Деревенские каникулы

— Ну так откуда вы такие красивые взялись? — с издёвкой поинтересовался новый знакомый. — Так мы это...местные, — брякнул Сергей. Шастун и «Димон» одновременно закатили глаза. Антон еле держался, чтобы не начать материться вслух. «Да, конечно ты местный, блять, в этой дыре же каждый второй надевает такую мотню вместо штанов.» Гопники наверняка думали как раз о том же, другого объяснения тому, что они направились в их сторону быть не может. Воздух прорезал чей-то вопль, заставивший наступающих вздрогнуть и удивлённо уставиться на Шастуна. Последний, сам был крайне удивлён тому, что крики начались раньше чем драка. Потом, до парня дошло. Заорал как поросёнок именно он. Антон знать не знал, на что способны его лёгкие. Но вместе с тем, ему было жутко стыдно своего визга. Стыд немного отступил, когда парень услышал не очень быстрые шаги. Кто-то точно спешил им на помощь. Ну, честно говоря, не очень уж этот помощник торопился, но это не особо важно. Потому что все хулиганы как по команде замерли и повернули головы в сторону звука. Они сами были готовы дать стрекача, слишком уж эта размеренная походка напоминала им шаги местного участкового. Каково было всеобщее удивление, когда из-за угла показалась бабушка. Типичная такая сухонькая старушка, лет семидесяти, с тростью в одной руке, и дамской сумочкой в другой. На голове женщины расписной платок, слава богу хоть лаптей у неё нет. У всех почему-то отлегло от сердца. Даже Шастун и Матвиенко облегчённо выдохнули - представителей полиции они недолюбливали. А вот банде гопарей наоборот, в этот день пришлось не раз вздрогнуть от резких звуков. На этот раз причиной лопнувших барабанных перепонок стала именно бабушка. — Ну, хлопцы, кто кричал? — такого мощного баса от старушки не ожидал никто. Антон успел подумать, что женщина раньше явно работала на зоне. Желание убежать куда подальше не пропало, а напротив стало лишь сильней. «Если здесь построить психушку, от пациентов отбоя не будет.» — вынес вердикт Шастун. Сам он был по горло сыт сложившейся ситуацией. Бабуля тем временем поправила платок, и довольно лихо заковыляла к компании молодых людей. Приблизившись к ним на расстояние примерно пяти шагов, старушка нахмурилась и помахала своей тростью. — Ну и кто кого бьёт? — поинтересовалась она. Было непонятно, что ей движет: желание помочь потерпевшим, или чисто спортивный интерес. Антон и Сергей не сговариваясь стали медленно разворачиваться. И тут из-за угла появился новый участник этого цирка. Местный участковый Павел Алексеевич. — Ну всё, он-то наведёт здесь порядок, — мстительно прошептал Матвиенко. На Шастуна появление полицейского подействовало не очень хорошо. Во время его «криминального» детства, полицейские частенько обращали внимание на Антона. Поэтому, сработали рефлексы. Он резко развернулся на оставшиеся градусов сорок. И побежал. На удивление лихо. Во время бега парень думал только о том, как бы не потерять телефон, грозивший в любую секунду вывалиться из кармана штанов. Спустя десять минут бега (во время которых Шастун сделал три круга по деревне), парень наконец остановился. Плюхнулся на ближайшую лавочку и начал думать, нужно ли вызывать скорую, или сердце и дыхание само прийдёт в норму. Потом, Антон понял как он налажал. Во-первых бросил друга. Во-вторых бросил пакет с продуктами. В-третьих в стане его врагов пополнение: теперь ещё одна старушка, участковый и с десяток гопников считают, что он – псих. — Блять… — тихо выдохнул пацан. Это было всё, что он мог произнести после марафона по деревне. В кармане завибрировал смартфон. Судя по звуку, новое сообщение. И похоже, что оно от его девушки, Ирины Кузнецовой. Шастун только сейчас понял: он ведь обещал позвонить ей ещё вчера вечером. А сейчас уже больше похоже на сегодня вечером. Парень был просто не в состоянии читать Ирин монолог, поэтому в ответ на все её причитания ответил коротко: «Приехал. Всё Хорошо. Люблю.» Ловя себя на мысли, что это больше похоже на телеграмму, чем на нормальную смс, Антон сунул телефон обратно в карман. Он даже не обратил внимание на отсутствие интернета. Вернее обратил. Но заставил себя проигнорировать. «Пох. Дома отправлю.» — раньше парень никогда так наплевательски не относился к Кузнецовой. Но сейчас просто не хотелось ни с кем говорить. И ничего объяснять тоже не хотелось. Единственное желание — лечь в позе бомжа на покорёженную, с остатками синей краски лавочку, и смотреть на небо. На эти облака. — Романтики тебе захотелось, долбоёб, — резко прервал все мечты Матвиенко. Шастун поднялся на локтях и внимательно посмотрел на приятеля. Побитым Серёга не выглядел. Только очень злым. — Я им битый час втолковывал, что ты — не идиот! Какие первобытные инстинкты заставили тебя побежать завидев полицейского?! — постепенно распалялся Сергей. — И если бы ты ещё нормально побежал, так нет: тебе человека-страуса изображать приспичило! Ещё и пакет выронил. — Тебе просто завидно, что я смог сбежать, а ты — нет, — фыркнул Шаст. — Жалко всё-таки продукты. Я опять кушать хочу. — Сказал двадцатилетний человек. А ты не заметил, что все твои беды начинаются именно с этой фразы? — сказал уже успокоившийся Матвиенко. — Мы ведь за продуктами именно поэтому отправились. Ладно уж, я в отличии от тебя макароны варить не разучился. Пошли. Антон нехотя поднялся с лавки и поплёлся за Серёжей.

***

В то время как Матвиенко и Шастун с горем пополам варили макароны, в доме по соседству Арсений Сергеевич не знал чем себя занять. Рисовать восход солнца он бросил, так как закончились краски. А в этом захолустье нормальные достать негде. Попов перелопатил свою домашнюю библиотеку, из непрочитанного он нашёл только несколько томиков Гоголя. Арс никогда не питал особой страсти к творчеству Николая Васильевича, но всё-таки заставил себя прочесть пару рассказов. Настроение у актёра пропало окончательно. Решив хоть как-то себя развлечь, Попов пошёл гулять. Ничего интересного на прогулке не произошло, за исключением встреченной им компании местных хулиганов. Они не скупились на эпитеты в сторону «двоих городских идиотов», в одном из которых Арсений без труда узнал своего утреннего гостя. Насытившись по горло унылыми деревенскими пейзажами, мужчина решил съездить в город за красками, и хоть какими-то новыми книгами. Вернувшись домой уже под вечер, актёр лёг спать, перед сном занявшись долгим самокопанием по поводу относительно непродуктивного дня.

***

Антон же напротив, прошедший день непродуктивным назвать не мог. Одни только приобретённые навыки кулинарии чего стоят. Однако, заснул он тоже далеко не сразу. Мысли Шастуна были очень далеки от привычных городских реалий. Он думал именно об этой жопе мира, куда его занесло на каникулы. Думал о том, как далеко находится ближайшая автобусная станция, и во сколько отходит самый ранний автобус. Парень твёрдо решил: сбежать отсюда. «Звучит по-детски. Но это единственная здравая мысль в данной ситуации.» — успокаивал себя Антон. Но одно всё же не давало покоя: почему Серый не хочет уезжать? Почему уговаривает Шастуна остаться? Почему говорит, что за один день выводы о месте сделать нельзя? Ну вообще-то можно. И он их сделал. Только друга бросать не хочется. А то кто его кормить будет. С этими размышлениями Антон заснул. Хотя нет: нифига он не заснул, а просто задремал. Иначе, как бы он услышал, что кто-то пыхтит возле забора? Вначале Шаст подумал, что это ёжик. Ну они же фырчат и топают. Но эти были явно слишком громкими для ёжика. В Антоне вновь проснулся внутренний ребёнок. Его потянуло навстречу очередного приключению. Парень быстро накинул толстовку, взял телефон со стола и направился к знакомому окну. Клумба уже давно превратилась в утоптанную площадку. Антон вылез наружу почти беззвучно, стараясь не спугнуть вора. Хотя может это и не вор. Может это лось. Ну лес же рядом. Или ещё какая-нибудь другая чупакабра. Парень осторожно выглянул из-за угла. Это явно был человек. На человеке была лёгкая, чёрная куртка гигантского размера. Это всё, что можно было разглядеть. Но всё же, если быть внимательным можно увидеть небольшой хохолок, в том месте где должна быть голова. Да уж, это даже поинтересней лося. — Серёга... — прошептал Шаст.