Цель обнаружена
6 июля 2021 г., 19:55
Лоран Руже, владелец молочной лавки, которая обслуживала целых два квартала, сегодня с самого утра пребывал в состоянии беспрестанного возмущения. Во-первых, к нему в магазин ворвались трое дюжих полицейских и, не дав ему опомниться, быстренько взяли в оборот его персонал и устроили его ребятам допрос с пристрастием. Выяснив, что им было нужно, и не слушая возражений мужчины, они погрузили его в полицейский экипаж — если прознают конкуренты, пиши пропало! — и повезли в неизвестном направлении. Прибыли они, правда, в большой особняк на хорошей улице, куда его парни, кстати сказать, доставляли молоко.
Владельца лавки провели в гостиную и усадили там на стул. Лоран уже приготовился закатить полноценный скандал и обвинить полицию в произволе, когда в комнату вошли два хмурых и, сразу видно, серьёзных мужика. При виде их скандалить сразу расхотелось. Тот, что был пониже и покруглее, сел напротив Руже и уставился ему прямо в глаза. Сразу же появилось желание поморгать и смотреть исключительно в сторону. Но когда Лоран перевёл взгляд на того, что был повыше и с железной физиономией, он понял, что расскажет этому человеку всё, что тот захочет знать. И даже больше.
В процессе допроса Штольман и Коробейников выяснили, что нового молочника взяли около двух месяцев назад. Он представился Домиником Ратте. Странный парень. Смеётся невпопад и поглядывает на всех свысока. Явно не молочником служил раньше. Руки все коцаные, будто топором или ножом. Мясник, скоре всего. А что им не служит, так пёс его знает, почему! Отчего мясник? Так пахнет от него как из мясной лавки, даже замечание ему сделать пришлось, что клиентов распугает. И однажды он обругал их соседа — мясника Шарля, что тот свиную котлету рубит совершенно не по-людски. Вот Лоран думает, что он знал, про что говорил. Стало быть, мясник. Где живёт? Указал, что на бульваре Суше, а так — никто не следил.
Штольман поблагодарил Руже, и его отпустили. Уходя, мужчина думал, что легко отделался, и полагал, что, пожалуй, сочувствует тому малому, которого ищут эти двое. Не хотел бы он быть на его месте. Гастон и Марта вернулись встрёпанные и воодушевлённые. Во-первых, они только что выиграли ожесточённый бой с Соней и Алексом, которые пытались вызвать дух-эгрегор, который сможет помочь им в поисках Анны. Алекс доказывал, что Штольман не разрешал ему выполнять ритуал призыва, а про это заклинание никто ничего не говорил. Гастон ответствовал, что, если бы Яков знал о том, что его дети собираются вытащить из потустороннего мира могущественный дух неизвестно кого, он запер бы их в комнате, а книгу бы сжёг.
В общем, быть бы драке, если бы Марта не заорала на обоих и не сказала, чтобы перестали заниматься ерундой — Анна пропала, а они время теряют. Алекс надулся, но признал, что был неправ. Гастон тоже немного остыл и нехотя сказал, что, если бы он умел, то тоже стал бы и духов вызывать, и хоть что делать, но найти его прекрасную фею. Потому — терпи, Алекс, но готовься: никто не знает, как и что теперь будет. Мальчик кивнул, и они с Соней потащили тяжёлую книгу на стол, желая найти ещё что-нибудь полезное.
Во-вторых, они с Мартой перерыли всю карту и два справочника по почвоведению и готовы ответствовать, что в столице имеются пять мест, где на поверхность выходит жёлтая глина. В одном из них даже есть гончарная артель. Три из них находятся возле рынков, одно вообще в самом центре, а пятое — за городом, почти на отшибе. Яков внимательно изучил отметины на карте. Центр он посчитал маловероятным — слишком много народа, да и что там рядом? Исторические здания да магазины одежды и тканей. Он часто бывал на этой улице — продуктовых лавок там нет. Но, разумеется, и этот вариант отметать он не будет.
Рынки — многолюдно, но много подсобных помещений. Коптильни, мясные лавки, кафе — вариантов, где искать этого псевдомолочника, очень много. И последний вариант пока вообще не ясен. Что может находиться в этом месте? Тоже на проверку. Внезапно позвонил Поль. Он был так зол, что слова его, казалось, прожигали трубку и оплавленным железом падали на пол. Яков даже отнял динамик от уха, опасаясь, что его ухо тоже загорится от огненной речи его друга.
— Жак, это просто катастрофа государственного масштаба! Мы нашли то, о чём ты говорил! Пятнадцать лет назад, в феврале были убиты три проститутки кряду! Именно тем способом, который ты упомянул. А потом, все эти пятнадцать лет, где-то раз в три месяца, эта паскуда резала девушек легкого поведения направо и налево! Шестьдесят несчастных жертв! Шестьдесят, Жак! А никто и в ус не дул! Посчитали, что раз гулящая — то и Бог с ней! Клиент, мол, попался особо усердный! Всех сниму с должностей! Пойдут улицы мести! Отправлю нужники чистить! — бушевал Поль.
Яков предполагал, что многих начальников полицейских отделений вскорости будет ожидать пренеприятнейший сюрприз. Жалеть он их не станет. Он не переносил пренебрежения к полицейской работе! И всех людей почитал достойными быть упокоенными справедливо — с осознанием, что убийца его, если уж выпала ему смерть неестественная, пойман и наказан. Прерванная жизнь — оскорбление. Посему люди, которые отнеслись к убитым девушкам, пусть и аморального образа жизни, таким образом, тоже должны ответить за свою халатность.
Поль сказал, что уже отправил к нему все шестьдесят дел, многие из которых однако, состояли всего из пары листов. Вскорости их принесли, и до самой ночи они с Коробейниковым и вернувшимся доктором Милцем разбирали все эти бумаги. Кофе было выпито несколько литров, отчего желудок сводило, а во рту была горечь.
Когда же Штольману во сне пришла девочка — дочь его, судя по всему, чему он уже и не удивлялся — он сразу понял, куда им нужно ехать. Только одно место из найденных Гастоном и Мартой было не в городе, а за его чертой.
Вот туда они и направятся!
