Тайная комната

Наступил октябрь. Скоро начнутся матчи, и скучные уроки легче будет терпеть. В четверг вечером Оливер Вуд, капитан команды Гриффиндора, созвал игроков обсудить новую тактику. После одной из тренировок продрогший, но довольный Гарри зашёл в гостиную, полную возбуждённых гриффиндорцев. Рон и Гермиона сидели в креслах у камина и готовили карты звёздного неба для урока астрономии. — Что стряслось? — спросил Гарри друзей. — Видишь объявление? — Рон махнул в сторону свежего куска пергамента на древней доске объявлений. — Конец октября. Посещение Хогсмида. После урока трансфигурации Гарри решил воплотить план по за получению допуска в Хогсмит. Гарри подождал, пока все выйдут, и, нервно покусывая губу, подошёл к МакГонагалл. — Что вам, Поттер? — Профессор, мои дядя с тётей забыли подписать разрешение. -Стараясь придать своему голосу больше решительности начал робко Гарри. — Можно мне… как вы думаете… пойти в Хогсмид? — Боюсь, Поттер, что нет. Вы ведь слышали, что я сказала: нет разрешения, нет Хогсмида. Таково правило. — Но… дядя и тётя, они маглы… они не понимают, зачем разрешение… и вообще… — не сдавался Гарри. Рон из-за двери отчаянно кивал в знак одобрения. — Если бы вы позволили… — Но я не могу позволить. — МакГонагалл встала и аккуратно уложила бумаги в ящик стола. — Согласно правилам дают разрешение либо родители, либо опекун. — Она подняла глаза, в лице у неё появилось странное выражение. — Простите, Поттер, но я ничем не могу помочь. Поторопитесь, а то опоздаете на урок. На этом разговор закончился. Рон ругал МакГонагалл не переставая. Гермиона с укором смотрела на него. Гарри видел в этом свои плюсы: теперь у него есть шанс поговорить с Снеггом не опасаясь бесчисленных студентов. Выражение лица подруги говорило: «Всё к лучшему», и это ещё больше сердило Рона и больше воодушевляло Гарри, который пытался выглядеть максимально тоскливо, понимая что разочарование от того что он не может пойти в сладкое королевство куда-то уходит. Когда настал день счастливый для всех вокруг, Гарри понуро поплёлся в библиотеку, но на полпути передумал: уроки на ум не шли. Он повернул назад и нос к носу столкнулся с Филчем. Филч только что выпустил из замка последнего ученика. Если бы не Люпин, то этот мерзкий надзиратель начал бы вытягивать радость не хуже дементра. *** Столы ломились от яств, да таких, что Рон с Гермионой, объевшиеся в Хогсмиде сладостей, не только отведали всего, но ещё взяли добавки. Гарри то и дело кидал взгляд на профессорский стол. Профессор Люпин был весел и как ни в чём не бывало беседовал с учителем заклинаний Флитвиком. А Снегг что-то уж очень часто посматривал на Люпина. Но может, у Гарри разыгралось воображение? Если бы он только знал, что сейчас происходило внутри у мастера зелей. Снегг прокручивал снова и снова несколько мыслей и, казалось, что этот круг никогда не прервется. "Необходимо что-то сделать с дементрами, чтобы они не навредили Гарри или это медвежья услуга? Видел ли глупый оборотень, что я был постоянно рядом? Как сблизиться с Поттером, когда оборотень и анимаг глупые задиры? Нужно ли вообще сближаться с Поттером? Как он ко мне относится? Я эгоист. Сейчас ему грозит опасность." Снова и снова он накручивал эту спираль, которая обрастала новыми оттенками чувств. Все это продолжалось до момента, когда их взгляды пересеклись. Гарри покраснел и схватившись за лоб попытался скрыть смущение, Снегг закрыл лицо бокалом, который должен был стоять возле Хагрида суды по его размерам, Джорж слегка улыбнулся поняв всю иронию этого момента. Он понимал, что его друг и профессор (которого он по неизвестной причине больше не мог называть врагом) если были не влюбленны, то испытывали к друг другу взаимную симпатию, но каждый раз наблюдая за их тайными гляделками и маскировкой нежности за ненавистью, он надеялся что это пройдет, ведь если кто-то узнает о чувствах хотя бы одного, пострадают обо. *** От разобранного когтями портрета веяло ужасом. Дамблдор велел гриффиндорцам немедленно вернуться в Большой зал. Минут через десять к ним присоединились все ученики школы, которые ничего не могли понять. Зал загалдел: гриффиндорцы возбуждённо объясняли, что стряслось с Полной Дамой. Гермиона задрожала от страха. Когда погасли свечи все постарались уснуть. Время от времени в зал заглядывал преподаватель — проверить, всё ли в порядке. Часа в три, когда почти все уже спали, пришёл Дамблдор, поискал глазами Перси. Дамблдор подошёл к старосте школы. Друзья притворились, что спят. Через час Гермиона сопела, а Рон похраповал. А Гарри лежал неподвижно. Дверь Большого зала впустила странный аромат снадобий, послышались чьи-то шаги. Гарри не смел шелохнуться. — Господин директор, четвёртый этаж обыскан, — отрапортовал Снегг, скрывая сильную одышку. — Его нигде нет. Филч обшарил башни. - сказал он и добавил про себя. - Я проверил весь замок с помощью заклинаний. Гарри затаил дыханье и мягко закрыв глаза стал вдыхать запах трав, корешков, порошков, цветов и листьев, что пропитали пыльную мантию как и сырость холодного подвала. Слова пролетали мимо и только шелест мантии касался го ушей. Услышав имя "Северус" Гарри чуть приоткрыл глаза: Дамблдор стоял к нему спиной, Перси — лицом, внимательно слушая. Снегг между ними, он явно сердился. — Помните, профессор, наш разговор перед началом учебного года? — спросил Снегг едва слышно и покосился на Перси, а затем метнул взгляд на Гарри. Если бы кто-то мог видеть его глаза в эту секунду, то любой немного внимательный человек в тот же миг заметил в его глазах заботу, нежность и тревогу. — Помню, Северус, помню. — В голосе у Дамблдора прозвучало предостережение. — Едва ли Блэк проник в замок без посторонней помощи. Не зря меня насторожило назначение… - сказал профессор так тихо, чтобы Гарри не смог услышать ни слова. — Никто в замке не стал бы помогать Блэку, — оборвал Снегга Дамблдор не допускающим возражения тоном. — Пойду к дементорам, сообщу им о результатах поисков. Я обещал им сообщить, когда всё будет осмотрено. — Они предлагали свои услуги, сэр? — спросил Перси. — Предлагали, — нахмурился Дамблдор. — Но пока я директор, ноги дементора в школе не будет. Гарри не боялся Блека, он ждал его и был готов к встрече. Его мучил вопрос "почему Снегг выглядел таким обеспокоенным и не мог скрыть блик страха на своем лице?" *** Несколько дней только о Сириусе Блэке и говорили. Одна за другой рождались немыслимые догадки. Погода всё портилась. Гриффиндорская команда тренировалась. Накануне матча Оливер Вуд пришёл на тренировку чернее тучи: завтра они играют не со Слизерином, а с Пуффендуй. День напролет выл ветер и лил дождь. Гарри думал только о предстоящем матче. Оливер Вуд каждую свободную минуту донимал его наставлениями. В день перед матчем на третьей перемене он так его заговорил, что Гарри минут на десять опоздал на урок защиты от тёмных искусств. В коридорах и классах добавили факелов и фонарей. они мелькали пока он бежал перебарывая сбивчивое дыхание.Домчавшись до класса, Гарри распахнул дверь и ворвался внутрь. — Извините, профессор Люпин, я… За учительским столом сидел Снегг. Его холодное лицо стало еще злее и смотреть на него было мучительней, чем обычно. — Урок начался десять минут назад, Поттер, минус десять очков Гриффиндору. Садитесь. В груди Снегге бушевал ветер не уступающий по силе тому что свирепствовал за окном. Он не мог отправится на поиски опаздывающего ученика. Все что ему оставалось - это ждать и скрывать волнение, когда его разум терзало два слова - Оборотень и Дементры. Увидев что, Гарри не двинулся с места, он внутренне немного смягчился, но его лицо не изменило своего выражения и чтобы не допустит даже легкого подобия на улыбку он стиснул зубы что его губы стали похожи на тонкую ниточку, а скулы на камень. — Где профессор Люпин? — Ему нездоровится, — ответил Снегг, заменяя улыбку ухмылкой — По-моему, я велел вам сесть. — Что с ним? — продолжал допрос Гарри. Сверкнув глазами, Снегг явно с сожалением ответил: — Угрозы для жизни нет. Ещё минус пять очков Гриффиндору. И если вы сейчас же не сядете, вычту ещё пятьдесят. Гарри медленно прошёл к своей парте. Снегг оглядел класс проверяя реакцию студентов. Одним из его страхов было раскрыть свои чувства по глупой неосторожности. Занятие началось. Снегг сверкал глазами ради сохранения образа даже в сторону Гарри, тонко иронизировал на Люпинов из-за старых обид. - Тема этого урока... оборотни. *** В гостиной буря была слышнее. Но матч всё равно состоится: из-за таких пустяков матчи не отменяют. Гарри, однако, забеспокоился: вспомнил Седрика Диггори. Они с Вудом недавно встретили его в коридоре. Диггори учится на пятом курсе и куда крупнее Гарри. Ловцы обычно маленькие, юркие, но в такую погоду вес Диггори — преимущество, легче противостоять порывам ветра. — По мётлам! — прочитал Гарри по губам мадам Трюк. — Я взял тайм-аут! — прокричал Вуд. — Бежим вон туда! Гарри понимал все происходящее отдельными эпизодами. Было холодно. Он весь промок. Сколько времени длятся матч он не понимал. Неподвижная фигура огромного пса на трибунах. Молния. Гром. — Гарри! — истошно завопил Вуд от колеса. — Гарри! Сзади! Гарри оглянулся. Седрик Диггори нёсся вверх, между ними висел крохотный золотой шарик. Гарри словно ударило молнией, он прижался к древку и ринулся вниз. — Давай же, давай! — хрипел он. — Быстрее! И вдруг произошло что-то странное. На стадионе воцарилась мёртвая тишина. Ветер дул с той же силой, но беззвучно, словно звук кто-то выключил. Или Гарри внезапно оглох? Знакомая леденящая волна ужаса захлестнула его и пронзила насквозь: внизу по полю что-то двигалось… Гарри забыл про всё на свете, оторвал взгляд от снитча и глянул вниз. Около сотни дементоров устремили к нему задранные вверх скрытые капюшонами головы. Грудь у Гарри словно охватило ледяным обручем. И он снова услышал… кто-то кричит… голос женщины… Открыв глаза он увидел команду и друзей. Все что-то говорили, но вместо голосов был слышен лишь шум словно из-под воды. Метла превратилась в щепки. *** По настоянию мадам Помфри Гарри пролежал в больнице все выходные. Он ни на что не жаловался, не спорил, но не позволил ей выкинуть щепки и прутики, оставшиеся от «Нимбуса». Он знал, что это глупо, что метлу не починить, но ничего не мог с собой поделать: как будто потерял самого лучшего друга. Ночью он не мог уснуть. Когда на часах было уже четыре утра, Гарри спрятал книгу о дементрах под подушку и укутавшись одеялом, словно оно способно защитить, погрузился в легкую дремоту. Дверь бесшумно открылась. Запах диких трав скользнул в комнату. Что-то зашуршала напоминая сотни писем парящих с потолка в доме дяди. Снегг плыл по направлению к кровати Гарри и манипулирую палочкой перемещал по воздуху метлу укутанную в подарочную бумагу больше похожую на папирус. Одеяло соскользнуло на пол от чего профессор вздрогнул как маленький пугливый мальчик, резко дернул рукой и чуть не ударил подарком об окно. Сверток медленно лег на соседнию кровать. Снегг повернулся к Гарри и подняв одеяло, бережно укрыл им своего студента. - Я люблю тебя настолько, что все мои слова будут звучать ужасно банально. - Проговорил просебя Снегг. - Я люблю тебя. - Пронеслось эхом в сердце Гарри. Снегг улыбнулся глядя на засыпающего с безмятежной улыбкой Гарри. Присел возле кровати. Когда на часах было уже почти шесть, он зашуршал подолом своей мантии и растворился за дверью больничного крыла. И пусть все думают, что он дежурит по школе всю ночь, лишь бы снять очки с других факультетов. Правду знает только он.