Тайная комната

"Поттер! Оглянись! Сзади тебя дементоры! У-у-у-у-у!" издевался Малфой с друзьями. Рон и Гермиона пытались успокоить Гари. Только зачем? он и так был спокоен. Говорят, что все плохое возвращается человеку по закону бумеранга - карма. Неделю Малфой стонал от "сломанной" руки из-за своей гордыни и глупости, хотя Гарри нравилось думать об этом как о маленьком возмездии. Почти неделю его физиономия не раздражала и мерзкий голос не отвлекал от мыслей и сладких грез. Но в четверг Драко явился народу, пропустив первый урок зельеварения (утром в четверг у слизеринцев и гриффиндорцев их было два подряд). Он гордо вошел в класс с видом героя, раненного в жестокой битве: рука забинтована и на перевязи. — Как рука, Драко? — нарочито заботливо спросила Пэнси Паркинсон. — Болит? — Болит, — насупился Малфой, подмигнув за спиной Пэнси верным телохранителям Крэббу и Гойлу. — Садитесь скорее, — бросил как бы между прочим Снегг. Гарри и Рон хмуро переглянулись: явись они с таким опозданием, Снегг оставил бы их после уроков. А Малфою всё сходит с рук, ведь Снегг декан у Слизерина и своим прощает всё. Все что происходило на этом уроке можно описать словами "позор и унижение": Рону пришлось нарезать ингредиенты для зелья Малфоя и это было только начало. — Профессор, — пожаловался Малфой, — Уизли кое-как их нарезал. *** "Вновь он жалуется. Вдох и выдох." успокаивал себя профессор пока подходил к Малфою и Уизли. бегло взглянув на Поттера он нахмурился больше обычного и постарался придать своему взгляду жестокости и недовольства. "Играть роль всегда тяжело, но если отступить от образа, то будешь плохим актером" продолжал внутренний монолог профессор, как всегда не справедливо поступая по отношению к грифендорцу Уизли. Хотелось хоть что-то сказать Поттеру. Конечно в своих мечтах он желает "доброе утро" и спрашивает "не нужна ли помощь", но на яву он не мог позволить себе такую роскошь. — Поттер, помогите Малфою почистить смокву. — Снегг ненавидяще глянул на Гарри и отошёл от их парты, скрывая дрожь и ненависть к себе. - Не мог казать это спокойно? Почему заставил его делать что-то унизительное? Нужно было просто сказать чтобы не смотрел на меня так, а как это "так" не имеет значения. - продолжил говорить но уже себе и просебя профессор. Не то чтобы Снегг был очень злым и плохим человеком, но постоянно злиться на себя никто не может, а образ ненавистного всеми строго учителя позволял не скрывать плохое настроение, к тому же все думают, что это его обычное состояние. Наблюдая за выполнением задания он подошел к котлу Невила. душевные переживания обостряли любую эмоцию и сейчас наблюдая не ядовито-зеленое зелье он с яростью в глазах посмотрел на Долгопупса. — Оранжевое, Долгопупс! — Снегг на глазах всего класса зачерпнул немного зелья, высоко поднял черпак и опрокинул обратно в котёл. — Оранжевое! У вас в одно ухо влетает, в другое — вылетает. Я ведь яснее ясного сказал: одна крысиная селезёнка! Две капли пиявочного сока! Когда вы, наконец, станете слушать, что вам говорят? Невилл покраснел, задрожал от страха, казалось, вот-вот заплачет. — Сэр, — вмешалась Гермиона, — позвольте, я помогу Невиллу исправить зелье. Снегг мысленно вздрогнул от мурашек пробежавших по спине от одной мысли, что эта "невыносимая всезнайка" (цитата) снова говорит когда ее об этом не просили. — По-моему, я вас не спрашивал, мисс Грэйнджер, и нечего выскакивать. — Снегг напустился на Гермиону, и она тоже залилась краской.В этот момент он почувствовал испепеляющий взгляд Гарри и злость на самого себя из-за того, что он все сильнее отталкивает от себя Поттера новой волной обволокла его тело и вцепилась в разум когтистыми лапами. — В конце урока, Долгопупс, мы дадим отведать это зелье вашей жабе. Может, тогда вы поумнеете. — И отправился дальше ругая себя вновь и вновь за ревность к грифендорцам которые могут так легко звать по имени того, кто на самом деле ему дорог. Невилл лихорадочно размешивал зелье, даже вспотел. Крэбб и Гойл хохотали над ним. Гермиона помогала Невилу, нашептывая пошаговую инструкцию. Малфой издевался на Поттером, который вместе с Роном варили свое зелье. Снегг смотрел на весь класс по особой траектории: в ее середине был Гарри. Главной сложностью было незаметно скользить по лицу, рукам, складкам формы. Каждый раз когда их глаза сталкивались и к лицу Гарри приливала кровь, Снегг старался не бледнеть больше чем обычно и чтобы скрыть волнение, маскировал его под ненависть. Он уже передумал травить бедную жабу, но задумавшись о том, как Гарри прелестно моет котел, нежно протирает его со всех сторон, профессор не заметил что уже пять минут следит за одним человеком и выражение его лица стало мягче и в глазах появилась грусть и нежность. Рон с силой вернул котел на место пристольно глядя на Снегга что-то пробурчав Гарри на ухо с видом будто проглотил жабу. - Жаба - проговорил Снегг как можно тише и встал со своего места, подошёл к Невиллу, который всё ещё сидел на корточках у котла. — Идите все сюда, — позвал Снегг, поблёскивая глазами. — Поглядим, что будет с жабой Долгопупса. Правильно сваренное зелье превратит её в головастика. Если же Долгопупс испортил варево — а я в этом не сомневаюсь, — его жаба сдохнет. Гриффиндорцы с опаской ждали, что будет. Слизеринцы ликовали. Снегг взял Тревора, зачерпнул ложечкой каплю зелья — оно было теперь зелёное — и влил жабе в рот. Воцарилась мёртвая тишина. Тревор сглотнул — хлоп! — превратился в головастика и завертелся у Снегга на ладони Гриффиндорцы захлопали. Снегг с кислой миной вытащил из кармана пузырёк, капнул на Тревора какой-то жидкости, и головастик снова стал жабой. — Минус пять очков Гриффиндору, — объявил Снегг, и улыбки с лиц гриффиндорцев исчезли. — Помнится, мисс Грэйнджер, я запретил помогать Долгопупсу. Урок окончен. "Он снова меня будет ненавидеть весь день так, что весь ужин в мою сторону станет пускать колкие взгляды и реплики" - сделал вывод Снегг и скрылся за дрерью ведущей в лаборантскую.