Стань моей причиной

Как часто вы думаете о смерти? Что заставляет вас задуматься? Это мимолётная мысль, или вы проводите в раздумьях часами? Думаете ли вы о том, будет ли что-то после смерти? Или может о том, больно ли умирать? Вы размышляете, что будет с вашим телом? Или каково будет вашим близким? Вы представляете свои похороны и кто на них придёт? А придёт ли? А найдут ли? Кому это вообще нужно? А нужно ли вам? Может, есть другой выход? Он не раз в голове отвечал на эти вопросы. За завтраком, на работе, после ужасной ночной попойки, в холодном душе и лёжа на полу в луже крови. Может, в этот раз это конец? Сможет ли он убить себя? Он думал, что уже готов, но мозг продолжал бороться.

***

— Мамочка, где мы? — Это теперь мой новый дом. — Мамочка, я хочу к тебе. Забери меня с собой. — Нет, малыш, тебе сюда нельзя. Ещё не время. — Но я не хочу ждать. — Я понимаю, малыш, но так будет правильно. — Почему ты не хочешь, чтобы я был с тобой? — Потому что я люблю тебя. А теперь беги обратно. — Ты вернёшься ко мне, мамочка? — Прости, я не могу вернуться. Но мы ещё обязательно увидимся. Только не сейчас, ещё слишком рано. Я приду за тобой, когда настанет время. Увидит ли он её снова — не знает, но удержать её нет сил. Её рука, только что поглаживающая щёку мальчишки, становится еле ощутимой. Он тянет свою маленькую ладошку к маме, но стоит ему только приблизиться, как образ меркнет окончательно, оставляя лишь её голос. Такой нежный, каким он его и запомнил. Каждое слово из её уст обволакивает любовью, чистотой, светом. Он чувствует пронизывающую изнутри боль. По щекам текут ручейки от горячих слёз. Почему не сейчас?

***

Очнувшись, он бегает глазами по комнате, пытаясь зацепиться за реальность. Сколько сейчас времени? Сколько он провёл на этом полу? Эта комната вообще реальна? Почему вопросы путаются в голове? Закрывая глаза, он уже не видит образ матери. Он ничего не видит. Становится тяжелее. Сердце сдавливает в груди, хочется биться в истерике, но сил больше нет. Он снова пропадает.

***

8.35 Будильник разрывается уже несколько минут. Он слышит это, но не встаёт. По комнате раскатывается его смех, отражаясь от стен. Забавно слышать будильник. Если бы он был смелее, то сейчас бы уже некому было его выключить. Присев на полу, борясь с лёгким головокружением, он пытается нашарить руками источник звука. Надо его выключить. Дотянувшись до стола, первой попадается пачка сигарет. К чёрту будильник. Трясущимися руками, перепачкав пачку кровью, берёт одну в зубы. Щелчок зажигалки. Затяжка. Легче. 8.50 Холодная вода окончательно опускает с небес на землю. Капли, добравшись до измождённого тела парня, вызывают у него неконтролируемую дрожь. Объединившись в ручейки, они прокладывают себе путь вдоль всей поверхности кожи. Шум воды заполняет всё помещение. Но мысли, которые продолжают роиться в его голове, всё равно звучат громче. Под ногами вода, окрашенная его кровью, как ещё одно напоминание, что он всё-таки слабак. Он ни на что не способен, даже убить себя. Возможно, завтра он попробует снова. Ведь в этом мире ему больше нечего ловить. 9.20 После душа он бесцельно плетётся в сторону кухни. Зачем? Ведь завтрак не нужен, когда не ешь уже несколько дней. Организм отторгает даже мысли о нём. Стакан воды и никотин — это всё, что ему сейчас необходимо. 9.30 Есть смысл выбирать одежду на 1 сентября? Кому есть дело до того, как он будет выглядеть в этот день? Кто-нибудь вообще заметит его появление? И нужно ли ему, чтобы его замечали? Бесполезные вопросы, ответ на которые он никогда не знает. Долго не думая, одевается в чёрное и не забывает о браслетах. Они стали неотъемлемой частью каждого образа с того момента, как на запястьях появились первые порезы. Сейчас, спустя время, он жалеет, что тогда сделал их на видном месте. Теперь браслеты скрывают следы его глупости. Он не хочет, чтобы кто-то это увидел. Хотя вряд ли его окружение отнесётся к таким отметинам всерьёз. Каждый третий подросток режет себя. Кто-то из-за неудовлетворительной оценки, кто-то — чтобы наказать себя за плохие мысли или действия, не принимаемые обществом. Кто-то справляется таким образом с эмоциональными переживаниями, кто-то так пытается вернуть контроль над своей жизнью. Причин много, но людей, которые придают этому значение, — нет. Все почему-то не верят, сводят всё к банальному привлечению внимания. Твердят: — Какие у тебя могут быть трудности? — Просто радуйся жизни. — Хочешь, чтобы тебя пожалели? — Не выдумывай проблемы из ничего. Поэтому парень продолжает носить браслеты, зная, какой будет реакция.

***

Летом он не поддерживал связь с одноклассниками, да и с друзьями тоже. Он думал, что больше не вернётся в эту школу. Но он всё ещё жив, поэтому сейчас стоит напротив этого ненавистного здания, не решаясь зайти. Его лицо не выражает эмоций. Его по-прежнему не волнует всё, что здесь происходит. — Антох, чего застыл? — сзади ему на плечи запрыгнул Серёжа. Он покачнулся и чуть не ушёл носом в асфальт. — Привет. Да вот думаю, что я сейчас вообще здесь делаю? — Здарова, я вот тоже задаюсь этим вопросом, — Антон ухмыльнулся словам друга. Подтекст у их слов был разный. — Где Поза потерял? — Он только через два дня вернётся. — А где он вообще? — А вот надо было нам на сообщения отвечать, тогда бы всё знал. — Ну прости, ты же знаешь, что я всё лето работал почти без выходных. Не было времени, – друг нахмурил брови, догадываясь, что причина всё-таки не в этом, но решил повременить с расспросами. — Ладно, я не могу долго на тебя обижаться. Он к бабушке в Воронеж поехал. — Есть ещё что-то важное, что я пропустил? — Ну не знаю, интересно тебе это или нет, но у нас новый учитель по истории и обществознанию. И так как наша классная руководительница ушла в декрет, то в этом году он заменит её. — Ещё один придурок со своими правилами и псевдозаботой. — Ты же его ещё даже не видел, может, он не такой. — Да все они одинаковые, лезут к тебе в душу, как будто ты их об этом просил. — Опять ты со своим пессимистическим настроем. Пошли уже грызть гранит науки.

***

Антон лёг на парту, подперев голову руками, и смотрел на своих одноклассников. Музыка в наушниках заглушала их разговоры и смех. Только по их лицам он мог понять, что они рады видеть друг друга. Дверь в класс открылась, и на пороге показался статный брюнет. Увлечённые общением друг с другом, никто из присутствующих не заметил его прихода, кроме Антона. Взгляд молодого учителя пробежался по подросткам, которые всё ещё продолжали что-то бурно обсуждать. На его лице проблеснула лёгкая ухмылка, ещё больше подчёркивая и без того весьма красивые черты лица. Опершись руками на спинку стула, он прокашлялся, привлекая внимание подростков. — Здравствуйте, класс. Меня зовут Арсений Сергеевич Попов. В этом году я буду вашим классным руководителем и по совместительству учителем истории и обществознания… Мелодичный голос что-то оживлённо рассказывал, приковывая к себе взгляды учеников. Девушки заметно оживились. Задавали вопросы, стараясь показать свою заинтересованность в разговоре. Антон же, напротив, осунулся ещё больше, стараясь не выделяться, что с его ростом было весьма проблематично. Повернув взгляд в сторону окна, он продолжил слушать музыку, только теперь уже разглядывая деревья, которые трогает ветер.

А помнишь, в детстве на коробке мяч футбольный Зимой промок, замёрз, снеговика слепили Бесконечный спектр эмоций, без алкоголя был счастливым Был мечтательным, ел кашу по две порции Всегда сильно уставал, но наутро в школу Учебники, и мимо заводов, наслаждаясь красотой Солнечного зимнего утра на безоблачном небе Прошло немало лет, и ты изменился, сейчас ты в теме По селфхарму, по страданиям, алкоголизм, бэдтрипы Прогнил своим телом, совсем до основания Ты можешь считать себя убитым Поколение, потерявшее детство Никогда не вернёт всё обратно Мы ведём себя как обычно вроде Но в итоге мы все девиантны У каждого есть свой микрокосмос Воспоминаний что томов на десять Ворох любимых фильмов грустных Террабайты суицидальных песен Это поколение последнее И дальше будет только взрослость Мы - последние, заставшие детство Простите мне мою мнимую костность Прошу оставь, не убивайте во мне детство Красный крест на всём, что раньше было Важным, свет за окнами придёт с восходом Чертят лифты грани между нами, этажами На шестнадцатом останусь до конца ебучей жизни Прошу оставь, не убивайте во мне детство Плесенью покроются все песни в твоём плеере Глазами манит, грань достигнута, я захлебнусь в слезах И закручусь в этом ветре, убив в себе живое последнее…

Его взор преграждает чей-то силуэт. Несложно догадаться, что это Арсений Сергеевич. Антон достаёт наушники, всё ещё не поднимая взгляд. — Антон Шастун, я полагаю, — весьма холодным тоном произносит учитель. — Да, — безучастно отвечает парень, продолжая смотреть то ли на спину впереди сидящего одноклассника, то ли и вовсе сквозь неё. — Хорошо, с этим определились. Теперь сделай вид, что тебе интересно, и внимай. Сегодня первый день в этом учебном году. Вы друг друга знаете уже 10 лет, а я вижу всех впервые. Я, будучи учителем и в первую очередь классным руководителем, как и полагается, знакомлюсь с учениками, которые будут под моей ответственностью весь этот год. Пытаюсь найти общий язык с каждым из присутствующих, и вроде у меня это весьма неплохо получается. Но, к моему великому сожалению, в классе находится один подросток, которому вообще плевать на то, что я здесь говорю. А теперь ответь мне на вопрос, Шастун: почему так получается? — Моё имя вы уже знаете, я ваше тоже, Арсений Сергеевич. Для знакомства этого достаточно, остальное — не ваше дело. И да, вы правы, мне вообще плевать, о чём вы там говорите. — Если у тебя есть смелость говорить с учителем в такой манере, так соизволь говорить это смотря мне в глаза. Весь класс молчал, только несколько нервных смешков были слышны откуда-то с задних парт. Антон встал с места, поворачиваясь лицом к учителю. Его взгляд двигался снизу вверх, стараясь уловить хоть какие-нибудь невербальные знаки. Учитель прекрасно контролировал своё тело, его поза была максимально расслабленной и не выражала ровным счётом ничего. Но стоило ему взглянуть в глаза молодого мужчины, как он увидел в них море. Таинственное, бездонное, непредсказуемое. Он улавливал проблески зарождающийся бури в его взгляде. Он чувствовал кожей порывы ветра, волнующие водную гладь. Наблюдал, как над морем сгущаются тучи. Он буквально слышал раскаты грома в своей голове, шум волн, разбивающихся о близстоящие скалы. Он будто оцепенел, не в силах оторваться от разъярённого моря в его глазах. В чувства привёл лишь толчок Матвиенко под партой. Мысленно стряхнув с себя нагрянувшее наваждение, он ответил: — Я и не такое могу сказать, — не скрывая свою неприязнь к молодому учителю, парень продолжал смотреть ему прямо в глаза. Что-то внутри него заставляло не отрывать взгляд. — Я весь во внимании. — Можете дальше делать вид, что вам интересно слушать истории подростков о проведённом лете, но я участвовать в этом не собираюсь. До свидания. Схватив валявшийся до этого под партой рюкзак, парень стремительно направился к выходу. — Шастун, тебя никто не отпускал! — Я сам себя отпустил! — прокричал парень захлопывая за собой дверь. Только оказавшись за воротами школы, парень остановился. Он обернулся назад и, не увидев никого за собой, спокойно выдохнул. А чего он ждал? Что за ним побегут и будут уговаривать вернуться? Кто? Этот паршивый актёришка? Весь такой интеллигентный, спокойный и рассудительный, но стоило какому-то подростку выразить свою незаинтересованность к его персоне, как он в мыслях уже припечатывает того головой к стене. Пусть остальные верят его безукоризненному образу, но Антон не так слеп. Он видел его глаза.