Миниатюры в потёмках

《УЖАС ПРИВЕДЕНИЙ》 Ночь наступает на город. Из углов выползает лик кошмаров и жутких видений. Что же они вторят? Хор ужасающих приведений. Может они поют гимн О аде, своём доме, Что-то шепчут живым Или просто бормочут в дрёме. Бедный бесплотный фантом Блуждает без мысли, цели. Что же сказать о нём? Поиски ничего ему остачертели. Почему же такой ужас Вызвала тьмы душа, Просто шагая мимо, Не глядя и не дыша? Они отпряну свет, А мы жить без него не можем. Они потеряли всё, Выбор у нас всевозможен. Образ их извращён, разрезан, растоптан, разбит, Взлянув на их выгнутый дух, ужас любой ощутит. 《НОЧЬ》 В ночном часу легко дышать, В ночном лесу легко погибнуть. Но как же освежает ночь. Все страхи, убежденья прочь. Не воют волки, словно спят, Но я то знаю — зло не дремлит. Настанет час — они съедят, Пока все звёзды не поблекнут. В ночном часу легко услышать, Как вьётся сзади чья-то тень, И сразу можно осознать, Что это не лесной олень. Скрипят деревья храпом шумным, Но всё вокруг одна лишь тьма. Тень угражает страхом скучным. Не пологайся на глаза. Глотает небо месяц круглый, Плюётся звёздами в ответ, В ночном покои нет покоя, Мерцанье звёзд — богов сосед. Вода застыла блюдом мутным, Но рыба будоражит гладь. Экран для рыб пророком мудрым, Пытается схитрить, солгать. Песочный человек — спаситель, Он дарит людям яркий сон, От черноты наш избавитель, Ночи крылатый фараон. 《ПСЕВДОМИСТИКА НОЧИ》 Страшный шум в тишайший час, Живых вещей раздался глас. Что-то шагнуло с полки вниз, Как-будто слушая каприз. Коварный звук схватил мой сон И живо укатился вон. Подарка ночи не вернуть, Не получается уснуть. Не узнаю я эту явь, Не может мир быть столь коряв. Как засыпал я этим днём? Неужто тайный всех приём? Под одеялом слишком жарко, А без него немного зябко. И квартиранты под кроватью Мне не платили за еду. Мозги — заевшая пластинка, Опять прокручивают быль. Опять дурнейшая картинка Пред взором топает кадриль. Шум незначительный, но вечный, Теперь усилился в сто крат. Злошепчет хитрый холодильник, Влечёт продýктовый магнат. Губы обсохли — дело плохо, Не ждал от тела я подвоха. Словно по пустоши брожу И, к счастью, воду нахожу. Но пустошь та так искривилась, Как башня в Пизе покосилась. И вены дома истончились, Укоротились, удлинились. Не видно ничего, увы, Зато в пути не одинока. Всегда во мраке за спиной Чувствую взгляд живого ока. Прожив во тьме почти всю вечность, Дождавшись поцелуй дремоты, Не избежать болей сердечных, Поняв, что мой будильник чёток.