Питомец для Вергилия

Первые лучи солнца коснулись полуразрушенной бетонной стены. Еще год назад здесь правили бал демоны, воздух был напоен смертью и страданиями, а корни Клипота уродовали ландшафт когда-то благоустроенного района города. Теперь же после этого кошмара остались лишь воспоминания и кварталы перекореженных улиц. Внутри рухнувшей многоэтажки, от которой остались стены первого этажа да фундамент, пророс молодой кустарник, по изъеденным дождями стенам ползли гибкие побеги дикого плюща. Бледно-розовые цветы светлыми пятнами выделялись в тени стен. Когда-то эта улица пестрела яркими изумрудными островками ухоженных скверов. Теперь деревья и буйная поросль высокой травы росла так, как того желала природа, а не воля человека. Неяркие еще лучи предрассветного солнца бликами отражались от зеркальной поверхности катаны, которую держал высокий прекрасно сложенный беловолосый мужчина. Взгляд серо-голубых глаз спокоен и сосредоточен, пепельные брови слегка нахмурены, бесстрастное красивое лицо, каждое движение выражает готовность в любой момент сорваться смертоносным вихрем при малейшем намеке на опасность. Платиновые волосы зачесаны назад, открывая взгляду высокий лоб без единой морщинки, лишь сосредоточенная складка залегла между бровями. Абсолютно белая кожа без намека на загар обнаженного по пояс блондина, словно сияла в утреннем свете. Плавные, завораживающие движения, похожие на причудливый танец. Он перетекал из одной стойки в другую, ритм задавали едва слышные выдохи через сомкнутые губы и чёткий ритм ног. Темный плащ и жилет лежали, аккуратно сложенные на камене у стены, кожаные штаны с чешуйчатой фактурой мужчины издавали едва слышное поскрипывание, ноги обуты в сапоги и краги до колен. Выдох, лезвие катаны рассекает утреннюю прохладу, сталь тихо поет о жизни и смерти, вызывая едва заметную улыбку на идеально очерченных губах, сильные узкие ладони с длинными пальцами уверенно сжимают рукоять. Катана резко опускается с тягучим тихим пением стали, повинуясь воле хозяина, разворот через правое плечо завершает череду движений боевой связки. Плавно выдохнув, он вложил клинок в ножны с резким характерным щелчком, нарушая благостную тишину раннего утра. От внимания завершившего утреннюю тренировку Вергилия не ускользнуло замеченное ранее шевеление в тенях разрушенного дома на уровне третьего этажа странного наблюдателя. В проеме окна, лишенного стекол, мелькнуло нечто мохнатое и черное, сливаясь с полумраком заброшенного помещения. До этого периферийным зрением он уловил сияние янтарных глаз на том же месте, но неизвестное существо, однако не проявляло ровно никакой агрессии и не пыталось напасть. Просто наблюдало… интересно. А сейчас заметив, что он обернулся и засек пристальное внимание к своей персоне, попыталось не очень умело скрыться — из проема окна снизу торчали круглые уши неведомого зверя. Усмехнувшись, Вергилий демонстративно повернувшись спиной к наблюдателю, направился к оставленной одежде и принялся неторопливо одеваться, тем не менее, бдительно отслеживая происходящее позади себя. Сила, что ощущал полудемон не была похожа ни на что, встреченное им ранее. Это не могло не интриговать. Ага, вот проеме окна показались сначала лохматая макушка, затем яркие желтые глаза на львиноподобной морде, выражавшие всю гамму любопытства, настороженности и незамутненного детского восторга. «Невероятно, не думал, что у зверя может быть настолько выразительный и осмысленный взгляд. На первый взгляд это лев, причем очень необычной масти. Интересно, откуда он здесь мог взяться? Может сбежал из питомника любителя экзотики или зоопарка?» — Уррр, - донеслось до него тихое с жалобными нотками, когда он направился к выходу со двора между полуразрушенными зданиями. «Кажется этот зверь понимает, что я ухожу. По виду почти котенок, совсем молодой и глупый». Вергилию подумалось, что этот зверь очень быстро здесь погибнет, став добычей демонов, либо жестоких людей, которые убьют его ради красивой шкуры необычного окраса. Решившись, он повернулся лицом к высунувшемуся по плечи зверю, и добавив доброжелательности в голос, произнес: — Я тебя вижу… Круглые уши тут же прижались к макушке, зверь, словно в детской игре прятки, нырнул обратно в помещение, только лупают огромные наивные желтые глаза… «Вот совсем не видно, конечно». — Так тоже тебя видно, тебя раскрыли. Выходи. Тоже мне мастер по пряткам, — насмешливо проговорил Вергилий. — Урр? Маауффф! — И откуда ты здесь взялся? — вздохнул полудемон, наблюдая за тем как неуверенно перебирает массивными передними лапами зверь, высунувшись из проема окна наполовину. Вергилий испытывал двойственные чувства, с одной стороны — несвойственные ему сочувствие и желание защитить. Ведь этот малец совсем один, никому не нужный в этом полном опасностей районе города. С другой стороны, ему хотелось понять природу этой силы, что исходила от зверя. Если его не забрать отсюда, зверь обречен… Решено. Он наладит с ним контакт и возьмет его с собой. Где будет спать большая кошка и чем кормить зверя он решит по ходу дела. В любом случае Данте придется смириться с присутствием зверя в конторе. Чем не питомец для сильнейшего в мире людей существа? Из этого неуклюжего подростка со временем вырастет сильный, красивый хищник. — Спускайся, — позвал Вергилий, добавив в голос властности и демонической силы. Морда зверя выражала немой вопрос. — Я тебя не обижу… иди сюда. Подтянув заднюю часть тулова, подросток забрался на подоконник окна и свесив лобастую голову с короткой гривой, принялся высматривать место для приземления и немного поколебавшись, с протяжным кличем спрыгнул, чтобы, благополучно приземлившись на все четыре лапы, потрусить к Вергилию, издавая задорное «ауу-ауу». А полудемон в немом изумлении уставился на зверя, гадая к какому же виду тот принадлежит, поскольку заметил некоторые анатомические особенности, не свойственные львам вообще. Львиный хвост, намного массивнее обычного, венчали острые костяные шипы, вместо кончика — нечто, напоминающее слегка загнутое острие копья, к телу плотно прижаты кожистые крылья. «Мантикора!» — промелькнула заполошная мысль и была временно отложена до дальнейшего выяснения. Ведь считалось, что данный вид существ — вымысел людей древности и в реальности не существовал. Зверь смотрел на него внимательными желтыми глазами на полморды, слегка склонив голову набок. — Аууу-маа-аурр! — Сообщил зверь, доверчиво подойдя к нему на расстояние протянутой руки, просительно заглядывая в глаза. «Раз не побоялся так близко ко мне подойти, значит к людям он привычный. Глупый, доверчивый… мантикор… Он и не подозревает о том, как жестоки могут быть некоторые представители человечества. Кажется, он к тому же понимает человеческую речь». Блестящая, гладкая шерсть, ухоженная грива со следами стрижки, ни малейшего следа голодания или плохого обращения, в холке примерно высотой около метра. И это еще почти малыш! Осторожно протянув руку, поддавшись порыву прикоснуться к этому чуду, Вергилий невольно улыбнулся, когда лобастая голова поднырнула под ладонь, напрашиваясь на ласку. Он не оставит этого зверя здесь, не может допустить того, чтобы ему был причинён хотя бы малейший вред. Невинное, доверчивое существо неизвестно откуда… стоило представить эту роскошную шкуру где-нибудь на стене или полу, как в глазах у него потемнело от гнева. Почесывая за ушами довольно урчащего зверя, Вергилий невольно улыбнулся. Абсолютно бескорыстное существо, которое готово дарить свою любовь за понимание и ласку. А если воспитать в нужном ключе, то этот необычный зверь станет для него верным помощником и… другом… Подобное давно забытое и теплое чувство он не испытывал с самого детства, когда еще не пропал отец… и они были самой обычной семьей. — Ты ж красавец… — Варр! — возмущенно рыкнул зверь, боднув его в бедро. Тихо рассмеявшись, Вергилий поправился, продолжая ворошить короткую гриву пальцами: — Ладно-ладно. Красавица. Увидь кто его сейчас из родственничков, ни за что бы не признали в этом безмятежно улыбающемся блондине вечно невозмутимого и отстраненно-холодного Вергилия. — Ты видно откуда-то сбежала. Вряд ли ты испытывала когда-то настоящий голод, судя по твоему цветущему виду. Здесь опасно, иногда появляются демоны, встречаются и довольно недоброжелательные люди… — зверь внимательно его слушал, усевшись на попу и склонив голову на бок. — Мам-ма-мааа, — протянул подросток жалобно. — Я не знаю где твоя мама, — печально улыбнувшись, проговорил Вергилий, покачав головой. Видимо детеныш все еще привязан к своей матери, неизвестно как потерявшись здесь после побега. — Но, если пойдешь со мной, я смогу о тебе позаботиться. — Уоо-уав-ма, — согласно проурчала мантикора, потеревшись головой о его бедро. — Тогда иди за мной и не отставай. Нужно позже купить тебе что-нибудь поесть, ты, наверное, проголодалась. — Вуоурр, — проурчала мантикора, и прижав к спине крылья поплотнее, потрусила следом за ним, опустив голову на уровень плеч, держа хвост ровно. Невольно вспомнилась верная Тень, что неотступно следовала за Ви и защищала его слабую человеческую половину. Район, где находилась контора Данте был далек от благополучия и считался чуть ли не одним из самых опасных. Просто из-за банальной близости к зоне руин, где пробились корни Клипота и где время от времени возникали аномалии в нестабильных местах прошлых прорывов и оттуда вылезали демоны, убивая всех, до кого могли добраться. Поэтому близлежащие кварталы не могли похвастаться густонаселенностью. В основном здесь селились люди бывалые с крепкой психикой, способные дать нечисти отпор при необходимости и защититься. Поэтому безоружных людей среди прохожих почти не было. Даже у мороженщика, у которого постоянно закупается Данте под прилавком стоит дробовик, а в кобуре на поясе верный Вальтер. При виде здоровой кошки, что как собачка бежала за идущим неспешным шагом высоким блондином, прохожие лишь переходили на другую сторону улицы, либо предупреждающе косились, подтянув оружие поближе, стараясь держать дистанцию. Вергилию оставалось лишь извиняться за поведение зверя, оттаскивая кошку за шею от дверей магазинов и лавочек с фастфудом, откуда доносились манящие запахи. Обычный человек просто бы не справился с этой махиной крепких мышц с невинными огромными глазами, которая жалобно урчала, и обиженно косилась на полудемона, когда он в очередной раз запретил ей приближаться к тележке с хот-догами, оттащив её за холку. Дело в том, что наличности он с собой не захватил и покормить зверя было не на что. При взгляде на голодного детеныша Вергилию становилось не по себе и очень гадко на душе… — Сейчас придем туда, где я живу и чем-нибудь накормлю тебя. Нет, нельзя! — ему пришлось оттащить жалобно урчащую кошку от вжавшегося в стену парня, который поднял повыше надкусанную шаурму. — Хоть поводок надел бы и намордник!.. Сначала заводят всякую экзотику, толком не воспитывают, а потом справиться не могут! — высказался парень, наблюдая за неравной борьбой между полудемоном и большой кошкой. Вергилий бросил на наглеца выразительный взгляд. Парень поспешил удалиться, а колоритная парочка продолжила свой путь по улицам Редгрейва. Вергилий положил ладонь на холку мантикоре, изредка хватая её за гриву, после чего она покорно плелась рядом, душераздирающе вздыхая и шумно втягивая носом воздух, бросая на полудемона обиженные взгляды. — Охх, братец… ты вернулся, — лениво протянул Данте, проснувшись после того, как его ноги бесцеремонно скинули со стола. Одарив хмурого Вергилия сонной улыбкой, перевел взгляд за его спину и тут же проснувшись, с нечеловеческой грацией и быстротой вскочил на ноги, увидев, что за существо развалилось на кожаном диване конторы. — Верг, это еще что такое ты притащил в мою контору?! Опять ты за свое? Мало нам было твоего миленького деревца. Или ты решил из садовода в зоолога переквалифицироваться? — Это мантикора, судя по всему… Возможно, кто-то решил вернуть к жизни древнее существо, может люди тренируются так перед возрождением динозавров, — невозмутимо отозвался Вергилий, про себя забавляясь реакцией брата. — Нашел в разрушенных кварталах, когда прогуливался там. Это существо не сможет охотиться самостоятельно. Рано или поздно голод бы его погнал к людям… — Ладно, получается ты подобрал зверюшку по доброте душевной, чтобы она людей жрать не начала, — иронично проговорил Данте, опасливо косясь на невозмутимую кошку, которая разглядывала окружение своими желтыми глазенками, — она меня-то хоть не сожрет? — Полудемонами не питается, — съязвил Вергилий, бросив взгляд на мантикору, которая в ответ подозрительно сощурила глаза, — мне нужны те деньги, что нам заплатили за недавнее дело и которые ты так предусмотрительно спрятал от своих «подруг». Нужно купить еды зверю. — А имя у этой зверюги есть? — недовольно пробурчал Данте, залезая в заначку, что скрывалась за съемной панелью с оружием. Отсчитав купюры, протянул их невозмутимому брату. — Можно придумать его позже, — отозвался Вергилий, убирая наличность в карман. Нужно продумать как добыть дополнительные средства. Зависеть от непостоянных заказов не хотелось. В первые несколько месяцев он почти не выходил из конторы, привыкая к миру людей, к мнимой безопасности и покою. И в отличие от своего брата он умеет распоряжаться деньгами более разумно и бережно. — Смотри, не шикуй там, нам еще за контору платить. — В таком случае я зайду и внесу плату за коммунальные платежи. Дай мне квитанции. — Держи, — пришлось лезть еще и в ящик стола. Данте вытащил кучку бумажек в нераспечатанных конвертах, одновременно заталкивая подальше свою старую надрезанную перчатку вглубь, чтобы ее не увидел брат. — Мог бы и повежливее. — Ты мог бы тренироваться со мной почаще, — холодно парировал Вергилий, — вместо того чтобы тратить время на бесполезный сон и еду, братец. — Эй, забери свою зверюгу! — Она останется здесь. И это не обсуждается, Данте, — дверь за Вергилием захлопнулась, а на Данте уставились выразительные желтые глаза зверя с немым вопросом. Слишком умный взгляд для неразумного существа, почти человеческий и от этого ощущения неправильности алому полудемону стало слегка не по себе. — Значит, ты девочка, — прочистив горло, проговорил Данте. — Вечно братец сюрпризы устраивает. Не хватало еще, чтобы он здесь зверинец развел. Ты не демон и ладно. Пока он там ходит, можно и вздремнуть. Со стороны дивана донесся тихий протяжный вздох. Спустя некоторое время контора погрузилась в сонную тишину.