Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История пятая. Наперегонки со зверем.

Штольман проснулся оттого, что солнечный луч проскользнул сквозь щёлку в шторе и светил ему точнёхонько в левый глаз. Недовольно поморщившись, Яков передвинулся, наткнулся прямо на круглую Анину попку и с изумлением обнаружил, что лежит он поперёк кровати, совершенно голый, рядом с не менее голой Аней. Вспомнив, что Анна выпустила его из объятий только под утро, когда сама уже была не в состоянии двигаться, Штольман понял, как так получилось. Его жена спала на животе, что делала только в моменты крайней усталости. Яков усмехнулся и пощекотал её под коленкой. Аня недовольно что-то проворчала и засунула голову под подушку. Пусть спит! Вчерашний день очень затронул её эмоционально, ей просто необходимо выспаться. Анечка! Что бы он без неё делал? Она его вчера избавила от отчаяния, тяжким грузом лёгшего на сердце. Сегодня от уныния не осталось и следа! Нужно претворять их план в действие! Ну что же, пора начинать. Быстро приведя себя в порядок, Штольман аккуратно накрыл Аню простынёй и вышел в коридор. На лестнице ему встретился доктор Милц с каким-то трактатом в руке. — Яков Платонович, доброе утро! Я, с позволения сказать, вынужден откланяться уже. Конгресс начинается завтра, сегодня будут подготовительные чтения. И коль уж Анна Викторовна по объективным причинам его посетить не сможет, я пойду и возьму для неё те издания, которые она хотела приобрести! Штольман предложил ему завтрак, но Александр Францевич был решительно настроен сегодня на плодотворный день, и посему немедленно направился на остров Сите. В гостиной Штольмана уже ждал задумчивый, но какой-то помолодевший за ночь Коробейников с тремя толстыми папками, которые он привёз с собой из России. В них были все материалы, которые смогли собрать на Позднякова во время расследования и после. Яков уже открыл было папку, когда раздался телефонный звонок. Подняв трубку, Штольман услышал на том конце провода Поля Мартена, который завопил, не скрывая своих эмоций: — Жак, я понимаю, что твоя жена ясновидящая, но чтобы так попасть в десятку! Ты откуда узнал, что вот уже месяц в Париже чудовищно кромсают проституток? И именно так, как ты и сказал! Четверо уже убиты, пятую нашли вчера. Штольман рассказал, что произошло. Поль мгновенно потерял весь свой бодрый настрой и тут же сказал, что пришлёт ему всю информацию по последним убийствам. Помощник префекта предложил охрану для дома. Штольман, подумав, согласился. Ещё он попросил друга запросить информацию о подобных случаях за последние восемь лет. Поль замолчал. — Ты думаешь, что у него сообщник? — спросил он наконец. — Однозначно. Провернуть такое в одиночку он бы не смог! Надо искать среди местных! За помощь благодарю! В гостиную вошла Анна, поздоровалась с Коробейниковым и улыбнулась мужу так, что Антон отвёл взгляд и стал старательно рассматривать резьбу на раме. Нет, положительно, рядом с этими двумя с самого начала рядом было невозможно находиться, а уж теперь, когда они женаты — хоть глаза завязывай, ей-Богу! Аня сказала, что завтрак уже на столе, они могут идти в столовую, а она сама сейчас спустится в кухню — там возникла какая-то проблема, требующая её внимания, и вернётся к ним. Аня ушла, а Штольман сказал, что по тому поверхностному анализу сведений из дела и особенно показаний Русанова, который он провёл вчера, можно сделать вывод, что у Позднякова есть помощник и в Париже тоже. Больной сифилитик с искорёженным болезнью телом не мог бы с такой лёгкостью найти пристанище в столице. У него всё равно должно было быть какое-то место, где он хоть на первое время мог обрести прибежище. А значит, в Париже есть человек, который его принял. Вот теперь нужно искать того, кто каким-то образом мог быть связан с Поздняковым. В этом им помогут те дела, которые доставят от Поля Мартена. Ещё некоторое время они с Коробейниковым распределяли бумаги по степени важности. Взглянув на часы, Яков обнаружил, что прошло полчаса. Завтрак, должно быть, давно остыл. Спустившись вниз, Яков с удивлением обнаружил, что еда стоит на столе, но никто так и не поел. Странно. В столовую вошли Сонечка и Алекс. — Папочка, доброе тебе утро! Держи, нам почту принесли! Всего одно письмо правда! — улыбнувшись, сказала Соня. Девочка протянула отцу конверт, и Штольман мгновенно понял, что это послание от Позднякова. Штемпеля нет, край запачкан какой-то грязью, обратного адреса тоже не имеется. Аккуратно раскрыв письмо, Яков вытащил из него сложенный лист бумаги. Развернув его, Штольман прочитал: «Вот теперь ты тоже знаешь, что такое потерять то, что дороже всего на свете». Страшная мысль толкнулась в голову и осталась там, иголкой впившись в висок. История будто повторялась заново, но вновь как трагедия, а не как фарс. Дежавю. Его затонский кабинет. Он стряхивает с себя вызывающую тошноту муть гипноза. Револьвер на сукне стола. Николай Васильевич, расхаживающий по комнате и говорящий о том, что их вновь провели, и что Клюев — вовсе не Крутин. Всё изменилось. Но вопрос остался тем же. Медленно повернувшись и до дрожи испугав Коробейникова своим лицом, Штольман выговорил: — А где Анна Викторовна?