Обращение по серпантину

Племя Буйвола с гиканьем неслось к неприметной пещере в скале, служившей им домом. Варвары, не знающие Огня, получили по заслугам. Они полагали, что сумеют безнаказанно перебить отряд охотников, стороживший огромного сочного зверя. Дикари не знали, что перед ними всего лишь часть боевой мощи Буйволов. Зверь был упущен, и взбешенные воины набросились врагов, а затем наткнулись на их становище. Люди Буйвола славно позабавились! Правда, вслед за тем подоспели отряды дикарей, и Буйволам пришлось отступить – охотничьего отряда было маловато для битвы со всем племенем, однако они успели захватить кое-какую еду и златоволосую дочь вождя. Еще совсем недавно люди Буйвола попросту съели бы ее, чтобы удача врагов перешла к ним, однако вождь запретил питаться людьми, даже дикарями. Дикую решили убить – утром, когда подоспеют остальные охотничьи отряды. А после этого они отправятся воевать с варварами. Некоторые, особенно протестар Смелый, возмущались и требовали отдать дикую кому-либо из них в жены. Но вождь сказал, что она слишком худа для того, чтобы рожать крепких детей. Еще он сказал, что если оставить ее в племени, она навлечет на Буйволов гнев Огня. Быстрая очень устала. Она долго выделывала шкуры и рассчитывала хорошо поесть, но ей досталась только задняя нога мелкого животного. Мало. Плохо. Охотники получили лучшие куски, они накормили свои семьи, а ее мать затолкали на раздаче. Их не любили в племени – мать матери была из другого племени, из свободных. Быстрой не нравилось работать со шкурами. Она хотела охотиться или наблюдать за Огнем, но это были задачи соответственно крепких мужчин и стариков. А женщины готовили, приносили воду, выделывали шкуры… У самой Быстрой была плохая шкура. Тонкая. У нее отнимали хорошие шкуры и отдавали их более сильным членам общины. Протестар Смелый возьмет ее в жены, когда наступит новая луна. Он был хорошим охотником, но она не желала никому принадлежать. Мать ее матери была свободной. Она бегала по лугам наравне с мужчинами, убивала зверей. И ела досыта. Быстрая, как и все остальные, видела пленницу, которую заперли в дальней пещере. Оттуда был только один выход, через главное помещение, и хотя девушку никто не охранял, она не могла сбежать. Когда ее тащили через пещеры, Быстрая подняла взгляд от шкур и увидела спутанные светлые волосы, острые клыки, оскалившиеся на врагов, сверкающие яростным пламенем глаза. Варварская кровь. Шаман говорит, их нужно убивать. Они враги, потому что не знают языка и Огня. Быстрая думала, что если дать им Огонь и обучить речи, дикие станут такими же, как Буйволы. Или лучше. Потому что быть такими же, как Буйволы – это плохо. Дождавшись, пока племя уснет, Быстрая прошла мимо дремавших стариков, стороживших Огонь, скользнула вдоль стенки и едва заметной во всполохах костра тенью скользнула в дальнюю пещеру. В руках она несла сверток из шкур. Дикая сидела у стены, поджав ноги к подбородку. В темноте ее глаза мерцали тем же неукротимым Огнем, что запомнился Быстрой. Когда она приблизилась к дикой, та тихо, предупреждающе зарычала, обнажив зубы. – Молчи, – сказала Быстрая и присела на корточки, отложив сверток в сторону. Дикая продолжала рычать. Ну конечно, она же не понимала ее слов. Действуя скорее инстинктивно, чем руководствуясь разумом, Быстрая придвинулась к дикой и склонила голову на бок, оголяя шею. «Я тебе доверяю». Дикая прекратила рычать, ткнулась носом в волосы Быстрой, обнюхала шею. Быстрой было страшно, что дикарка разорвет ей горло, но она заставила себя оставаться на месте. Когда дикая закончила осмотр, Быстрая развернула шкуры и сунула ей кусок мяса – то, что осталось от ужина. Дикая жадно впилась в него зубами. Когда она поела, Быстрая кинула ей шкуру, чтобы она оделась. Все тело дикой, включая лицо, было обмазано глиной. Приметно, но мыться негде. Дикая долго присматривалась к шкуре, прежде чем надеть ее. После Быстрая махнула рукой в сторону главной пещеры. «Нужно идти». Едва слышно зашипела. «Нельзя шуметь». Коснулась носом щеки. «Я доведу тебя до выхода». Дикая неожиданно схватила ее за ладонь и облизала. По спине Быстрой пробежали тоненькие острия. Приятно. Так, как надо. Грудь заболела от мысли – скоро новая луна. Она, Быстрая, станет третьей женой протестара. Будет всю жизнь выделывать шкуры и получать самые маленькие куски мяса. Быстрая приняла решение. Она провела губами по уху дикой. «Возьми меня с собой». Та оскалилась. «Нельзя. Выдашь. Не умеешь ходить тихо». Быстрая лизнула ее в нос. «Можно. Смогу. Прошу тебя». Дикая ответила касанием губ. «Возьму». Они крались вдоль стенок, дикая впереди. Хоть она и не знала расположения пещерных коридоров, у нее был отличный нюх. Ее никогда бы не схватили в темных ответвлениях. Когда путь им преградили сторожащие пещеру охотники, дикая юркой змейкой проскользнула у них под руками и метнулась к лесу, в спасительную чащу. А вот Быструю поймали. Она закричала – жалобно, как подстреленная птица, и дикая зачем-то вернулась за ней. А потом Быструю ударили по голове. Больно. И все пропало. Она видела, как наступило утро. Как дикую привязали к столбу. Как ее закидали копьями. Протестар Смелый кидал их лучше всех. Он сильный охотник. Ей повезло, что он возьмет ее в жены, говорит мать. Светлые волосы и горячие губы будут преследовать ее до конца дней. Шаман как-то сказал, что после смерти есть другая жизнь. Может, там они встретятся.