Монохромные

У меня внутри настоящий ад — я сказал недавно, вспугнув ребят, что могу на деле, и кто отец. И вот так смешинкам пришёл конец. Если Сердцееда придёт семья, вас спасут собаки и болтовня? Вас спасёт туман или рой жуков? Мне нет дела. Дружба? Сердце мертво. За что кличка так звучит у отца? — Чтоб умножить силу, делил на два. Чтоб умножить силу, делю на ноль свои чувства. Раньше звали Жан-Поль, но теперь не Взломщик, почти король: временная власть, временный контроль. Но я стану лучше, чем он бывал, в стиле ренессанса возглавлю бал. Только эта воля меня ведёт, только потому и не все равно. Только эта жажда мои угли заставляет тлеть, заставляет жить. Ощущенье давнее, давний друг — под чужою кожей чужой испуг. Вдох словно в первые через живот — сила опьяняет, почти влечёт. Сила разжигает во мне искру, и я свет с чужой лампочки беру. Ходить в чужой коже — играть в игру, жизнь получена, но заменить могу — потому угрозы легки как смех, что для Сталкера второй жизни нет. А затем приходит за мной сестра, говорит с укором, что я размяк. И я замечаю, что ослабел, раз хочу сберечь пару-тройку тел. Брайан, Рейчел, Лиза, дурында, ты... Ну и пусть я слаб, зато хороши наши вместе выходки и финты. Птица за плечом моим как в силках, я её палач и её монарх. Чёртик знает это, и знает как может быть опасен такой рычаг. Я могу забрать её голос, взгляд, и заставить, как самый страшный враг — без приказа, вместо и вместе с ней. Но в её глазах тысяча чертей, а в моей душе заморожен ад. Милости вас просим, — как говорят. Эберт смотрит, словно сейчас убьёт — докажи мне правду, скажи, за что, ты ему поддалась, Аиша, Чёрт — ты не идиотка! Предать её? Слишком обоюдно остёр итог. Не предать... Оставить? Гореть одну? Я её глазами в огонь взгляну — её боль и ужас как паралич. И сравнения лучшего не быть. Я простая мразь, хуже — я злодей, но мы делим чувства, и вот, теперь, меня её страх и желанье жить опаляет, словно не заменить. Много форм и лиц я носить успел, но её вдруг стало важней всех дел, что успею дальше, и импульс — ток, меня заставляет выйти вперёд. Эй, говнарь, почему бы тебе уже, — Регент мёртв. Аиша? Живее всех. Вместо нас двоих справилась одна, за меня решивши убить отца. Стала жесткой вместо обоих нас, и следит за памятником злой глаз. Черти ходят по не-святой земле, почитая грешника из людей. Память всегда вместо и вместе с ней, будь то куклы или тени детей.