Команда «Герои света». Том 1. Нынешняя история

POV Северус. После того как директор сообщил мне эту новость, я обомлел. Стоял посреди гостиной, глядя на пустой дверной проём, и не мог пошевелиться. Если эти Дурсли вернутся… если они увидят, что Гарри и Кейси снова стали маленькими… они просто убьют детей. Не сразу, нет — они будут мучить их днями, неделями. Я знал эту семейку. Я видел чулан под лестницей. Я видел, как Гарри вздрагивает от каждого резкого движения. Я лечил шрамы на теле Кейси в первую же ночь. Я этого не допущу. Мне нужно было побыть одному, чтобы собраться с мыслями. Я прошёл в гостиную, опустился в кресло и закрыл глаза. Тишина давила на уши. Я чувствовал, как внутри закипает решимость — холодная, твёрдая, как сталь. — Экспекто патронум! — воскликнул я, и серебряная лань вырвалась из кончика моей палочки. Она закружилась по комнате, оставляя за собой мерцающий шлейф, и замерла передо мной, склонив голову. Красивое, благородное животное. — «Эх, у Лили был такой же патронус…» — подумал я с горечью. Прошло столько лет, а боль не утихала. Она просто научилась жить внутри меня, не причиняя постоянных страданий. Но иногда — вот как сейчас — она давала о себе знать. Я сосредоточился. В моей руке появилась монетка. Не простая — это был порт-ключ, который я изготовил много лет назад на всякий случай. Он мог перенести владельца прямо ко мне, куда бы я ни находился. Достаточно было повернуть её и произнести пароль. Я передал порт-ключ патронусу. Лань бережно взяла его в зубы. — Отправляйся к Люциусу Малфою, — приказал я. — Передай ему слово в слово: «Люц, мне нужна твоя помощь. Если сможешь — аппарируй по этому ключу. Просто поверни монетку и скажи «Принц». Дело срочное и крайне важное». Лань склонила голову, словно принимая приказ, и мгновенно растворилась в воздухе. Я остался один. Ещё минуту я стоял, глядя на то место, где только что сиял серебряный свет, а затем… рассмеялся. Тихо, горько, с надрывом. «Принц». Я не использовал это прозвище уже много лет. А ведь когда-то оно было единственным, что у меня осталось. Я вспомнил. Это была девичья фамилия моей матери — Эйлин Принц. Она была чистокровной ведьмой, вышедшей замуж за маггла Тобиаса Снейпа. Брак, разрушивший её жизнь. Мой отец ненавидел магию, ненавидел её, ненавидел меня. Он пил, бил нас обоих, а потом умер, оставив после себя только долги и воспоминания о побоях. А мать… она умерла, когда я учился на шестом курсе. В конце учебного года пришло письмо от соседей: «Ваша мать скончалась. Похороны во вторник». Ни слова сожаления, ни объяснений. Просто сухие строчки на дешёвой бумаге. Мне не с кем было поделиться своим горем. Лили тогда уже вышла замуж за Поттера. Мои так называемые «друзья» из числа будущих Пожирателей Смерти считали слёзы слабостью. Я был один. Совсем один. В те дни я и придумал своё прозвище — Принц-полукровка. В честь матери, чистокровной ведьмы, и отца — магла, чью фамилию я ненавидел всем сердцем. Это было моим маленьким бунтом. Моим способом сохранить её память. Я прервал размышления, когда воздух в комнате сгустился и пошёл рябью. Порт-ключ сработал. Передо мной появились Люциус Малфой. Рядом, слегка пошатываясь после трансгрессии, стоял Драко — мой ученик, который скучающе осматривал гостиную. Его лицо выражало лёгкое отвращение: магловский дом, дешёвая мебель, пластиковые окна — всё это было так далеко от великолепия Малфой-мэнора. Но главное — на руках у Люциуса сидела девочка лет пяти. Сара Малфой, их с Нарциссой дочь. Белокурая, с острыми чертами лица и любопытными серыми глазами. Она вертела головой, рассматривая обстановку, и на её губах играла лёгкая улыбка. — Здравствуй, Люциус, — сказал я, кивнув. — Драко. — Професстор Снейп, — произнёс Драко с лёгким шепелявлением (молочный зуб, что ли, выпал?). Он выпрямился, стараясь выглядеть взрослым. — Здравствуй, Северус, — голос Люциуса был ровным, но я чувствовал в нём напряжение. — Так зачем ты меня вызвал? Твоё сообщение было… тревожным. Я бросил быстрый взгляд на детей. — Пойдём на кухню. Там всё объясню. Обещаю, ты поймёшь. Люциус кивнул и уже сделал шаг вперёд, как вдруг замер. Его взгляд упал на мою грудь, брови поползли вверх, и он усмехнулся — той самой надменной усмешкой, которую я знал с юности. — Северус, — протянул он. — Ты что, женился? И у тебя появилась дочка? Неужели наш вечный затворник нашёл себе пару? Я непонимающе опустил взгляд — и увидел Кейси у себя на руках. Когда она успела забраться ко мне на колени? Девочка сидела, обняв меня за шею, и с недоумением смотрела на незнакомцев. Её рыжие волосы растрепались, глаза были ещё сонными — видимо, усыпляющее заклинание выветрилось не до конца. — А вот и одна из проблем, о которых я хотел поговорить, — сказал я, чувствуя, как горло сдавливает от неожиданной нежности. — Девочки, может, хотите поиграть вместе? Кейси перевела взгляд на Сару. Сара посмотрела на Кейси. На мгновение в комнате повисла тишина — а потом обе кивнули, и на их лицах расцвели одинаково лукавые улыбки. — Хорошо, — сказал я, опуская Кейси на пол. Люциус сделал то же самое с Сарой. Сара тут же вцепилась в руку Драко, повисла на ней и затараторила: — Драко, Драко, пойдём играть! Ты будешь принцем, а мы — принцессами! Ты должен нас спасать от дракона! — Кейси, отпусти! — возмутился Драко, вырывая руку. — Я не буду с вами играть в такие детские глупости! Ты же знаешь, это не в традициях чистокровных! — А ты не будь занудой! — парировала Сара, топнув ножкой. И потащила его за собой наверх. Драко, громко возмущаясь, покорился судьбе. Мы с Люциусом переглянулись. — Пойдём на кухню, — повторил я. — Я тебе всё расскажу. — Хорошо, — согласился Люциус, всё ещё поглядывая в сторону лестницы, откуда доносилось бурчание его сына и звонкий смех девочек. *** Мы прошли на кухню. Я сел за стол, жестом приглашая Люциуса присоединиться. Он опустился на стул, аккуратно поправил мантию и положил руки на стол — холёные, с перстнями, ухоженные. — Кофе? — предложил я. — Да, пожалуй, — кивнул Люциус, потирая переносицу. — День был долгий. Заседание в Министерстве, потом пришлось улаживать конфликт с Гойлами… Я устал, Северус. Очень устал. Я молча приготовил кофе. Руки двигались автоматически: смолоть зёрна, вскипятить воду, заварить. Через несколько минут перед Люциусом стояла дымящаяся чашка. Он сделал глоток, закрыл глаза и выдохнул. — Благодарю, — сказал он. — Теперь рассказывай. Что за срочность? Я сделал глубокий вдох. — Только не пугайся, — начал я. — Эти дети — девочка, которая сидела у меня на руках, и мальчик, который сейчас наверху, — Гарри и Кейси Поттеры. Я наблюдал за лицом Люциуса. Это было зрелище, достойное кисти лучшего художника. Сначала его лицо покраснело — от негодования? удивления? — потом побледнело, как мел, потом снова налилось краской… В течение минуты на нём сменялись эмоции: недоверие, страх, ужас, любопытство, снова недоверие. Он открыл рот, закрыл, снова открыл. — То есть ты хочешь сказать, — выдавил он наконец, — что эти двое маленьких детей, которые живут в этой… в этой лачуге, — он обвёл рукой кухню, — являются героями магической Британии? Те самые Поттеры, которые победили Тёмного Лорда? Нет, Северус, я не верю. Это невозможно. Он залпом осушил чашку кофе, обжёгся и закашлялся. — Верь или не верь, — спокойно ответил я, — но это правда. И они нуждаются в нашей помощи. Я рассказал всё. От просьбы Дамблдора до последних событий. О том, как дети омолодились в магическом озере. О том, как на них напала тётушка Мардж. О болезни Гарри, о его кошмарах, о ножах, которые он прячет под подушкой. Я рассказал о Дурслях — об их жестокости, о чулане под лестницей, о побоях и унижениях. Я не стал упоминать только о команде детей — о Ллойде, Лео, Усаги и Маринетт. И о том, что Гарри умеет обращаться с ножами как профессиональный убийца. Этого Люциус знать не должен. Пока не должен. — А теперь самое главное, — сказал я, понижая голос. — Дамблдор сообщил, что Дурсли возвращаются через пять дней. Если они увидят детей в таком состоянии… если узнают, что произошло… — Я сжал кулаки. — Люциус, я хочу оформить опеку. Над обоими. Тишина. Люциус смотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. Потом медленно кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Я помогу тебе с документами. У меня есть связи в Министерстве. Кое-кто задолжал мне услуги. — Он усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — Но, Северус… ты понимаешь, на что идёшь? Опекунство над двумя детьми — это не шутка. Это ответственность, деньги, время. Ты готов? — Я готов, — сказал я, и в голосе моём прозвучала сталь. — Я благодарю тебя, — добавил я тише. — Не благодари раньше времени, — вздохнул Люциус, вставая. — Посмотрим, что из этого выйдет. *** Мы вернулись в гостиную. Я уже открыл рот, чтобы позвать детей, как вдруг сверху донёсся шум. Топот, визг, смех — и громкий возмущённый голос Драко. — Сара! Кейси! Прекратите немедленно! Я — наследник древнего рода Малфоев, а не ваша игрушка! Мы переглянулись и поднялись наверх. То, что мы увидели, заставило меня замереть на пороге. Драко стоял посреди комнаты, раскинув руки, и не двигался. Он напоминал статую — только глаза бегали из стороны в сторону. Вокруг него, визжа, носились две девочки. Сара и Кейси — в руках у каждой было по фантику от конфет. Они размахивали ими, кружились, подпрыгивали и явно наслаждались каждой секундой. — Мы принцессы, а ты — дракон! — объявила Сара. — И мы тебя заколдовали! — Ага! — подхватила Кейси. — Ты не можешь пошевелиться, пока мы не скажем волшебное слово! — И какое же слово? — простонал Драко. — Абракадабра! — хором крикнули девочки и захихикали. Драко открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент с лестницы донёсся стук шагов. Медленных, неуверенных. Я обернулся. По ступенькам спускался Гарри. Одеяло волочилось за ним по полу. Волосы торчали во все стороны. Он выглядел сонным и немного потерянным. Но когда он поднял голову и свет упал на его лицо, я… я обомлел. Его лицо было разрисовано. Красными, зелёными и синими фломастерами. На лбу красовалась корона, на щеках — усы, как у кота, а на подбородке — борода, закрученная спиралью. Гарри зевнул, не обращая ни малейшего внимания на то, как на него смотрят. Потом почесал живот, пересёк гостиную, плюхнулся мне на колени — и мгновенно уснул, свернувшись калачиком. Тишина взорвалась. Люциус смотрел на меня с выражением, которое трудно было описать. В его глазах читалось всё: от «ты с ума сошёл» до «это самый абсурдный день в моей жизни». Драко застыл с открытым ртом, забыв даже возмущаться. Сара ничего не понимала — она просто хлопала ресницами и переводила взгляд с Гарри на отца и обратно. А Кейси… Кейси усмехнулась. Широко, во весь рот, и в этой усмешке я прочитал: «Ну что, профессор, рассказывайте дальше». Я прижал Гарри к себе, чувствуя, как его маленькое тельце расслабленно дышит. От него пахло сном и немного шоколадом. — Ладно, — сказал я, стараясь сохранить остатки достоинства. — Идёмте на кухню. Я начинаю готовить обед. *** На кухне я поставил кастрюлю на плиту, нарезал овощи, закинул мясо. Люциус сидел за столом, молча наблюдая за моими манипуляциями. Мы просто беседовали — о погоде, о политике в Министерстве, о последних новостях из Хогвартса. Ни слова о детях, ни слова о будущем. Не при посторонних ушах. Когда обед был почти готов, я услышал звук из гостиной. Гарри проснулся. Мы выглянули — и увидели сцену, которая меня крайне заинтересовала. Гарри сидел на диване, свесив босые ноги, и смотрел на Драко. Драко стоял напротив, скрестив руки на груди, и смотрел в ответ. Девочки затихли, наблюдая за молчаливой дуэлью взглядов. Кейси сидела на подлокотнике кресла, болтая ногами, и ухмылялась. Я незаметно проник в мысли Гарри. Мне нужно было знать, что творится в голове у этого ребёнка. Что он чувствует, когда видит перед собой наследника Малфоев — мальчика, которого когда-то ненавидел. То, что я там увидел, заставило меня удивиться ещё больше. Но об этом — в следующий раз. Конец POV Северуса. *** POV Гарри. Я проснулся от того, что кто-то сверлил меня взглядом. Веки были тяжёлыми, голова гудела, а во рту — будто кошки нагадили. Я с трудом разлепил глаза и увидел прямо перед собой лицо. Бледное, с острыми чертами, серебристо-серые глаза и идеально зализанные светлые волосы. Драко Малфой. Стоял надо мной, скрестив руки на груди, и смотрел с таким видом, будто я был чем-то неприятным, прилипшим к подошве его драконьей кожи. Мой враг. Мой давний, заклятый враг. Тот, кто называл меня «грязнокровкой» и «знаменитостью». Тот, чей отец был Пожирателем Смерти. Тот, кто пытался подставить Сириуса и заставить меня страдать. Мозг не успел включить логику. Тело сработало быстрее. Я размахнулся — и врезал ему прямо в глаз. Кулак соприкоснулся с костью с глухим стуком. Драко охнул, отшатнулся и схватился за лицо. А я, не дожидаясь последствий, спрыгнул с дивана и со всех ног бросился через комнату. В голове стучала только одна мысль: «Мантия профессора. Найти мантию профессора. Спрятаться». Я влетел на кухню, метнулся к вешалке, где висела чёрная мантия Снейпа, и зарылся в неё с головой. Ткань пахла костром, зельями и чем-то ещё — чем-то неуловимо родным. Я замер, прижавшись спиной к стене, и попытался успокоить дыхание. Конец POV Гарри. *** POV Северус. Я отключился от мыслей Гарри в тот самый момент, когда он врезал Драко. Внутри всё сжалось: этого ещё не хватало! Я быстро вышел из-за кухонного стола и направился в гостиную. Люциус уже стоял рядом с сыном, наклонившись к его лицу. — Драко, дай посмотреть, — голос Люциуса был напряжённым, но спокойным. — Я в порядке, отец, — буркнул Драко, хотя его глаз уже начал заплывать сине-фиолетовым синяком. — Этот… этот Поттер просто псих. — Тихо, — оборвал его Люциус и взмахнул палочкой. — Эпискей. Синяк исчез за секунду, словно его и не было. Драко потёр глаз, поморщился, но ничего не сказал. Я подошёл к вешалке, где под моей мантией съёжился маленький Гарри. Вытащил его оттуда, поднял за шкирку, как котёнка, и поставил перед собой. Гарри упрямо смотрел в пол, сжав кулаки. — Профессор, что они здесь делают? — спросил он тихо, но в голосе слышалась сталь. Я вздохнул. Посмотрел на Люциуса. Тот кивнул — мол, рассказывай. — Дурсли возвращаются через несколько дней, — сказал я, стараясь говорить ровно. — Твои родственники. Я решил, что не позволю им снова причинить вам боль. Я хочу оформить опеку над тобой и Кейси. Люциус согласился помочь мне с документами. Он пришёл не врагом, Гарри. Он пришёл как союзник. Гарри поднял глаза. В них плескалось недоверие, удивление и… надежда? Он перевёл взгляд на Люциуса, потом на Драко, потом снова на меня. — Вы… вы правда хотите нас забрать? — прошептал он. — Правда, — ответил я. Он опустил голову и ничего не сказал. Но его маленькие пальцы разжались, и плечи опустились — напряжение ушло. — А теперь, — сказал я, отпуская его, — иди умойся. У тебя на лице… того. Разводы. Гарри кивнул и побрёл наверх, в ванную. Не прошло и минуты, как оттуда раздался его вопль, от которого, казалось, зазвенели стёкла: — КЕЙСИ, Я ТЕБЯ УБЬЮ! Я вздрогнул. Люциус поднял бровь. Драко фыркнул. А Кейси, сидящая на диване, лишь зловеще улыбнулась и спрятала руки за спину — там что-то шуршало. Фломастеры. Через пять минут Гарри вернулся. Лицо его было чистым, но красным — оттирал агрессивно. Он подошёл к сестре, встал напротив и уставился на неё. Кейси сделала невинные глаза. — Ты, — сказал Гарри голосом, не предвещающим ничего хорошего. — Я, — ответила Кейси. — Ты нарисовала у меня на лице усы? И бороду? И корону? — А ещё брови домиком, — добавила Кейси. — Очень шло. Гарри закрыл глаза, сделал глубокий вдох. А потом… улыбнулся. Покачал головой и усмехнулся. — Ладно, — сказал он. — Я тебя прощаю. И Кейси засмеялась — звонко, облегчённо, по-настоящему. И Гарри засмеялся вместе с ней. В комнате повисла тишина — только детский смех нарушал её. Даже Драко на секунду растерял свою надменность и просто смотрел на них, как на диковинных зверей. А потом Гарри посмотрел на Драко. Взглядом — изучающим, почти взрослым. — Знаешь, — сказал он задумчиво, — вы с Кейси очень похожи на Боруто и Сараду. Я ничего не понял. Переглянулся с Люциусом. Тот пожал плечами. Драко скрестил руки и фыркнул, но я заметил, как он прислушивается. — Боруто? Сарада? — переспросил я осторожно. — Что это? — Аниме, профессор, — ответил Гарри с лёгким сожалением в голосе. — Вы всё равно не поймёте. И он, совершенно не боясь последствий, подошёл к Кейси и фломастером — откуда он его достал? — нарисовал на её щеках три тонкие полоски. — Теперь ты похожа на Наруто, — сообщил он с серьёзным видом. Кейси вытаращила глаза, подбежала к зеркалу, повертела головой и… одобрительно кивнула. — Неплохо, — сказала она. — Но тебе идёт больше. — Знаю, — скромно ответил Гарри. И опять я ничего не понял. Ни про каких Боруто, ни про Сараду, ни про Наруто. Может, это магловские термины? Или кодовые имена? — Гарри, стоять! — воскликнула Кейси, когда брат попытался улизнуть. Она рванула за ним по всему дому. Гарри, хохоча во весь голос, убегал, перепрыгивая через стулья и скользя по ковру босыми ногами. Сара захлопала в ладоши и присоединилась к погоне. Драко, вздохнув, поплёлся за ними — видимо, чтобы девочки ненароком не разбили что-нибудь ценное. Люциус смотрел на это всё с выражением лёгкого ужаса на лице. — Северус, — сказал он тихо. — Ты уверен, что хочешь взять опеку над этими… этими… — Да, — ответил я. — Уверен. Он покачал головой, но ничего не сказал. Достал из кармана пергамент и начал что-то записывать. А я стоял на пороге гостиной и смотрел, как Кейси настигает Гарри на лестнице. Как они оба кубарем летят вниз, спутываясь в одеялах и подушках. Как Сара пытается их разнять, а Драко — оттащить Сару. В доме было шумно. Грязно. Беспорядочно. В доме было… как-то по-настоящему тепло. — Кейси, сдавайся! — кричал Гарри. — Ни за что! — верещала Кейси. Я покачал головой и пошёл на кухню доваривать суп. Продолжение следует…