Белые лилии, красная кровь

Говорят, самый последний луч заходящего солнца зеленого цвета. Удивительное явление, вызванное несовершенством человеческого зрения. Гарри стоял на самом краю астрономической башни, всматриваясь в алеющую даль. Он очень хотел увидеть этот прощальный отблеск дневного светила. «Может, оно не прощается с нами? — подумал Поттер отстраненно. — Может, оно злится на нас? А зеленый луч — это отблеск отчаянной Авады, направленной на вездесущих людей, что остаются, когда оно уходит?» Горькая усмешка расцвела на лице героя. Что-то слишком злопамятным для такого древнего существа получается Солнце… Поттер тяжело вздохнул, сжимая ледяные пальцы в кулаки — холодно. Пар от его дыхания клубами вился рядом с бледным лицом. Гарри задумчиво провел костяшками пальцев по шершавой щеке. Ухмыльнулся, вспоминая, какая гладкая кожа у Малфоя. И вздохнул еще раз. Наверное, Драко волнуется — нужно возвращаться. Да и пропускать занятия Снейпа не лучший выход в его ситуации. Хотя зачем думать об этом сейчас, если он и так уже безбожно опоздал? Еще одна ухмылка осветила лицо Поттера. Хотя бы сегодня он обойдется без претензий и оскорблений. Хотя бы сегодня он позволит себе немного отдохнуть. Зря он ушел тогда, бросив Малфоя одного. Отпустив обиду, Гарри понял, что омега всего лишь волновался за него. Он и сам повел себя грубо, напоминая Драко о недавнем прошлом. Кто он такой, чтобы упрекать блондина? Гарри бросил последний взгляд на вечернее небо. Сегодня удивительно красиво… И холодно. Альфа спрятал совершенно белые, как будто обескровленные кисти в карманы. Ничего. Скоро холода закончатся, и вновь придет тепло. Так всегда бывает.

***

Драко Малфой чувствовал себя ужасно. Он мог сказать это совершенно честно, без преувеличения. Причем, плохо ему было преимущественно физически. Нет, конечно, он ощущал стыд и тоску в своей душе, но их сложно было заметить, валяясь на полу в ванной в окружении полупустых бутылок. Дверь в их спальню была открыта, оттуда лился слабый, желтый свет — наверное, включена была только настольная лампа в другом конце помещения. — Дурак! Дурак!.. — стучал он костяшками пальцев по своему лбу, постанывая от боли и в то же время не собираясь прекращать действия. — Он тебе верил! Драко сильно приложился затылком о плитку в ванной. Одна нога Малфоя была согнута в колене, другая вытянута за пределы маленькой комнатки. Наверное, он высунул конечность, чтобы Поттер заметил его, когда вернется. Наверное. Сильная тошнота заставила омегу быстро — насколько позволяло его положение — перевернуться на бок. Блондин изо всех сил зажал себе рот ладонями, зажмуриваясь. Подполз к туалету, вставая на колени и, наконец, освобождая организм от выпитого алкоголя. Именно этот момент выбрал Поттер, чтобы войти в их спальню. Сначала Гарри мало что понял, только скривился от густого запаха алкоголя. Затем он заметил валявшиеся бутылки, и только потом склонившегося над туалетом, подрагивающего Малфоя. Гарри замер, разглядывая омегу — спутанные волосы, заляпанная чем-то одежда, дрожащие колени — Драко не выглядел хорошо. — Драко? — Гарри наблюдал, как спустя несколько секунд блондин обернулся. Вытер рот от рвоты. Он улыбнулся. — Я-я исполнил свою мечту, Гарри. Жаль отец не видит, — не совсем разумно прошептал Драко. Он тихо, свистяще рассмеялся. — Драко, — тверже повторил Поттер. Подошел к Малфою, за подмышки подняв на ноги. Слизеринец навалился на него, обнимая за шею. Он начал лихорадочно шептать на ухо герою: — Давай исполним и твою мечту? Давай? — Драко попытался стянуть с себя штаны. — Я рожу тебе кучу милых детишек, Гарри! Не бросай меня только. Я не хотел! Не хотел тебя обижать… Ты не бросай меня только, я все сделаю! — концу своей сбивчивой, короткой речи, он успел до колен стянуть брюки и схватиться за ремень Поттера, в надежде и его раздеть. Гарри вздохнул, останавливая руки блондина. Замерев, Малфой поднял на него растерянные, испуганные глаза. — Я не нравлюсь тебе? Я недостаточно красивый? — Давай умоем тебя, — предложил Поттер, проигнорировав вопрос, он устал что-то доказывать. Стоя на Астрономической башне, Гарри даже предположить не мог, что Малфой напьется. Он успел даже позабыть об их разговоре одной темной ночью. Драко судорожно схватился за его ладонь. — Я тебя обидел, да? — из серых глаз покатились слезы. Лицо Драко скривилось в гримасе боли, как будто он ощущал её физически. — Я не хотел, правда… — блондин опустил голову, обеими руками держась за кисть Гарри. Весь вид омеги кричал о сожалении и страхе, наверное, быть брошенным? Малфой представлял сейчас очень жалкое зрелище. Что-то защемило в сердце Поттера. — Нет, Драко. Нет… — гриффиндорец аккуратно приподнял подбородок Драко, вынуждая того смотреть себе в глаза. — Я не отрекусь от тебя, как бы сильно ты меня не обидел, — грустная улыбка расцвела на губах Поттера. Только сейчас он осознал, как сильно он любит Малфоя. Гарри искренне верил в свои слова, он не мог представить существование без Драко — тот стал кем-то очень важным для него. Кем-то, кто не побоялся броситься за ним в ледяную воду, кто ежедневно помогал ему справляться с ужасами прошлого. Гарри погладил пальцем скулу блондина, внимательно всматриваясь в серые, чуть покрасневшие глаза. Очень тихо попросил: — Ты тоже не бросай меня. — Ни в воде, ни в огне, — тут же, не задумываясь, пообещал Драко. Некоторых такая поспешность смутила бы, но ни Драко, ни Гарри не обратили на это внимание, они искренне верили всему сказанному. Малфой закрыл глаза, потираясь щекой о ладонь героя. Гарри очень устало улыбнулся, коснувшись губами лба Малфоя. Последняя слеза скатилась по щеке к подбородку Драко, исчезла в ладонях Поттера. Были произнесены очень важные слова — два уставших существа наконец обрели друг друга. Вряд ли кто-то сможет их теперь разлучить. Только Смерть.

***

Спустя десять лет Гарри стоял на берегу Черного озера, смотря на темную гладь воды. — Мне жаль… — тихие слова сорвались с его губ. Шепот вряд ли был различим за шумом деревьев вокруг. Весна веселыми красками окрасила их — цвели сирень и магнолия, повсюду летали розовые лепестки. — Я правда… Любил вас. Порыв теплого ветра распахнул пальто мужчины, открывая вид на сильную, покрытую шрамами шею Поттера. Он многое пережил, выжил там, где другой бы погиб, согнулся бы под гнетом обстоятельств. Он же смог выстоять. Во многом благодаря своему омеге, конечно… Но те дни давно прошли. Гарри улыбнулся, обернувшись к стоящему в отдалении Драко. — Пойдем, дорогой, — предложил брюнет, положив руку на талию красивого, статного омеги. Они развернулись, покидая это место навсегда. Две темные фигуры в окружении ярко цветущих деревьев. Только белая лилия осталась на воде, своим недолгим существованием подтверждая, что они были здесь.