часовым полагается смена

– Здравствуйте, Игорь, – говорит бесплотный голос Башни – Марго, Сергей познакомил их в прошлый раз, когда Игорь притащил ему копии протокола на подпись – приветливо. – Рада вас видеть. Марго, это – Игорь Гром. Игорь, это – моя Марго. Марго запомнила, оказывается. Умная. Хоть и машина. Холл здания пустой и темный, тянется вдаль, теряясь в сумерках. Датчики новомодной сигнализации перемигиваются тревожными огоньками. – Мне куда? – спрашивает Игорь неуверенно, задирая голову наверх. – Сергей у себя? – Сергей в офисе, – говорит Марго мелодично. – Вам на лифте. Не ищите меня на потолке, Игорь, я совсем не там. Игорь фыркает. Если Сергей вложил в свое творение хотя бы долю собственного характера, остается только поразиться его умению оставаться вежливым в любых ситуациях. У Сергея на столе бардак. Коробка с пиццей стоит прямо на кипе листов бумаги, испещренных вдоль и поперек столбиками слов и цифр. Бокал на тонкой ножке прикрыт сверху толстым альбомом для рисования – и как только держится, того и гляди, полетит вниз. – Тут кто-то был, – Сергей выныривает из-за колонны – словно отделяется от нее – белый, как призрак. Бутылка вина в руках выглядит бесстыдно дорого и чертовски неуместно, прижатая к груди, к застиранной футболке. – Прямо здесь, за дверью офиса. Игорь оборачивается на дверь. Массивная и стеклянная, ручки широкие – а снаружи клубится тревожная полутьма пустынного коридора, не прикрытая ничем. Длинные полуночные тени прилипают к стеклу с той стороны, будто пытаются внутрь пробраться. – С такой дверью, – говорит Игорь мягко. – Тебе что угодно почудится. Кто вообще придумал прозрачную дверь сюда ставить? Сергей разжимает стиснутые на груди руки, смотрит обиженно. Бутылка повисает вдоль его бедра, вдоль мягкой хлопковой штанины ненужным грузом. – Это дизайнерское решение, – говорит он растерянно. – Мне нравится. – Нравится так нравится, – Игорь пожимает плечами. – Что ж я, разбивать их предложил, что ли? Он тщательно осматривает офис Разумовского, заглядывает за каждую статую, обходит коридор даже. Пожарный выход заперт на электронный замок, лифты стоят пустые и мертвые, кроме того, на котором приехал сам Игорь. Башня тихая и темная. Пустая. Сергей морщится болезненно, когда Игорь возвращается с сосредоточенным лицом и пустыми руками. Он успевает забраться на диван с ногами, прижимает к себе бутылку по-прежнему – как якорь, как спасательный круг. Игорь смотрит, прищурившись, на экран во всю стену, где меланхолично плавает изображение Марго: – Она же все видит, да? Сергей кивает молча. Глядит наконец на вино в своих руках как на врага, отставляет на столик. – Так, – говорит Игорь, как может, уверенно. – Так, э, Марго. В Башне были посторонние за последние..? Дожили. Он общается с искусственной девчонкой и просит у нее помощи в работе. Работе, с которой всегда прекрасно справлялся сам. Но у нее глаза повсюду, не стоит это игнорировать. – Три часа, – подхватывает Сергей. – Марго, подтверждаю запрос. – Только вы, Игорь, – звенит Марго уверенно. Игорь оборачивается. Сергей смотрит на него беспомощно: – Она повторяет, что в Башне нет посторонних, уже целый час. Я надеялся, что хоть тебе она скажет что-то другое. – Надежд беспочвенных безумствам, – цитирует вдруг Марго возвышенно. – Не сбыться, зря я верил им. Игорь фыркает, Сергей закатывает глаза. – Иногда я жалею, что она такая самостоятельная. Игорь, ты мне не веришь? – он замечает вдруг, что переходит на «ты» как-то внезапно уже второй раз, осекается сам. – Ой, ничего, что я так, просто?.. Игорь отмахивается – хоть горшком назови. Только в печь не ставь. – Это не мог быть кто-то из сотрудников Башни? – интересуется он. – Ты же не один здесь ночуешь? Сергей пожимает плечами. Деловитые рассуждения собранного Игоря – и отсутствие прямого «не верю» – будто бы немного успокаивают его. – Еще служба безопасности. Ночная смена. Но они безвылазно на нижнем ярусе и сюда поднимутся только, если поступит сигнал тревоги. Они заходят в тупик, кажется. Игорь оглядывается по сторонам пару раз для проформы. Никого. Ни следа, ни звука. – Я зря, наверное, – Сергей морщится. – Он особенно убежденным результатами проверки не выглядит, но выдыхает, успокаивается понемногу. – Ложный вызов полиции – это сколько получится? Я оплачу. – Я не на дежурстве, – напоминает Игорь успокаивающе. – И уж точно не собираюсь требовать с тебя деньги за то, что у тебя сердце не на месте после недавнего нападения. И после Золотого дракона. – Не на месте, – бормочет Сергей. – Это точно. Может, хотя бы, – он машет рукой на свой столик неловко. – Есть хочешь? Или пить? Один оставаться не хочет. Яснее ясного. Игорь бросает взгляд на тускло горящий экран телефона. Ребята молчат – ни пропущенных, ни сообщений. Спят еще, сони. Сергей смотрит на свои лежащие на столе ладони мрачно. Отказа ждет. Мягкого или решительного, как получится. – Не люблю пиццу, – говорит Игорь честно. Садится рядом на диван, и Сергей поглядывает на него через плечо недоверчиво. – Ты поешь, я так с тобой посижу.

***

Полиции удается задержать двоих Охотников на драконов – отца и сына. Прямо кружок по интересам для единения семьи. – Игорек, – взволнованно ворчит Костик, пока Игорь борется с телефоном – после недавнего заплыва в раковине допотопная техника не слушается совершенно. – Я же был рядом. Зачем ты опять сам, все сам? По морде вон получил. Снова. Игорь отмахивается молча – не до тебя. Дима возникает рядом неслышно. Стреляет в сторону Костика мрачным предупреждающим взглядом, бесцеремонно пихает Игорю в лицо пакет со льдом: – Костя, отвяжись от него. Приложи, Игорь, на. Игорь зажимает послушно лед между щекой и плечом, не отрываясь от телефона. Футболка намокает мгновенно, успокоенный Дима садится рядом. – Почему он тебя слушается? – закатывает глаза Цветков. – Гав, Игорек, скажи гав? – Руку отгрызу, – отзывается Игорь ворчливо. – Не рискуй. Дима посмеивается: – Чтобы ты спросил. Игорь, лед падает, держи крепче. Кому ты пишешь? – Разумовскому, – Игорь взмахивает телефоном, показывая. Пакет сваливается с его плеча, падает с хрустом на пол – Дима кидается подбирать, причитает про то, что теперь к лицу точно нельзя, Игорь, я новый принесу. – Федор Иваныч попросил. Разумовский их ближе всех в Золотом драконе видел. Потом еще раз, на камерах в Башне. Значит, опознает. – А это необходимо? – Дима морщится. – Он выглядел так, будто не хотел бы с ними больше встречаться. – По мне, – сообщает Игорь решительно. – Все и так ясно, как белый день – они, родненькие, они, кто же еще. Смысла Сергея дергать нет. Но всем же доказательства нужны. Дима придвигается ближе, заглядывает в телефон. Костик пытается тоже – Игорь отпихивает его плечом не без удовольствия. – Придет? – спрашивает Дима, пока Цветков трет нос обиженно. Игорь пожимает плечами мрачно. Синяк на скуле наливается тяжестью. – Фиг знает. Молчит. Игорь вовсе не переживает. Ему просто нужно качественно выполнить свою работу. Вот и все, да. Он дает Сергею для ответа фору длиной в путь от полицейского участка до Башни. Сергей предоставленной возможностью не пользуется – молчит. В Башне заканчивается рабочий день – в просторном холле шумно и людно как в улье. Кондиционеры работают на славу – пахнет только металлом и озоном, ни запаха пота, ни духов, ни даже аромата кофе. Игорь выдерживает допрос на ресепшене, протискивается мимо работяг в костюмчиках в живительную прохладу лифта. Вечерний город расстилается перед ним как на ладони, горячий, разомлевший в дневном тепле, – успокаивает. Ну что может произойти с Разумовским в его личном офисе? Мало ли почему он не отвечает. Видимо, что-то все-таки может. У заблокированных массивных дверей в крыло, полностью отведенное под офис и апартаменты Сергея, кто-то стоит. Заросший, бородатый мужик – широкоплечий, высокий, военная форма на плечах сидит как влитая. Стоит спиной к лифтам – руки в карманах – и смотрит на запертую дверь молча. Игорь подбирается мгновенно настороженным псом, шагает вперед – из лифта – решительно: – Здрасьте. Бородатый солдат оборачивается резко. Он молодой – моложе, чем Игорю показалось со спины, – взгляд умный, тяжелый, расчетливый. Какое-то мгновение Игорю кажется даже, что ему несолидно ответят, что-то вроде «забор покрасьте» – но солдат хранит молчание. Отворачивается только. «В здании кто-то есть, Игорь». Может, опасения Сергея вовсе не беспочвенны. Может, Марго проглядела что-то – какой дурак будет полностью доверять машине? Может, Игорь не уследил. Сама Марго оживает внезапно – Игорь с подозрительным солдатом дергаются синхронно. – Добрый вечер, Игорь, – говорит искусственный интеллект со всепоглощающей радостью. – Добро пожаловать. Солдат оборачивается снова – смотрит в упор, прищурившись, уже с большим – и каким-то хищным – интересом. Игорь подмигивает залихватски – на всякий случай. Пусть кто потом скажет, что он не пытается наладить контакт и сразу с кулаками бросается. – Игорь, значит, – говорит солдат хрипло – голос такой, будто в первый раз за месяц рот открыл. И выражение в голосе странное – недоброе, подозрительное. – Из охраны? На делового партнера не похож. – А мы в угадайку? – интересуется Игорь весело. – Ты тогда кто будешь? Первый раз вижу. Солдат хмыкает. Разворачивается всем корпусом, улыбается широко – зубы крепкие, сильные, улыбка острая. – А я из охраны. – Неверно, – говорит Марго подозрительно. – Не могу идентифицировать личность. Предоставьте личную карту допуска. Игорь не запоминает, кто первый лезет в драку, – само собой как-то происходит. Вот они стоят друг напротив друга – мрачные и настороженные. А вот уже катаются по полу в рукопашке. – Не из охраны, – пыхтит солдат решительно. – Слишком хорош, они так не умеют. – Поэтому тут я, – ухмыляется Игорь. Пытается подсечь, надеясь, что записи с камер Башни Разумовского не идут прямиком в полицию. Федор Иваныч выскажет потом. И Дима, с него станется. – Про тебя вот не скажу так. Солдат оказывается не сильнее – силы почти равны. Быстрее. Подныривает одним рывком куда-то Игорю под локоть, сбивает с ног. Утыкает носом в пол, на спину садится: – Мы не подружимся. Пол под разбитой скулой холодный. Игорь дергается яростно, вырываясь, дверь перед ним ползет в сторону. – Что тут происходит? – спрашивает Сергей – смелый, на подозрительный шум вылез – сверху растерянно. – Игорь? Что ты делаешь?.. – Закрой дверь, – рявкает Игорь. Рвется из чужой хватки. – Я разберусь. Судя по тому, как рвано дергается тень на полу, Сергей делает неуверенный шаг. Правда, не назад – под надежную защиту автоматически блокирующихся дверей – а вперед, на помощь. Кому-то из них. Вот же… – Я тоже не понимаю, что этот твой Игорь делает, – говорит вдруг с его спины солдат – голос его будто сипнет еще сильнее. – Серый. Сергей ахает так, будто перед ним по меньшей мере – тень отца Гамлета. И это еще с сильным преуменьшением. Игорь рвется с удвоенной силой от этого звука, но его вдруг отпускают и так. Позволяют перекатиться и вскочить на ноги. – Олег, – говорит Сергей сдавленно. – Олег.

***

– Забудем? – предлагает солдат – Олег, Олег Волков, друг Сергея и глава его охранной службы. Не враг. Предлагает довольно миролюбиво, когда им втроем удается без приключений добраться до прячущихся за офисом апартаментов Разумовского. – Привычка. Сначала нейтрализуй цель, потом выясняй. Это Игорь понять может. – С бездыханными проще, – соглашается он. Косится на замершего, как каменное изваяние, у стола Сергея. С этим явно просто не будет. Хоть и выглядит так, будто забыл, как дышать. Сергей молчит с того самого момента, как дрожащим голосом представил Олега Игорю и поинтересовался неожиданно ядовито, хочет ли Олег еще кого-нибудь из его, Сергея, людей избить. Игорь радуется коротко, что правда – и Сергей – на его стороне, но исходящей от Олега неловкости можно буквально коснуться, поэтому он предпочитает промолчать. И желательно, домой пойти. С последним ожидаемо возникают проблемы. Не бросишь же Сергея – такого. Сергей все же прекращает изображать неподвижную статую – как только его вечерний гость выныривает откуда-то из двери, ведущей в гостевые комнаты, с полотенцем в руках. – Я в душ, – говорит Олег. Это звучит почти вопросительно – будто боится, что выгонят. И полотенце отберут. – Потом поговорим, Сереж, хорошо? Игорь по белому лицу Сергея читает: нехорошо, вот вообще. А потом Сергей рвется следом – видимо, в ванную – молча, решительно. – Серый, – Олег замирает на пороге. – Я грязный, как черт. Подожди меня, пожалуйста, я быстро. – Когда ты год назад сказал мне про новый контракт, – заявляет Сергей яростно. – Ты тоже говорил – быстро. А потом исчез. С этим надо что-то делать. Игорь перехватывает Сергея за локоть – не ожидал от себя такой чуткости. – Из ванной не исчезнет, – говорит он легкомысленно. Второй раз за день стесанная о чужие костяшки скула горит. Сергей смотрит беспомощно светлыми глазами. – Куда денется. Олег хмурится – мимолетно совсем, едва заметно – на ладонь Игоря на руке Сергея, но выяснять «что сказал» не кидается. Ныряет за матовую дверь, врубает воду шумно. – Ты его тоже видишь? – спрашивает Сергей вдруг, не оборачиваясь. Очень спокойно спрашивает, так, что даже жутковато. Игорь отпускает его локоть аккуратно. – Олега. Или мне чудится? – Не только вижу, – ворчит Игорь. – Но и прочувствовал хорошо – ай как хорошо, просто прекрасно. Сергей смотрит через плечо виновато: – Больно, да? Холодное принести? – Обойдусь, – Игоря передергивает. – Что вы в меня сегодня все этим холодным тычете, а? Само заживет. Как на собаке. Оно ж всегда так. Улыбка Сергея такая быстрая и бледная, что со своим названием едва ли что-то общее имеет. Не отошел. Не зажило. – Не всегда. У него в горле звенит – будто осколков намешано. Игорь прислоняется со вздохом к книжному шкафу – неряшливо торчащий уголок увесистого тома Гоголя остро упирается в спину. – Ну хочешь, выгоним его? – предлагает он заговорщицки. – Занесем в какой-нибудь черный список, у тебя есть такой? Ты скажешь Марго больше его не пускать. Сергей фыркает, не удержавшись, – попытка отвлечь работает – потом трясет головой отрицательно. Спутанные волосы поникшими прядками падают на лицо, лезут в глаза. – Не надо выгонять. А то он еще на год пропадет. А Марго и так его уже не пускает, – он задумывается, постукивает пальцами по столу. – Из-за сбоя полгода назад данные половины сотрудников удалились. А восстановить профиль Олега не было возможности – это при личном присутствии делается. – Теперь восстановишь, – подбадривает Игорь. – Он же здесь. – Да, – отзывается Сергей потерянно. Убежденным он не выглядит. – Здесь. Когда Олег выходит из ванной – уже в домашнем, с влажными волосами, но все еще не менее настороженный – Игорь уже теряет всякую надежду попасть домой скорее. Плюнуть бы и уйти – Дима написал уже три раза, Федор Иваныч и вовсе четыре – но тот факт, что Сергей периодически посматривает беспомощно, будто заручаясь поддержкой, мешает как-то очень сильно. Они вдвоем оккупируют широкий диван – дальний собрат того, что в офисе стоит, – садятся чинно и дружно молчат. Олег заглядывает в гостиную – с ровной бородой на криминальный элемент похож уже меньше – смотрит хмуро на них обоих сразу: – Серый, я чайник поставлю? – Чертов год, – говорит Сергей резко вместо ответа. Игорь поднимает глаза к потолку и молится всем богам, предположительно оберегающим полицию Санкт-Петербурга. Началось. Прорвало плотину. – Да чайнику и трех минут хватит, – Олег шутит вроде, но глаза больными делаются, как у побитой собаки – Игорь на раз-два подмечает. – Ты же знаешь, как это обычно бывает. За нами тотальная слежка была. Тебе написал бы – и под удар подставил мгновенно. Я не мог тобой рисковать. – Я же не хомячок в клетке, Олег, – рявкает Сережа. – Я смог бы себя защитить. Повисшая тишина ощущается как толща воды над головой. Даже отдаленных звуков мерно дышащих серверов не слышно. – Я вижу, – говорит Олег тяжело. Игорь чувствует на себе его немигающий взгляд, напрягается. Снова драться, что ли? – Ты под защитой. Похоже, все-таки драться. Игорь поводит плечами под кожаной курткой – да пожалуйста, желание клиента – закон. Не столько за себя – за потерянно умолкшего Сережу больше. Подраться – и разнести все не только в коридоре Башни, но и в гостиной Разумовского – они не успевают. – Сергей, – говорит Марго – спасительница ситуации – нежно. – К вам посетитель. – Кто на этот раз? – спрашивает Сергей растерянно. Олег расправляет плечи, разжимает кулаки и из машины для убийств мгновенно переключается в обеспокоенный режим. У него их два всего, видимо, думает Игорь мстительно. – Сегодня день открытых дверей, а меня не предупредили? – Дмитрий Дубин. Полиция Санкт-Петербурга. Говорит, что ищет майора Игоря Грома. Димина светлая макушка на выведенном на экран эфире с камеры из холла Башни вертится нетерпеливо, ожидая ответа. Надо бы напарнику спасибо хоть сказать. За своевременное – ну почти – спасение. – Это за мной, – говорит Игорь торопливо. Морды эти двое друг другу точно бить не будут, это он уже понял, – не тот уровень отношений – значит, можно и наедине оставить, наверное. А за согласием на опознание зайти и завтра успеется. – Сергей, ты, если что… Предупреждение. Олегу. Олег понимает. Склоняет голову набок, смотрит прохладно. Сергей улыбается – бледно, все еще бледно – но благодарно: – Спасибо, Игорь. Правда. Никакого «если что», никаких посторонних теней за дверями офиса Вместе этой ночью не будет. Игорь чувствует. Он салютует – обоим, не враги ж – вываливается из гостиной поспешно, пока приглушаемое старательно – ставшее уже почти привычкой – стремление защитить Сергея не одержало верх. Не помогает – в коридоре, ведущем к офису, все-таки задерживается. Если что – рванет назад. – Я могу поехать на Рубинштейна, – говорит Олег приглушенно и очень потерянно за закрывающейся дверью. – Меня не было год, я пойму, если вы с ним… – Ты дурак, что ли, Олеж? – интересуется Сергей с несчастным вздохом, голос у него вздрагивает – и дальше Игорь слушать не хочет.

***

– Я думал, тебя там убили, – делится Дима честно, протягивает Игорю шаверму – горячую, обжигающую подушечки пальцев даже сквозь бумагу. – Ты как пропал днем – так и с концами, Игорь. Юля присоединяется к ним у выхода из Башни – вишневые волосы горят ярким пламенем в лучах закатного солнца, глаза сияют озорно. Она толкает Игоря острым локтем весело, прижимается теплым плечом: – Дима сумасшедшие теории строил – вплоть до того, что Разумовский стоит во главе Охотников и теперь подстроил твое исчезновение – поэтому звонить и успокаивать Федора Иваныча пришлось мне. Игорь давится курицей: – А он тоже, что ли, думал, что я в плену у Разумовского – или что там у вас за безумная теория? Взволнованный Прокопенко – это плохо. Влепит Игорю опять внеплановых выходных – и что с ними делать потом прикажете? Дима краснеет пунцово, пока Юля смеется, довольная собой: – Юль, я же пошутил насчет Разумовского, ну зачем. А Федору Иванычу ты позвони, Игорь. Он думает, ты в драку не на жизнь, а на смерть ввязался по дороге домой и тебя выручать срочно надо. – Позвоню, – обещает Игорь с набитым ртом. – Что ж я, враг себе, Федору Иванычу не перезвонить? Аукнется еще. Дим, ты зачем себе покупаешь, если не ешь никогда? Давай сюда. Башня Вместе за их спинами ловит последние лучи солнца широкими стеклянными боками, отражает, дробит на миллиарды солнечных зайчиков. – А насчет Разумовского – это вы зря, ребят, – говорит Игорь, когда нетронутая шаверма из Диминых рук перекочевывает в его, теплая, остро и вкусно пахнущая курицей и вареной морковью. – Хороший он человек.