Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История седьмая. Недетские забавы.

Поль Мартен расхаживал по гостиной Штольманов, поглядывая на друга. — Ты абсолютно в этом уверен? Яков кивнул. Он сам был бы рад ошибиться, но сомнений быть не могло. — Давай ещё раз с самого начала! — произнёс Штольман, тоже принявшись измерять шагами комнату. Аня покачала головой и, дойдя до буфета, налила обоим мужчинам по рюмке коньяка. Было почти десять вечера, уже можно было немного расслабиться. Спиртное было принято с благодарностью. — Итак, что мы имеем? Школа-студия для детей, в которой учится около тридцать человек и которая выпускает пять-шесть человек ежегодно. Эта студия сотрудничает с сорока тремя театрами и кафе-шантанами по всей Франции, так ведь твои молодцы нарыли? Поль кивнул и, улыбнувшись, принял вторую рюмку из рук Ани. Прекрасная женщина! Штольману достался не только коньяк, но и ласковое поглаживание. Он пожал руку жены в ответ и продолжил рассказ. — Для сорока театров это ничтожное количество сотрудников, которые они могли бы получить. Но тем не менее эти заведения продолжают ежегодно спонсировать студию внушительными суммами. Зачем? Я отвечу. Первое, что меня смутило — показание прачки, которая рассказала о странном запахе от полотнищ, которые сдаются школой в стирку. Ты можешь сам посмотреть на одежду Жоффрея, которая приобрела этот же запах неделю назад, после того, как мальчика перевели в старшую группу. Поль отставил пустую рюмку и поднёс к лицу постиранную Жаннин сорочку. После стирки запах был слабый, но всё равно до конца не ушёл. Пахло горько и резко. Брови помощника префекта взлетели вверх. — Чёрт побери! — сказал он, смотря на друга. — Да, — кивнул Штольман. — Именно так. Ты тоже узнал этот запах, ведь ты знал, чего ждать. Я поначалу никак не мог определить, что это. Давай продолжим. Итак, школа, связанная с театрами по всей стране, не поставляющая туда актёров, но получающая оттуда деньги. Любопытно. Для того, чтобы понять точно, что происходит, нужно разобраться с показаниями Пьера и фактами пропажи Жоффрея. Пьер говорит, что в школе существует два лазарета: обычный и для тех, кто занимается в старшей группе. Ко второму обычным ученикам доступа нет. Неделю назад один из юношей выпускного отделения попадает в лазарет и на его место берут Жоффрея. Он тут же начинает испытывать проблемы со здоровьем. Пишет дяде письмо, которое тот оставляет без внимания. Гастон, встречая своего друга, видит, что ему плохо. Пот, слегка трясущиеся руки, бледность и нервозность. На следующий день он пропадает. Пьер выдвигает вариант, что он заболел и помещен в лазарет. Я склонен также опираться на такую версию. Он всю неделю после перевода в новую группу чувствовал себя нехорошо. — А ещё помощница директора! — сказала вдруг Аня. Мужчины посмотрели на неё. — Вспомни, она ни на секунду не останавливалась, двигалась, дёргалась. И чихала! — Да, ты совершенно права! Но самое главное — слова Пьера о немце Марке. Поль поджал губы. Это чёрт побери не рядовое дело! Это целая сеть! — Кокаин убрали с полок аптек только в этом году. Забили тревогу и доказали, что он вызывает зависимость. Но всё равно продавать не перестали. Самый чистый продукт был немецкого производства под названием Марк. Сейчас разбавленный порошок сбывают из-под полы. Да ты и сам это знаешь, Поль! — сказал Штольман. — Но подожди! Производство кокаина в Германии прекращено! Только в сиропах всяких — вдруг сказал Мартен. Аня возмущенно фыркнула: она не одобряла приём наркотиков в любом виде. Особенно прочитав несколько статей от врачей, которые сами впали в зависимость от этого препарата. Судьба их была крайне печальна. — В том-то и дело! В студии готовят что-то на основе листьев коки. Сам порошок так не пахнет, только растение даёт такой запах. Значит, чтобы получить алкалоид из сырья, там должна присутствовать настоящая лаборатория! Старшие классы привлекают к производству этого средства, прямо или под прикрытием чего-либо, а после выпуска направляют по городам распространителями или ещё с какой-то целью! И теперь нам нужно выстроить стратегию того, как мы должны действовать дальше, раскрыть всё до конца и остановить это безумие! Поль замолчал, а после заходил по ковру с повышенной скоростью. — За школой — слежку. Чувствую, что у этого Бельфлёра чутьё развито. За столько лет не попасться! Дрянью своей травит детей и актёров. Ну, эти-то всегда стараются подстегнуть вдохновение, но, думается мне, в таких объёмах они бы не нашли нигде себе это зелье. Да и беспрерывность поставок! Буду рыть всю информацию, какую смогу. и по опыту могу сказать, что без помощи в верхах такую операцию не провернуть. Ох, дорого нам выйдет это дело, ох, дорого! — Мы зашлём Гастоновых агентов на добычу сведений. Всяко им будет легче выведать у сверстников, что творится за стенами школы, — добавил Штольман. — И ещё нужно послать запрос в те города, где расположены театры, и послать местных полицейских на сбор данных. Возможно они смогут узнать что-то полезное! Поль покивал головой. — Прямо сейчас этим и займусь! Пусть уже поздно, ничего - не сахарные! Чем раньше начнём, тем больше информации будет у нас завтра! Спасибо, Жак! Анна! Поль ушёл, а Анна с Яковом остались. Им следовало сделать ещё кое-что.