Белые лилии, красная кровь

Белые лепестки усыпали потрескавшийся от времени, старый алтарь. Некоторые из них сдул прохладный ветерок, разметав по пространству. Такие лепестки яркими бликами светили в глаза, отражая холодный лунный свет. Около алтаря темнела фигура высокого мужчины, что склонил голову в печали. Гарри не видел его лица, не мог разобрать цвет волос или кожи — перед ним была только широкая мужская спина, без каких-либо опознавательных признаков. Человек взял в руку веточку с большим, распустившимся бутоном белой лилии. Он внимательно разглядывал растение. Гарри перевел взгляд на цветок, постепенно перемещаясь ближе к мужчине, обходя его стороной, чтобы, наконец, разглядеть внимательнее. Поттер с изумлением для себя отметил, что лилия не была полностью белая — сердцевина цветка постепенно становилась более желтого оттенка, но это можно было заметить, только подойдя достаточно близко, чтобы заглянуть в бутон. Гарри нахмурился, все еще не отрывая глаз от растения — что-то красное испачкало бледный лепесток. Через мгновение еще одна красная капля упала рядом с предыдущей, скатилась по лепестку, оставив за собой яркий след. На краткий миг зацепившись за самый кончик листочка, со звонким шлепком разбилась об пол. Герой поднял непонимающий взгляд выше — на лицо незнакомца — и вздрогнул, замерев. Тот неотрывно смотрел на него. Человек был ужасен. Точнее, его внешность была ужасна — мертвенно синяя кожа была покрыта огромным количеством гноящихся шрамов-царапин, со вспухшими, неприятными краями. Глаза, губы и нос молодого мужчины раздулись, вообще вся его кожа натянулась и, казалось, готова была лопнуть от напряжения. Ее как будто разъело чем-то, она была очень мягкой — вот-вот отслоится от костей. Волосы существа были непонятного, грязно-каштанового цвета. Утопленник — решил для себя Гарри, внутренне сочувствуя незнакомцу. Мужчина плакал кровавыми слезами, смотря на него. «Вот, откуда была кровь, — догадался Поттер. — Это его слезы». Человек протянул свою облезшую конечность в сторону брюнета. Его руки мелко дрожали, протягивая герою цветок. Гарри неуверенно отступил на шаг, не решаясь взять лилию. — Кто ты? — спросил он, охрипшим голосом. Услышав вопрос, существо будто в удивлении остановилось. — Ты… Не… Узнаешь меня?.. — глаза утопленника мало что выражали, но отголоски боли и страха Поттер все же уловил. Человек опустил голову, кровь быстрее потекла по его щекам, пачкая порванную, всю в тине рубашку. Гарри будто вдруг осознал что-то. — Почему ты плачешь? — напряженно, с примесью страха спросил он. — Мы скучаем… — раздался из темноты женский голос. Через секунду под лунный свет вышла такая же отвратительная девушка. Из ее глаз катились такие же кроваво-красные слезы. — Но ведь ты скоро присоединишься к нам? Мы ведь скоро снова будем вместе? — два утопленника синхронно повернули головы в сторону алтаря. Гарри быстро перевел взгляд на камень, уже зная, что увидит там. В окружении белых цветов, будто утопая в них, лежал он сам. Бледный, с посиневшими губами и закрытыми, расслабленными веками. Он выглядел неестественно умиротворенно. Оба мертвых друга начали раздирать его труп, держась за обескровленные конечности, каждый тянул на себя. Они ломали мертвое тело, шепча: — Гарри… Гарри… Гарри… — вокруг загремело. Здание начало рушиться, как и все в нем. Голоса друзей стали громче и настойчивее: — Гарри. Гарри!.. — Поттеру показалось, это они своим криком рушат все вокруг — даже алтарь начал крошиться. Лилии одна за другой исчезали с ложа, оставляя после себя густой кровавый след. Кровь залила все, не было ни единого не красного пятнышка. Даже он сам, его труп был насквозь пропитан ей. Тем временем Рон и Гермиона уже во все горло кричали его имя, шум ломающихся стен вторил им. — Гарри! Гарри! Гарри! — брюнет упал. Прямо в образовавшуюся вместо пола воду. Он смотрел, как куда-то вглубь утаскивают его тело друзья. — Гарри… Гарри, проснись! — парень схватил трясущую его руку, больно сжав конечность. Он, слабо осознавая свои действия, все сильнее сдавливал пальцы на чужом запястье, пока искал забытые на тумбочке очки. — Гарри, мне больно… Начав вновь видеть четко, Поттер быстро отпустил руку Малфоя. Спрятал свои дрожащие пальцы под одеяло — подальше от глаз омеги, ему не хотелось прослыть слабаком. Драко тут же начал недовольно тереть запястье. — Прости… Прости меня, я не хотел, — прошептал Гарри быстро, ему правда не хотелось причинять боль Малфою. Альфа чувствовал себя крайне неприятно. Казалось, что-то такое уже происходило с ним. — Можно я залечу? — в глазах брюнета Драко увидел непонятный страх. Поттер показался ему сейчас таким тихим и сломленным, опустошенным. Драко молча кивнул. Чуть улыбнувшись, герой достал из-под подушки палочку. Свою Драко действительно утопил, пока спасал Поттера — в следующие выходные они пойдут в Хогсмид, чтобы забрать новую у Нарциссы. Гарри аккуратно взял кисть Малфоя в свою, приставляя к ней артефакт. Дрожащее оружие во влажных, покрытых красными пятнами от холода руках Поттера не внушало доверия блондину, но он промолчал. Когда герой закончил все свои махинации с больным местом, Драко тихо спросил, мягко поймав ладони Гарри — согревая: — Тебе снова снился этот сон? — Поттер вздрогнул, подняв испуганный взгляд на слизеринца. — Ты метался во сне. Шептал что-то, — Драко не стал уточнять, что шептал он мольбы о помощи. — Да, — омега внимательно разглядывал Гарри. — Я… — что-то дрогнуло в сильном альфе. — Они зовут меня, Драко, — Поттер сглотнул горький ком в горле. — Каждый раз сны становятся все кровавее. Мне страшно ложиться спать. — Ты пытался принимать зелье? — Драко прикусил губу. Лег рядом с Гарри, повернувшись к нему лицом. Их пальцы все еще были переплетены. — Они не помогают. Ничего не помогает. Уже давно, Драко, — надломлено произнес гриффиндорец. Его голос дрожал, Гарри до рези в глазах всматривался в темноту перед собой, шепотом переговариваясь с блондином. Малфой прищурился, глубоко вдыхая запах альфы. Он не мог видеть Гарри Поттера таким слабым и напуганным. Драко было жалко его и оттого он злился на себя — кто он такой, чтобы жалеть Поттера? Сам не лучше. Герой отвернулся, пытаясь скрыть дрожь во всем теле. Слишком все это напоминало омеге недавнее прошлое. Он резко выдохнул, закрывая глаза. — У тебя есть мечта, Поттер? — тихо спросил Драко, уперев взгляд в затылок альфе. Он обнимал его, до сих пор согревая закоченевшие кисти в своей ладони. — Я хочу победить Темного Лорда, — Гарри не стал оборачиваться к блондину. Малфой фыркнул: — Это не мечта. — Тогда я хочу иметь большую, дружную семью. Хочу дать своему ребенку то, чего я не получил, — Драко приподнял голову, пытаясь рассмотреть лицо гриффиндорца. — Звучит грустно, Поттер, — сдавшись, блондин уронил голову обратно на подушки. Прижался лбом к лопаткам героя. Несколько минут они молчали, и Драко даже подумал, что Гарри заснул, но тот неожиданно возобновил диалог: — А у тебя есть мечта? — очень тихо спросил он. Малфой открыл глаза, чуть отодвигаясь. Он вновь надеялся поймать взгляд Поттера. — Какие мечты могли быть у Пожирателя смерти? — кажется, Драко расслышал смешок. Он тоже ухмыльнулся. — Хм… Может, я мечтал выкурить целую пачку самых дешевых маггловских сигарет? Провонять ими насквозь и прийти таким к отцу. Или я мечтал напиться до потери сознания, назло ему, — Гарри удивленно обернулся, рассматривая омегу рядом. Лег лицом к нему. — Зачем тебе это? — Устал, — пожал плечами Драко. Поттеру показалось, что он понял Малфоя. Гарри потянулся к губам блондина, мягко провел по ним языком. — Я тоже.

***

Потянулись дни, полные, как ни странно, совершенно обычных дел, — Гарри и Драко посещали занятия, ходили в библиотеку, писали эссе, в выходные гуляли в Хогсмиде. Они делали то же самое, что и в предыдущие года обучения, только вдвоем. Никто из профессоров не спрашивал, о причинах их общей болезни. Ученики уже давно сторонились их, только перешептывались по углам. Ночами Драко выматывал Поттера разговорами так, что тот до самого утра спал, как убитый. Малфой правда пытался помочь герою — Гарри видел, как он старается, и ценил это. Мало кто проявлял такую заботу по отношению к нему. По сути, никто — друзей у него не было, родителей тоже, Дамблдор был занят борьбой с Волдемортом, Сириус погиб… Гарри остался абсолютно один. Может быть, поэтому Драко стал центром его мира. Как и Поттер стал центром мира для Драко. Иногда Малфой замечал на себе косые взгляды других омег. Те скалили свои маленькие клыки в злых ухмылках, сверкали глазками в сторону Поттера, шептали обидные проклятия. Но Драко не расстраивался. С чего бы? Он все такой же слизеринец, каким был до метки Поттера, — у глупеньких обидчиков потом неожиданно взрывались котлы на зельеварении, исчезала одежда из душевой или лицо покрывалось неприятной сыпью. Но это мелочь — Драко просто вымещал на них накопившееся напряжение. Иногда Драко замечал взгляды Уизли. К его удивлению, девушка просто смотрела на них долгим, нечитаемым взглядом. Она никак не показывала своего недовольства или раздражения. Она вообще никаких чувств не выражала. Эта неопределённость немного бесила Малфоя, ему хотелось подойти к Джинни и прямо спросить, что ей нужно. Но он этого не делал. А Гарри… Гарри, казалось, не замечал ничего. Он перестал кричать во сне, теперь он спал спокойно. И очень чутко. Стоило Драко только прекратить сжимать его руку в своей, как Поттер тут же просыпался. Он вздрагивал всем телом, распахивая блестящие во тьме глаза, судорожно выдыхал что-то вроде: «Не надо, не оставляй меня… Я так боюсь утонуть без тебя…» — и засыпал вновь, крепко сжав ладонь Малфоя. Эти невнятные выкрики, этот сонный бред наводили блондина на мысль, что кошмары не пропали, — просто Гарри научился не показывать страх. Это было бы достойно уважения, если бы не было так глупо. Кому он строил из себя сильного альфу? Малфою, который утирал ему кровавые сопли после очередного «урока» Снейпа? Их совместные занятия окклюменцией, по настоянию Дамблдора, совсем не нравились Драко. Пару раз они становились причиной ссор между ним и крестным — омега в довольно резкой форме просил профессора не мучить и так постоянно уставшего Гарри. На что Северус просто отвечал ему, что не в силах ничего поделать, если Поттер — непроходимый идиот. По крайней мере, в окклюменции. Драко бесился. Но в данной ситуации неудачи Гарри в этой науке были на руку слизеринцу. Они сидели на лавочке под огромным деревом в отдаленной части Хогвартса. По календарю уже наступила весна, но погода до сих пор вынуждала учеников носить теплые шарфы, шапки и перчатки. Гарри перечитывал учебник по Трансфигурации, пряча одну руку в кармане. Его щеки покраснели от мороза, кожа казалась очень бледной. — Гарри, — позвал Малфой. Он дождался, пока Поттер отвлечется от страниц учебника и поднимет на него глаза. — Скажи… Тебе еще снятся кошмары? — альфа чуть нахмурился и скованно ответил: — Нет, Драко, — блондин прищурился. Поттер не выглядел слишком нервным, но весь напрягся, уперев глаза в землю. — Ты врешь, — прошептал Драко. Затем громче добавил: — Скажи мне правду, Поттер. — Драко, — уверенно произнес Гарри, подняв раздраженный взгляд на слизеринца. Драко выбрал не лучший момент для разговора — Поттер и так чувствовал себя не слишком хорошо. Мысль о сегодняшнем очередном занятии со Снейпом только ухудшала его настроение. — Со мной все в порядке. С чего ты решил, что я буду что-то скрывать от тебя? Я же не ты, чтобы бегать по всему Хогвартсу, лелея мысль о том, какой я сильный и гордый, чтобы попросить помощи, - брюнет не знал, зачем говорит все это. Просто сработал защитный механизм. Услышав ответ Поттера, Драко взбесился. Нетрудно догадаться, что гриффиндорец намекал на попытки Малфоя убить Дамблдора. — Я не мог поступить иначе, — прошипел блондин. — Ты проклял человека и убил домовика. Жертв можно было бы избежать, если бы ты не был так упрям, — произнес Гарри. Наверное, он не хотел произносить что-то настолько жестокое, но слова сами вырвались из его рта. Драко поднял на него злые, слезящиеся глаза. — Я хотел обратиться за помощью! — выкрикнул он, вскочив со скамейки. — Но вместо того, чтобы выслушать, ты набросился на меня, как волк на ягненка! — Поттер замер, растерянно рассматривая слезы на глазах Малфоя. Заметив нерешительность альфы, Драко продолжил: — А ты думал, зачем я тогда так настойчиво преследовал тебя? Перо одолжить? — злой и насмешливый тон блондина заставил Гарри сжать зубы, чтобы не ответить так же обидно. Он поднялся, собираясь уйти. Не стоит усугублять положение. Гарри понимал, что сам довел омегу до такого состояния, и ему было отчасти стыдно за это. Он повел себя неправильно, обвиняя Драко в прошлых поступках. Они это уже пережили, Поттер не должен был ворошить старое. Тем более сейчас, когда Драко стал единственным важным для него человеком. Малфою показалось, что герой отмахивается от него, что он не ставит его слова ни в грош. Слизеринец сильно кусал губы, пытаясь подавить это скребущее чувство в груди. Самолюбие Драко было сильно задето таким пренебрежительным к нему отношением. Малфой быстро схватил отвернувшегося Гарри за предплечье. — Мы не договорили! — он грубо развернул Поттера лицом к себе. С некоторой долей злорадства произнес: — Легилименс! Перед тем как проникнуть в сознание альфы, блондин успел заметить его растерянное и немного обиженное лицо. Первое, что почувствовал Драко — это попытки Гарри вытолкнуть его из своей головы. Но умений Поттера не хватало, чтобы защитить разум. Драко бы даже хмыкнул самодовольно, если бы мог. Затем, он увидел самое яркое сегодняшнее воспоминание — он сам, ругающийся с гриффиндорцем. В глазах Драко в тот момент стояли слезы — это воспоминание отдавало жалостью. И, наконец, Малфой нашел в мыслях вчерашний сон. Это был… Не совсем кошмар. Начиналось все довольно мрачно, но потом… Потом появлялся он. Драко просто находился рядом, и все демоны исчезали из сна Гарри. Это было неожиданно для Малфоя — выступать в роли защитника альфы. Наверное, для Поттера это тоже было неожиданно. Скорее всего, его это раздражало? Малфой почувствовал стыд за свое поведение. Зря он начал копаться в мыслях героя. Через пару мгновений Драко выбросило из сознания Гарри. Чуть придя в себя, когда головокружение отступило, блондин неуверенно потянулся за рукой гриффиндорца. — Гарри... — Поттер отдернул конечность. — Доволен? — холодно спросил он. Не то, чтобы он смущался своих снов или что-то такое. Просто он не считал их достойными внимания Малфоя. Ну, снится он ему, что с того... Однако, Драко ударил по больному, использовав Легилименс. Он знал, что Поттер ненавидит это заклятие, и все равно использовал его против Гарри. Парень почувствовал себя преданным. — Теперь ты знаешь, меня не преследуют кошмары. Брюнет развернулся, собираясь уйти наконец. — Гарри, подожди! — воскликнул Малфой, пытаясь догнать альфу. — Не приближайся ко мне! — в ответ зарычал Гарри, щелкнув зубами совсем рядом с лицом блондина. Драко замер, смотря вслед уходящему герою. Опустил голову, ругая себя — он сильно обидел Поттера. Малфой и сам прекрасно знал, какого это — чувствовать себя слабым и беспомощным. И вот, он почти унизил Гарри, опустил еще ниже в его собственных глазах.