невзнпчай взяла ее за руку. Разумеется, под столом, чтобы никто из подданных не раскрыл их секрет. Им слишком рано знать, безусловно, слишком рано. Перед Феликс было расставленно несколько больших блюд, заполненных различной выпечкой, фруктами и ягодами. Девушка с восхищением любовалась обилием явств, ее руки тянулись к совершенно разнообразной еде, будто Феликс желала попробовать все, что имеется на этом столе. - Куроградцы очень гостеприимны! - проговорила она, пережевывая рогалик с черничным вареньем. - Это исключительно ради тебя, Феликс. В обычные дни рацион в резиденции не так богат. Куромаку пила экспрессо с сахаром и с умилением смотрела на малышку Феликс, откусывающую очередную булочку с корицей. - Хочешь попробовать? Она сладкая, - Феликс протянула возлюбленной булочку. Куромаку коротко кивнула и приняла из ее рук еду. Булочка оказалась чрезвычайно чудесной. Простой прохожий нашел бы ее совершенно обыкновенной, ничем не отличной от других, но Куромаку взяла ее от своей возлюбленной, и, к тому же, была безумно голодна. - Могу я попробовать еще что-нибудь из сладкого? Хотя сахар и вреден для здоровья, - скромно произнесла она, невольно направив руку в сторону нетронутого шоколада. - Ну разумеется можно! С каких это пор, вы, Товарка Куромаку, беспокоитесь о своем здоровье? - Феликс звонко рассмеялась и подвинула ближе к возлюбленной тарелку с разнообразным шоколадом. И девушки мило завтракали вместе, периодически делясь отзывами о попробованных блюдах. Куромаку никогда не завтракала так хорошо, как сегодня. Её кофе давно остыл.

***

- Куда мы отправимся сейчас, дорогая? - Я не твоя сороколетняя супруга, Феликс! Так попрошу не именовать меня "дорогой". - Но я действительно дорожу тобой, Куро. Раз тебе не нравится, я буду именовать тебя просто "Куро", хорошо? Это звучит просто очаровательно! Куромаку не любила свое краткое имя, но не хотела возражать. Она могла обидеть Феликс, а ведь нет ничего ужаснее слез, стекающих по ее пухлым щечкам. - Мне нужно работать, а именно завершить таблицу с расходами на строительство.., - видя, как Феликс уже раскрыла рот, чтобы возразить желаниям Куромаку, та ласково провела по плечу возлюбленной и сообщила: - Мне осталось немного, Феликс. Я завершу быстро и мы отправимся туда, куда ты только изволишь. Я не потерплю, если мое сегодняшнее времяпрепровождение будет потеряно в пучине безделья. Ведь утро уже прошло весьма праздно. Я никогда не завтракаю. Куромаку нуждалась в регулярной работе, так же как Феликс в свежей фелицианской выпечке. И Феликс это прекрасно понимала, поэтому молча плелась рядом, стараясь поспевать за широким шагом возлюбленной. Жаль только, что Куромаку часто бывает чрезмерно вовлеченной и не имеет способности вовремя остановиться и отдохнуть. Это может здорово навредить ей. Удивительный человек - Куромаку! Она ужасно ответственна и серьезна, выполняет сложнейшие задачи и задумывается о прогрессе своего государства, но, тем не менее, ей нужен регулярный контроль. И Феликс будет рядом, будет ни смотря ни на что помогать ей держать себя под контролем. Куромаку увлеченно вносила данные в таблицу на мониторе, периодически обращаясь к лежащему рядом калькулятору. Феликс расположилась на кушетке у стены и скучающе наблюдала за движениями ловких пальцев Куромаку. Летний день пылал жарой и жёлтым солнечным светом. Хотелось на улицу, но Феликс не думала прерывать мыслительный процесс возлюбленной. - "Пусть трудится, - размышляла она. - Я не соизволю повредить ей, ведь она чувствует себя уверенно во время работы." Солнце уже давно покинуло свое вертикальное положение, настала вторая половина дня. Взгляд Феликс наткнулся на ссутулившуюся спину Куромаку. Она не могла оставить этого просто так, поэтому поднялась с кушетки и уверенно направилась к рабочему столу. - Что-нибудь требуется? - спросила Куромаку, не отрывая взгляда от белеющего монитора. - Только твое здоровье, Куро, - Феликс положила ладони на плечи возлюбленной в районе шеи и принялась разминать спину своей драгоценной Куромаку. Лопатки предательски хрустнули, теперь отговорка "я в норме" вовсе не подействует на добродушную Феликс. Из горла Куромаку вырвался глубокий глухой стон, и та моментально прикусила губу, осуждая себя за неприемлемое поведение. Феликс хищно улыбнулась и продолжила с большим усилием массажировать уставшие плечи Куро. - Тебе комфортно, милая Куро? - Феликс склонила голову над плечом возлюбленной и нежно поцеловала ее. - Не буду скрывать, но я весьма смущена. - Мне продолжать? - Именно, ведь к сведению, мне очень приятно. Девушка вновь принялась за массаж, а Куромаку шумно дышала, стараясь погасить приступ нахлынувшего возбуждения. Феликс считывала все изменения в состоянии возлюбленной, словно та была раскрытой книгой. Ее массаж был весьма импульсивен: то был нежен, то страстен, и нарастал с новой силой. Более раскованным действиям мешала толстая ткань пиджака и рубашки. Феликс остановилась, и принялась медленно, со всем присущим ей теплом гладить плечи Куромаку. Затем ее мягкие руки скользнули вниз, добрались до ключиц и шеи возлюбленной. Поза, в которой находились девушки, напоминала объятия со спины. Куромаку интенсивно дышала, не смея прервать действия Феликс. А та, тем временем, спустилась еще ниже вдоль корпуса Куро, и стала нежно и ласково гладить ее грудь. - Прошу прощения, но это уже лишнее, - пробормотала Куромаку, мягко отодвигая руки возлюбленной от своего тела. Ее тонкие холодные пальцы легли на запястья Феликс, и в этом действии было столько незапланированной романтики, сколько обе девушки никогда не испытывали за жизнь. Феликс, не скрывая огорчения, отстранилась от Куромаку. - Я почти закончила, - Куро взглянула через плечо в сторону возлюбленной и скромно улыбнулась. На щеках алел румянец, вызванный смущением, а губы королевы пылали ярко красным, хотя та и не пользовалась помадой. - Затем мы отправимся туда, куда ты пожелаешь. - В таком случае.., - Феликс заговорчески улыбнулась и выдержала паузу, тем самым вызвав интригу. -..не хочешь ли ты отправиться в Фелицию?