Никто этого не видел

      —…пап?       — Да, Гостбур, что такое?       Филза кулаком вытер лицо и сел ближе к голове на земле.       — Я… никогда не видел как ты плачешь.       Прошло девять дней с прибытия ангела смерти в эти края. И ведь как совпало, что именно в тот день убит его сын. Убит родным отцом.       Даже тогда блондин не обронил слезы, просто не веря сначала в происходящее, а после было попросту некогда: визеры, разбирательство, знакомства. Фил не помнит как и с кем построил дом; его сознание буквально выпало из мира на этот период.       Только сейчас он нашёл время чтобы навестить ту проклятую комнату. Тело лежало всё там же у стены, а рядом с ним сидел призрак. Ох, это плохо. Ещё в ту ночь дражайшая супруга сказала, что не явился сын в мир упокоенных, подозревая на то причину. И вот он здесь: Гостбур у одинокого трупа, душа которого заточена в бесконечном лимбо.       Тут-то мужчина и не выдержал.       Никто уже сотни лет не видел слёз ангела. Кровавых слёз.       Это не было уродством, но это не было нормальным для простых людей, а ангел смерти никогда иначе не мог.       В последний раз скорбел он по королевской чете в дальних землях Незера. Его знакомые погибли, оставив нетронутым построенный им замок. Но что такое смерть друзей, когда прямо сейчас он сидит у трупа родного Уилби.       — А я и не плачу, — грустно улыбается пернатый и встаёт, собираясь покинуть это место. Он делает это медленно, ибо от резких движений сильнее болят крылья.       — Ты не злишься на него?       Гостбур подлетает и протягивает руку помощи. Фил её принимает.       — Почему ты так считаешь?       — Ну как же. Ты защитил его ценой своей возможности летать, а он после этого просит убить себя. Ты имеешь полное право злиться…       — По мне так я заслужил этого сполна, — мужчина поднимает трость и подходит к дыре на месте стены. За руинами Л’Менбурга виднеется закат. — Зачем лететь куда-то, если сокровище твоей жизни потеряло свою цель именно здесь?       Последняя кровавая слеза катится по щеке. Сейчас он выйдет к смертным людям и будет улыбаться, оставив позади одинокого удивлённого призрака.       Этой ночью отец пойдёт к тому, кто помогал до последнего его единственно истинной ценности. И дай бог ему сил не потерять самообладание в далёких землях за компасом.