Неоконченная история

Александра Уйти красиво не получается: не с моим счастьем. Возле лифта судорожно роюсь в карманах плаща, потом перетряхиваю содержимое сумочки: ключей нет. Ну, вот что за невезуха! Я так шикарно ушла, просто роковая женщина, и здрасьте! Придется возвращаться. Тут меня просто обжигает мысль: мой прекрасный волшебный и удивительный рыцарь сейчас просто прыгнет на своего мустанга, брякнет шпорами, и - лови его возле канадской границы. Уж лучше с покаянным видом выйти и признать, что я - Маша-растеряша, чем торчать в подъезде до утра. Здесь, конечно, тепло и всё такое, но это - слишком, даже для моей взбалмошной натуры. Плетусь к выходу и толкаю дверь. Похоже, Командор всё ещё пребывает в окаменелом состоянии после моего феерического ухода. А, нет, вполне живо бросается ко мне, глаза сияют. Стоп-стоп, господин Брик, не так быстро! Я за ключами, а не то, что вы подумали! Чуть отстраняюсь и лепечу: - Я… ключи… - Ч-что? – растерянно переспрашивает он, слегка ослабив свой борцовский захват, с которым он вцепился в меня. - В машине…, наверное…, выронила, - кое-как складываю слова в нечто членораздельное. Потому что в его объятиях мысли привычно и поспешно покидают голову. Остается одна, совершенно неприличная: как же с ним было приятно целоваться, неплохо бы повторить. Но я мысленно выпинываю эту подлую мыслишку куда подальше. Лицо у Брика вытягивается, он немедля принимает привычный облик военного атташе и приглашающе протягивает руку в сторону машины: - Прошу. Я едва не бегом бросаюсь к ней, а сзади доносится: - Помочь? - Нет-нет! Я сама!!! Боже, ещё не хватало, чтобы он искал мои ключи, к которым прицеплен абсолютно дурацкий фривольный брелок, который мне недавно подарила подруга, хохоча при этом, как сумасшедшая. Боюсь, что при виде этого самого брелока всё моё очарование, которым проникся Дмитрий, как ветром сдует. Брик смотрит на меня с подозрением, но ничего не говорит. Я марширую к дверце со стороны пассажирского сиденья и, приняв совершенно неромантичную позу, роюсь под сиденьем, благо рядом находится столб с фонарём, прекрасно освещающим всё вокруг. Мой атташе нервирует меня невероятно. Потому что стоит сзади и, скорее всего, таращится на мою пятую точку. Ключи обнаруживаются у самой двери. Странно, как они только не выпали на землю, когда я выходила из машины. Вся красная и встрепанная, я выпрямляюсь и облегченно выдыхаю: Дмитрий, оказывается, вовсе не разглядывал меня с тыла, он деликатно отошел к тротуару и даже отвернулся. Интеллигентный и воспитанный человек. Какое счастье. Победно трясу ключами и (вот что ты творишь?!) - заявляю: - Кофе? Чай? Сок? (Господи, какой сок! Вода из-под крана - всё мое богатство выбора!) Дмитрий вопросительно поднимает бровь, в глазах мелькает что-то странное. Ну да, такая вот я вся внезапная и противоречивая. Видимо, боясь, что я передумаю, он торопливо кивает: - Приглашайте! Возле лифта я ему улыбаюсь, а сама уже дико сожалею, что пригласила его. Параллельно с сожалениями лихорадочно прокручиваю в голове: всё ли у меня там в порядке в моём, эм-м-м, девичьем гнёздышке, не лежит ли на ручке кресла в гостиной, к примеру, лифчик, тщательно ли стерта пыль со всех горизонтальных поверхностей. В голове немедленно всплывает образ Брика, водружающего на нос свои неприлично дорогие очки и проводящего белоснежным платком по какой-нибудь ближайшей полочке. Трясу головой, Дмитрий настороженно изгибает бровь. Нет, он всё же ужасно милый. Легкомысленно отпираю дверь и нажимаю клавишу выключателя. Свет медленно заливает прихожую, я, сбросив туфли, быстро прохожу внутрь и, успокоенная, возвращаюсь к Брику, который деликатно мешкает, стягивая туфли. Как приятно иметь дело с воспитанным мужчиной! Я предлагаю ему устроиться в кресле гостиной и спрашиваю, чего ему хочется. Кажется, я опять сказала что-то не то, потому что он вместо того, чтобы сесть, делает ко мне шаг... - Мы не должны этого делать... - Я понимаю... - Нам надо остановиться... - Да, конечно... - Это глупость несусветная... - Как скажешь… - Всё, всё, хватит… - Точно? - Да. Нет! Нет... нет... Дмитрий Выскочив из двери подъезда, она смотрит на меня своими невероятными очами, и я через секунду уже сжимаю её в объятиях. Но вместо того, чтобы начать целоваться, Саша что-то бормочет. Я прислушиваюсь, хотя в этот момент меньшее, что мне (да нам обоим!) нужно, это какие-то дурацкие разговоры. Что-что? Ключи? Какие ключи... Ах, ключи! Класс! Девушка вернулась, потому что оставила в машине ключи, а вовсе не для... Так, о'кей. Вежливо предлагаю помочь их найти, но Саша резво срывается с места, испугавшись перспективы поиска её ключей мною. Странно... Стоп! А, может, никаких ключей никто не терял? А это был просто повод для того, чтобы вернуться? Хм- м. Думаю, я, как всегда, прав. Просто я прекрасно знаю женщин. Чтобы не смущать её, пока она усиленно "ищет" несуществующую потерю, я деликатно отворачиваюсь и утыкаюсь взглядом в какой-то унылый голый куст. Наконец за спиной слышу победный возглас, и Саша гордо трясет перед моим носом якобы найденными ключами. Да верю я, верю. Такая демонстрация - это, ей-богу, лишнее. А в следующую секунду Александра доказывает, что я верно понял всю эту интермедию с ключами. Она вскидывает голову и, нежно улыбнувшись, приглашает меня на чашку кофе. Или чая. Или чего-то там ещё... Я несколько ошарашен, что оказался настолько прав, потому быстро соглашаюсь. Мы поднимаемся в квартиру, которая на первый взгляд весьма уютна, хотя и невелика. Саша пулей проносится внутрь и быстро возвращается ко мне. Я стараюсь снимать туфли, как можно дольше, таким образом даю возможность хозяйке подготовиться к встрече неожиданного гостя. Потом она приглашает меня в гостиную и, указав на кресло, спрашивает, чего я хочу. Что ж, похоже, это недвусмысленное предложение, а я никогда не заставляю женщин предлагать что-то дважды. Я подхожу к ней и медленно провожу ладонями по её рукам от кистей до плеч. Она, как завороженная, смотрит мне прямо в зрачки и чуть поднимает лицо. И я понимаю, что если немедленно не поцелую её, она просто опомнится и сбежит. А потом придется всё начинать сначала. Я касаюсь её губ - очень нежно и осторожно. Она пахнет так чудесно, что все мои благие намерения "не напугай" летят к чертовой матери, и, спустя мгновенье, мы целуемся, позабыв обо всем на свете. А, нет. Не все забывают обо всем на свете. Саша опускает голову и упирается лбом мне в плечо и говорит-говорит. Я соглашаюсь со всеми её словами, почти их не слыша. В ушах так шумит. Целоваться с ней снова так же восхитительно, как и в театре, и всё, что мне нужно, так это продолжать. Но кажется моя очаровательная хозяйка дома придерживается иного мнения. Она аккуратно высвобождается из моих объятий и, выпрямившись, извиняющимся тоном говорит: - Я сожалею, Дмитрий, но будет лучше, если вы... Мне словно бы кусок льда затолкали за шиворот. Я немедленно прихожу в себя: да, Александра безусловно права, мы слишком увлеклись и немного превысили... э-мм, заплыли за буйки, проще говоря. И ты тоже хорош. Неаккуратно, господин юрист. Я начинаю нести какую-то совершеннейшую чушь и вижу, как лицо Александры вытягивается на глазах, она выпрямляется, нежность и нега улетучиваются из её глаз, словно кто-то выключил волшебный фонарь. Она задирает подбородок и учтиво благодарит меня за прекрасно проведенный вечер, потом не менее (если не более) учтиво извиняется, что мой визит пора завершить, завтра рано вставать и... Она сбивается и краснеет. На минуту передо мной та самая Саша. Но только на минуту. Она приглаживает волосы и вновь прохладным тоном сообщает, как ей был приятен нынешний вечер. Я откланиваюсь, а после, оказавшись в своем автомобиле, пытаюсь понять, в какой момент всё сломалось.