Команда «Герои света». Том 1. Нынешняя история

После того как Гарри нарисовал Кейси усики, в доме воцарился хаос. Кейси, взвизгнув, бросилась за братом с фломастером в руке. Они носились по гостиной, перепрыгивая через диваны и стулья. Сара, хлопая в ладоши, присоединилась к погоне. Драко стоял в углу, скрестив руки, и смотрел на всё это с выражением глубокого страдания на лице. — Безобразие, — бормотал он. — Абсолютное безобразие. Когда дети были на первом этаже, Гарри, оглядываясь на сестру, не заметил под ногами игрушечную машинку, оставленную Сарой. Он споткнулся, взмахнул руками и полетел вперёд — прямо на маленькую Сару, которая стояла у него на пути. Они рухнули на пол. Гарри приземлился сверху. Их губы соприкоснулись. На секунду в комнате повисла абсолютная тишина. Северус и Люциус подскочили к детям одновременно. Они развели их в стороны — Люциус схватил Сару, Северус — Гарри. Драко застыл с открытым ртом, его лицо побелело как мел. — «Мерлин всемилостивый, — пронеслось в его голове. — Этот отвратительный полукровка, этот Поттер, поцеловал чистокровную леди. Мою сестру. Я никогда не переживу этого позора». Кейси, честно говоря, развлекалась от души. Она сложила руки на груди, склонила голову набок и смотрела на всю эту сцену с улыбкой кота, который наелся сметаны. — Господи, — сказала она задумчиво. — Я уже не была уверена, что вы сойдётесь. Вы так похожи на Боруто и Сараду. Хотя в аниме так и не показали, сойдутся ли они. Но, судя по всему, судьба всё решила за вас. Никто из взрослых не понял ни слова. Сами же «голубки» были в совершенно разных состояниях. Сара рыдала в голос — громко, навзрыд, заливаясь слезами. Её маленькое личико покраснело, кулачки сжимались и разжимались. Она была в ужасе: конечно, пятилетняя девочка, которая только начинает осознавать себя как леди, поцеловала мальчика. Да ещё какого! Гарри стоял в стороне и с остервенением тёр губы тыльной стороной ладони. Он морщился, плевался и вообще вёл себя так, будто его заставили съесть ведро жабьих глаз. — Фу, — бормотал он. — Фу, фу, фу! Я теперь никогда не отмоюсь! Наконец, спустя полчаса (Сара успокаивалась, начинала рыдать снова, потом опять затихала), детей удалось привести в относительное равновесие. Сара всхлипывала, уткнувшись в плечо отца. Гарри сидел на диване, надувшись, и отказывался смотреть в сторону девочки. Люциус и Северус переглянулись и синхронно вздохнули. — Итак, — сказал Люциус, приглаживая волосы. — Нам нужно поговорить наедине. Северус, может, выведем детей на улицу? Пусть подышат свежим воздухом. — Здравая мысль, — кивнул Северус. Они вышли в коридор. Северус обратился к детям: — Ребята, пока мы тут разбираемся со взрослыми делами, вы можете сходить во двор или на детскую площадку. Только не убегайте далеко и не деритесь. Драко открыл рот, чтобы возразить — он хотел остаться с отцом, а не нянчиться с этими… этими… — но наткнулся на холодный взгляд Люциуса. Драко закрыл рот, кивнул и первым направился к выходу. *** Однако прогулка длилась недолго. Минут через десять дети вернулись. И картина была тревожной. Драко шёл впереди, неся на руках Сару. Она обхватила его за шею и тихо плакала — её плечи вздрагивали, по щекам текли слёзы. Одной рукой она держалась за ягодицу, и я заметил на её джинсах тёмное пятно. Кровь. Северус мгновенно подскочил к ним. — Что случилось? — спросил он резко, осматривая девочку. Гарри ответил, запыхавшись: — Мы играли в догонялки на площадке за домом. Потом из-за угла выскочил огромный доберман. Он побежал на нас, рычал, лаял. Мы испугались, побежали. А Сара… — Он сглотнул. — Она закрыла нас спиной. Собака прыгнула и укусила её. Драко отбросил пса магией, но было поздно. Северус поджал губы. Он осторожно взял Сару у Драко, пронёс в гостиную и уложил на диван. — Люциус, — позвал он. — Собака. Нужно найти хозяина и разобраться. Но сначала — девочка. Люциус побледнел, увидев кровь на одежде дочери. Но взял себя в руки. — Лечи, — сказал он коротко. — Я потом разберусь с этой тварью. Северус достал палочку. Рана была неглубокой — к счастью, доберман только задел девочку, прежде чем Драко успел его отбросить. Несколько точных движений — и рана затянулась, кровь остановилась. — Всё будет хорошо, — сказал Северус, погладив Сару по голове. — Идёмте обедать. Я приготовил пюре с мясными котлетами. Сара всхлипнула в последний раз, шмыгнула носом и кивнула. *** Обед прошёл в тишине. Даже Гарри, который обычно болтал без умолку, молча ковырял котлету вилкой. Кейси то и дело бросала на брата тревожные взгляды. Драко сидел с каменным лицом, но его руки слегка дрожали. После обеда семья Малфоев собралась уходить. — Северус, — сказал Люциус, прощаясь. — Детей я отправляю в мэнор с Нарциссой. А сам займусь документами. Думаю, через пару дней всё будет готово. — Благодарю, — ответил Северус. Люциус кивнул, взял Сару на руки, схватил Драко за плечо — и с тихим хлопком они исчезли. Северус задержался на крыльце. Вдохнул свежий воздух, прикрыл глаза. Потом открыл их, вздохнул и пошёл разбираться с доберманом. Пёс всё ещё лежал обездвиженный у забора. Хозяин — грузный мужчина в майке вышел на крыльцо, когда Северус постучал в дверь. — Это ваша собака? — спросил Северус ледяным тоном. — А тебе-то что? — хмыкнул мужчина. — Она укусила ребёнка. Лицо мужчины изменилось. Он побледнел, потом покраснел. — Не может быть, — пробормотал он. — Шерхан никогда… — Шерхан? — переспросил Северус с такой интонацией, будто услышал самую глупую кличку на свете. — Ваш пёс напал на маленькую девочку. Если это повторится, я не отвечаю за последствия. Он не стал ждать ответа. Развернулся и ушёл. *** Вернувшись в дом, Северус предложил детям прогуляться в парке. Гарри и Кейси обрадовались — сидеть в четырёх стенах надоело. Парк был красивым: старые дубы, клумбы с цветами, фонтан в центре. Дети резвились на площадке, ели мороженое (Северус купил им по пломбиру), бегали наперегонки. Северус сидел на скамейке, читал книгу и то и дело поднимал глаза, чтобы проверить, всё ли в порядке. Внезапно воздух рядом с ним замерцал. — Привет, профессор! — раздался звонкий голос. Северус поднял голову и увидел всю компанию: Усаги, Ллойда, Лео и Маринетт. Они вышли из портала прямо посреди парка, и никто из магов на это не обратил внимания — сработали чары невидимости. — Гарри! — Усаги бросилась к парню, обхватила его руками и прижала к себе так крепко, что он крякнул. — Ты выздоровел! Как хорошо! Я так волновалась, так переживала… — Я в порядке, — пробормотал Гарри, но от объятий не отстранился. Наоборот, сам обнял её за талию и уткнулся носом в её волосы. Кейси тоже обняла Ллойда — по-дружески, но с теплотой. — Со мной всё нормально, — сказала она. — Не волнуйтесь. — С ними всё в порядке, — удовлетворённо произнёс Лео, оглядывая друзей. — Живы, здоровы, даже загореть успели. Ребята ещё долго гуляли по парку, болтали обо всём на свете. Делились новостями из своих миров, рассказывали о битвах и приключениях. Гарри, смеясь, поведал историю о том, как Кейси разрисовала ему лицо фломастерами. Усаги хохотала так, что слезились глаза. Когда солнце начало клониться к закату, команда стала собираться домой. Маринетт подошла к Северусу. Она выпрямилась, посмотрела ему прямо в глаза и сказала: — Профессор Северус, от лица всей нашей команды я хочу выразить вам благодарность. Вы заботились о наших друзьях и возлюбленных. Вы проявили уважение, добросовестность и… человечность. Вы не бросили их, когда они нуждались в помощи, хотя никто не ждал от вас этого. Поэтому — спасибо. Северус на секунду растерялся. Потом кивнул: — Да ничего. Это мой долг. — Долг — это когда вынужден, — улыбнулась Маринетт. — А вы сделали это от души. Она обернулась к остальным. Лео взмахнул рукой — в воздухе открылся портал. — До встречи! — крикнул Ллойд, исчезая. — Берегите себя! — добавила Усаги, послав воздушный поцелуй Гарри. — Созвонимся! — успела сказать Маринетт — и портал закрылся. *** Домой возвращались в тишине. Солнце уже село, улицы освещались тусклыми фонарями. Гарри зевал на ходу, Кейси держала Северуса за руку. — Устали? — спросил Северус. — Немного, — призналась Кейси. Дома Северус первым делом сделал Гарри укол — мальчик даже не пискнул, только зажмурился и сжал кулаки. Потом дал ему лекарство и укутал одеялом. — Спи, — сказал он. — Завтра будет лучше. Потом пришёл черёд Кейси. Северус приготовил ей комнату — маленькую, но чистую, с кроватью у окна. Но когда он попытался уложить её и уйти, девочка уцепилась за его рукав. — Я не хочу спать одна, — захныкала она. — Мне страшно. Здесь темно. Я хочу с тобой. — Нет, — твёрдо сказал Северус. — Ты должна поспать здесь. Это твоя комната. Я буду в соседней, если что — позовёшь. — Пожалуйста, — Кейси подняла на него свои большие голубые глаза. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. Совсем чуть-чуть. Ну пока я не усну. Северус продержался ровно три секунды. — Ладно, — сдался он и лёг на край кровати поверх одеяла. Кейси тут же свернулась калачиком у него под боком и через пять минут уже спала. Северус смотрел в потолок и думал о том, как странно складывается жизнь. Ещё месяц назад он ненавидел этих детей. А теперь… теперь он не представлял, как сможет жить без них. Он уснул под тихое сопение Кейси. *** Утром Северус проснулся от того, что солнце светило прямо в глаза. Кейси уже не было рядом — её кровать была пуста, одеяло аккуратно заправлено. Северус умылся, спустился вниз. Кейси сидела на кухне, пила какао и читала книгу. — Доброе утро, — сказала она. — Доброе. Гарри где? — Наверху, наверное. Или уже внизу. — Может, он внизу ждёт нас? — предположила Кейси, допивая какао. Но в гостиной его не было. Ни на диване, ни в кресле, ни за столом. — Гарри? — позвал Северус. Тишина. Они поднялись наверх. Комната была пуста. Кровать аккуратно заправлена, но мальчика нигде не было. — Так, Кейси, — голос Северуса стал напряжённым. — Ты ищи наверху — в ванной, в коридоре, везде. А я внизу. Кейси кивнула, и они бросились обыскивать дом. Через десять минут они встретились в гостиной. Пусто. — На улицу пошли, — сказал Северус. Они обошли весь район. Заглянули в парк, на детскую площадку, даже в лесок за домами. Гарри нигде не было. Кейси достала телефон, дрожащими пальцами набрала сообщение в общий чат команды: «Гарри пропал. Помогите найти». Ответ пришёл мгновенно. Лео: «Использую поисковый артефакт». Маринетт: «Уже лечу». Ллойд: «Проверьте его любимые места». Через полчаса вся команда была в сборе — в доме Дурслей, в гостиной. Усаги была бледнее обычного, Маринетт кусала губы. Ллойд сжимал в руке золотой компас, который стремительно вращался. — Ничего не показывает, — сказал он хрипло. — Как будто его нет в этом мире. — Не может быть, — прошептала Кейси. — Он не мог уйти в другой мир без меня. Мы всегда вместе. — Думаю, вам стоит успокоиться, — сказал Лео, хотя в его голосе тоже слышалась тревога. — Возможно, Гарри ушёл по своим делам и скоро вернётся. Давайте подождём до вечера. Северус и Кейси переглянулись. Кейси кивнула. — Хорошо, — сказала она. — Подождём. *** Они ждали весь день. Кейси сидела на диване, обхватив колени руками, и смотрела в стену. Она почти не разговаривала, не ела, не пила. Северус несколько раз подходил к ней, гладил по голове, говорил какие-то ободряющие слова, но она не отвечала. К вечеру она расплакалась. Тихо, беззвучно, только плечи тряслись. — Он никогда не уходил без меня, — прошептала она. — Никогда. Даже в Хогвартс мы ехали вместе. Что, если с ним что-то случилось? Что, если его похитили? — Не думай об этом, — сказал Северус, прижимая её к себе. — Он сильный. Он справится. Но внутри у самого всё сжималось от страха. В дверь постучали. Северус подскочил и рванул открывать. На пороге стояли двое. Гарри Поттер — живой, целый, хотя и чумазый, с какими-то ветками в волосах. И рядом с ним — мужчина. Высокий, темноволосый, с бледным лицом и горящими глазами. Он улыбался, но в улыбке этой было что-то безумное. Сириус Блэк. Сначала все застыли в шоке. Кейси открыла рот и не могла закрыть. Усаги прижала руки к щекам. Ллойд выронил компас. А потом послышался крик — такой громкий и яростный, что, казалось, зазвенели стёкла. — КАК ТЫ ПОСМЕЛ?! — заорал Северус, хватая Гарри за шиворот. — КАК ТЫ СМЕЛ УЙТИ, НЕ ПРЕДУПРЕДИВ? МЫ ТУТ С УМА СОШЛИ! ТВОЯ СЕСТРА ПЛАКАЛА ВЕСЬ ДЕНЬ! А ТЫ… Гарри попытался что-то объяснить: — Профессор, я просто хотел найти крёстного, я знал, что он жив, мне сказали… Но Северус не слушал. Он нагнул мальчика и шлёпнул его пониже спины — раз, другой, третий. Не сильно, но чувствительно. Гарри всхлипнул, потом разрыдался в голос. — Прекратите! — закричал он сквозь слёзы. — Я же объясню! Не надо меня бить, пожалуйста, я больше не буду! Северус остановился, тяжело дыша. Гарри вырвался и убежал наверх, хлопнув дверью. Северус повернулся к Сириусу. В его глазах кипела ненависть, старая, как мир. — С какого, чёрт возьми, перепугу ты вообще здесь? — прошипел он. — Ты как бы должен быть мёртв! В Азкабане! Или где там тебя держат, Пожиратели? В его голосе было столько яда, что, казалось, его можно было собрать в отдельный ингредиент. Сириус усмехнулся, но усмешка вышла натянутой. — Долгая история, Северус. Очень долгая. И, поверь, я сам не рад тебя видеть. Но Гарри пришёл ко мне. Он сказал, что вы с Дамблдором хотели отдать его и сестру под опеку… кому? Тебе? — Он рассмеялся, горько и зло. — Никогда. Я его крёстный. Я имею право. — Ты потерял это право, когда угодил в тюрьму, — отрезал Северус. — Я был невиновен, и ты это знаешь! — Я ничего не знаю. И знать не хочу. Ты уйдёшь сейчас же, Блэк. Иначе я сам тебя вышвырну. Кейси смотрела на них, затаив дыхание. В доме запахло грозой. *** POV Гарри. Я не знаю, что произошло. Когда я открыл глаза, вокруг была чужая, незнакомая улица. Холодный ветер трепал волосы, фонари тускло мерцали, отбрасывая длинные тени на мокрый асфальт. Было тихо — слишком тихо для магловского города. И пусто. Я сидел на корточках у стены какого-то дома и пытался вспомнить, как сюда попал. Последнее, что помнил: укол, тёплое одеяло, голос Северуса, который желал спокойной ночи. А потом — ничего. — «Нужно что-то делать», — подумал я. — Нельзя оставаться здесь в таком виде. Меня увидят, вызовут полицию, и всё будет кончено». Чтобы не привлекать внимания, я сосредоточился и превратился в волчонка. Да-да, у меня уже давно есть анимагическая форма. Даже несколько: василиск, волк и орёл. Волчонок — самый удобный для улицы: маленький, незаметный, никому не нужный. Я брёл по улицам до самого вечера. Лапы болели, живот урчал от голода. Пришлось копаться в мусорных баках — есть объедки, которые выбросили люди. Это было отвратительно, но выбора не оставалось. Люди шарахались от меня, как от бешеного. Ну да, волк на улице в центре города — зрелище, мягко говоря, неординарное. Кто-то бросал в меня камнями, кто-то пытался поймать. Я убегал, прятался в подворотнях и снова брёл вперёд, не зная куда. Когда стемнело, я забрался в какой-то тёмный переулок, свернулся клубком у стены и прикрыл глаза. Силы почти закончились. В голове билась одна мысль: — «Где я? Как мне вернуться? Что подумает Северус? А Кейси? А Усаги?» Вдруг я услышал рычание. Открыл глаза — и похолодел. В темноте горели несколько пар жёлтых глаз. Они медленно приближались, окружая меня со всех сторон. Я понял: дворовые псы. Большие, голодные, злые. Я попытался встать на лапы, но тело не слушалось. Слишком уставший, слишком слабый. Один из псов — огромный, с рваным ухом — припал к земле, готовясь к прыжку. Я закрыл глаза. И тут из глубины переулка раздался низкий, угрожающий рык — такой, от которого кровь стынет в жилах. Псы замерли. Тот, который собирался напасть, поджал хвост и попятился. Из темноты вышел огромный чёрный пёс. Я замер. Эта походка… плавная, хищная, опасная. Эта шерсть — чёрная как смоль. Этот взгляд — горящий, безумный, но в то же время… знакомый. — «Нет, — подумал я, а внутри всё оборвалось. — Не может быть. Он же мёртв. Я видел, как он упал в арку. Я держал его за руку, пока она не закрылась. Сириус… мой крёстный… он погиб». Но чёрный пёс не был призраком. Он бросился на дворовых собак с такой яростью, что те завизжали и разбежались кто куда. Он рвал и драл их — не убивал, но заставлял бежать прочь. Когда остался последний пёс, тот рванул с места и исчез в темноте. Чёрный пёс повернулся ко мне. Я отшатнулся, вжавшись в стену. Он сделал шаг, второй — и вдруг, прямо в воздухе, начал трансформироваться. Вспышка — и на месте пса стоял мужчина. Сириус Блэк. В той самой одежде, в которой я запомнил его перед смертью. Поношенные джинсы, рубашка, мантия. Лицо — бледное, осунувшееся, но живое. Глаза — те же самые, серебристо-серые, с вечной усмешкой. Я тоже принял человеческий облик. Ноги дрожали, в голове шумело. — Сири… это правда ты? — Мой голос прозвучал чужим, тонким, детским. Я сделал шаг вперёд. Потом ещё один. А потом упал в его объятия и разрыдался — как маленький, как тот пятилетний Гарри, который так боялся остаться один. — Тише, тише. — Сириус обнял меня, прижал к своей груди, гладил по взлохмаченным волосам. — Я с тобой, малыш. Я здесь. Я больше не исчезну. Обещаю. Я всхлипывал, вцепившись в его рубашку, и не мог вымолвить ни слова. Я боялся, что если отпущу — он исчезнет, растает, как утренний туман. — Сири, я так скучал, — прошептал я наконец. — Так сильно… — Я знаю, Гарри. Знаю. Мы стояли в тёмном переулке, обнявшись, и я чувствовал, как тепло возвращается в моё тело. Как страх отступает. Как мир снова становится реальным. — Я хочу домой, — сказал я, поднимая заплаканное лицо. — Пожалуйста, Сири. Отведи меня домой. К Кейси. К профессору. Сириус кивнул, и на его губах появилась улыбка — та самая, которую я помнил с детства. После этого я ничего не помню. Должно быть, мы аппарировали, но сознание отключилось от усталости и переживаний. Очнулся я уже у двери дома Дурслей, сидя на холодном крыльце. Сириус стоял рядом, держа меня за руку. — Давай ты постучишь? — спросил он. Я кивнул, дрожащими пальцами нажал на звонок и постучал. Никто не открыл. Но дверь была не заперта, и мы зашли сами. Внутри меня встретила заплаканная Кейси — глаза красные, щёки мокрые, губы дрожат. А рядом с ней стоял Северус. Его взгляд был таким грозным, что я на секунду испугался. — Где ты пропадал?! — крикнул Северус. — И что Блэк делает вместе с тобой? Я смотрел на него так, будто призрака увидел. — Потом он схватил меня за руку и начал шлёпать. Я не выдержал. Больно было не столько физически, сколько обидно. Я вырвался и убежал наверх, в свою комнату, рухнул на кровать и зарылся лицом в подушку. Через минуту послышались лёгкие шаги. Кто-то сел рядом и положил тёплую ладошку мне на спину. — Братик, — мягко сказала Кейси. — Его здесь нет. Расскажи мне, что случилось? Я повернулся к ней и, всё ещё всхлипывая, рассказал всё. Как очнулся на улице. Как бродил в облике волчонка. Как ел с помойки. Как на меня напали собаки. Как появился Сириус и спас меня. Кейси слушала, не перебивая. Когда я закончил, она задумалась. — Ну, с этим всё понятно, — сказала она наконец. — А вот как ты туда попал — я могу ответить. У тебя лунатизм. Во сне ты аппарируешь на большие расстояния. Помнишь, в Хогвартсе было несколько раз, когда ты просыпался не в своей постели? Филч тогда ругался, думал, ты ночью бродишь по замку. А это, похоже, была неконтролируемая трансгрессия. — Но я не умею аппарировать, — возразил я. — Подсознание сильнее, чем ты думаешь, Гарри. Организм помнит, что когда-то был взрослым и умел это делать. Во сне барьеры снимаются. Она обняла меня, поцеловала в макушку и вышла. Конец POV Гарри. *** POV Кейси. Я зла. Я очень, очень зла. Как он посмел? Как он посмел даже не выслушать моего брата и просто выпороть его, как какого-то провинившегося первокурсника? Гарри только что пережил ад — очутился неизвестно где, напуганный, голодный, один. А этот… этот зельевар с вечно недовольным лицом вместо того, чтобы обнять его и спросить, что случилось, схватился за ремень. Сейчас я ему устрою. Я уже хотела ворваться в гостиную с криками, но на пороге остановилась. Северус и Сириус сидели на диване и… разговаривали. Спокойно. Мирно. Без криков и оскорблений. Эти двое, которые обычно терпеть друг друга не могли, сейчас вели беседу. Я прислушалась. — Как ты выжил? Неужели сама Смерть помогла тебе, блохастик? — голос Северуса был ядовитым, но в нём чувствовалось любопытство. — Не думал, что ты окажешься прав, Нюнчик, — усмехнулся Сириус, но усмешка получилась грустной. — Когда я попал в арку, меня не стало. Не было ни боли, ни страха. Я просто… оказался в пустоте. Бесконечной, серой, тихой. Думал, что схожу с ума. А потом появилась Она. Госпожа Смерть. — И что она сказала? — Северус подался вперёд. — Предложила выбор. Остаться с мёртвыми — там, где покой и тишина. Или вернуться к живым — к тем, кто во мне нуждается. Я выбрал второе. Гарри и Кейси… они мои крестники. Я не мог их бросить. Даже ценой вечного покоя. — Разумный выбор, — тихо сказал Северус. Я не стала ждать, пока они перейдут к обсуждению того, как Сириус вообще нас нашёл. Я подошла к Северусу и что есть силы пнула его в колено. — Кейси! — он подскочил. — Зачем ты это сделала? — А зачем ты ударил моего брата?! — закричала я. — Он пропал на целый день! Он был напуган, замёрз, голоден! Он прошёл через такое, что тебе и не снилось! А ты вместо того, чтобы обнять его и спросить, что случилось, начал его бить! Ты обещал, что не будешь таким! Ты клялся! Северус побледнел. — Кейси, я… — Ты ничего не знаешь! — Мой голос дрожал от злости и слёз. — Я сейчас расскажу тебе, что с ним произошло. Я выпалила всё, что услышала от Гарри. Как он очнулся в незнакомом городе. Как бродил по улицам в облике волчонка. Как ел из помойки. Как на него напали собаки. Как Сириус спас его и привёл домой. Северус слушал, не перебивая. Его лицо становилось всё бледнее, глаза — шире. Когда я закончила, он закрыл лицо руками и прошептал: — Я не знал… я не знал… — Конечно, ты не знал! Потому что даже не спросил! Я ткнула его пальцем в грудь. — Немедленно иди и извинись перед моим братом. Прямо сейчас. И если ты хотя бы раз ещё поднимешь на него руку — я уйду. И Гарри уйдёт со мной. Навсегда. В гостиной повисла тишина. Северус поднял голову, посмотрел мне в глаза — и я увидела в них то, чего раньше не замечала. Боль. И стыд. — Ты права, — сказал он тихо. — Я совершил ошибку. Я исправлю её. Конец POV Кейси. *** POV Северус. Нет… Почему я просто не выслушал его? Он был напуган, потерян, измучен. А я вместо того, чтобы успокоить и защитить, набросился на него, как… как мой отец. Воспоминания нахлынули мгновенно: грязная кухня, запах дешёвого виски, тяжёлая рука, опускающаяся на спину. Мой отец никогда не слушал. Он бил — за то, что не так сел, не так посмотрел, не так дышал. И я поклялся себе, что никогда не стану таким. Но стал. Я стал хуже. Я поднялся с дивана, не глядя на Блэка, и медленно поднялся наверх. Коридор показался бесконечным. Каждый шаг давался с трудом. Я открыл дверь в комнату Гарри. Он лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Его плечи вздрагивали — он плакал. Тихо, надрывно, как плачут только дети, которых предали те, кому они доверяли. — Гарри, — позвал я тихо. Он вздрогнул и медленно повернулся. Его лицо было мокрым от слёз, глаза красными, губы дрожали. — Зачем ты пришёл? — спросил он хрипло. — Ещё бить будешь? Сердце сжалось. — Нет, — сказал я, опускаясь на колени рядом с кроватью. — Нет, Гарри. Я пришёл просить прощения. Он удивлённо посмотрел на меня. — Прости, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Прости, что не выслушал тебя. Прости, что накричал. Прости, что ударил. Это было неправильно. Это было жестоко. Я… я был неправ. Ты заслуживаешь того, чтобы тебя слушали. А я поступил, как мой отец. Как человек, которого я ненавидел всю жизнь. — Мой голос дрогнул. — Прости. Я постараюсь больше никогда так не делать. Гарри молчал. Смотрел на меня — долго, пристально, изучающе. — Ты честно больше не будешь так делать? — спросил он наконец еле слышно. — Обещаю, — прошептал я. И тогда он протянул ко мне руки — маленькие, дрожащие. Я обнял его, прижал к себе, чувствуя, как его тельце сотрясают всхлипы. — Всё хорошо, — сказал я. — Всё уже хорошо. Я здесь. Я никуда не уйду. Он уткнулся носом мне в плечо и затих. Мы сидели так долго. Время словно остановилось. А потом я сказал: — Нужно тебя искупать. Ты весь в грязи. И пахнешь… специфически. Гарри хихикнул сквозь слёзы и кивнул. Мы пошли в ванную. Я налил тёплую воду, добавил пены, и Гарри, скинув грязную одежду, забрался в ванну. Я сидел на краю, намыливал ему голову, помогал смыть грязь, и мы молчали. Нам не нужны были слова. Потом я укутал его в махровое полотенце, уложил в чистую постель и поцеловал в лоб. — Спи, Гарри. Завтра будет новый день. — А Сириус? — спросил он сонно. — Сириус останется, — сказал я. — Мы что-нибудь придумаем. Вместе. Гарри улыбнулся и закрыл глаза. Я постоял ещё минуту, глядя на его расслабленное лицо, и вышел из комнаты. В гостиной Блэк сидел в кресле, сжимая в руках чашку с остывшим чаем. Кейси дремала на диване, укрытая пледом. — Он уснул? — спросил Сириус. — Да, — ответил я, садясь напротив. — Нам нужно поговорить. О Дурслях. Об опеке. И о том, как нам теперь жить дальше. Сириус кивнул, и в его глазах впервые за много лет появилась искра надежды. — Хорошо, Северус, — сказал он. — Давай поговорим. Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Впервые за долгое время я чувствовал, что всё может наладиться. Продолжение следует…