Ничто не проходит бесследно

Арсии повезло. Ей так казалось. Как только они миновали поле кровопролитной битвы между каэдвенцами и аэдирнцами,случившейся три года назад, оттуда тут же повеяло холодом, вспыхнули странные огни и весь огромный кусок долины затянуло зеленоватой мглой. Лошади нервно топтались на месте, норовя понестись вперед, но всадники не двигались. Со странным любопытством они смотрели на растекающийся по скалам туман необычного цвета, хотя внутри все кричало о том, что нужно убираться оттуда как можно быстрее. - Эй…там кто-то есть, - Малыш Бо, двухметровый верзила на мощном коне с золотистой гривой всматривался в густой туман, закрывший узкий проход между скалами и отрезавший им пути к отступлению. И впрямь из тумана, покачиваясь и с каждой секундой становясь все четче, выплывала фигура в маске, с фонарем в руках. От нее несло падалью, а холодный воздух долины только усиливал его. Но никто ничего не понимал, пока единственная, не считая самой Арсии, девушка в банде, или как предпочитали они себя называть, команде, Леда не закричала, выхватывая из-за спины тонкое восточное лезвие: - Призрак! До сего мерно покачивающаяся где-то на границе мглы и света фигура, плыла вперед медленно, почти незаметно, а теперь, словно по сигналу, быстро рванула вперед. Призрак выставил вперед длинный ржавый меч, а второй костлявой рукой держал фонарь, в котором тлел слабый неестественный огонек. Сквозь первых двух парней, присоединившихся к Арсии по пути в Верген, он прошел как сквозь масло. Разрубленный череп одного упал, словно расколотый переспелый арбуз, наземь, и только после него грузно свалилось с обезумевшего коня бездыханное тело. Второй сперва закашлял, как-то ошалело, но совершенно без спешки, попытался поднять руки, которых не было, чтобы прикоснуться к продырявленной быстрым клинком духа груди , орошавшей багровым фонтаном седло и гриву лошади… Животное рвануло было в сторону мглы, но, опомнившись, попыталось развернуться. Впрочем, было уже слишком поздно. Мгла опутала круп коня и всадника с потерянным взглядом, руки которого, даже будучи отделенными от тела, крепко сжимали поводья. Все это произошло настолько быстро, что показалось вечностью и только звон стали сумел вывести наемников из странного состояния, похожего на сон. Леда, мастерски удерживая коня одной рукой, вела бой с призраком. Долго бы она не продержалась, защищая и себя, и животное, которое дух пытался задеть едва ли не больше самой всадницы. Из зеленоватого тумана, стелясь по стоптанной, покрытой жесткой желтоватой травой, земле, возникали все новые и новые духи – с фонарями и без, с мечами, с кинжалами, в странных тюрбанах и масках. - Не продержимся, - находившийся дальше всех немолодой уже мужчина с большой секирой в руках обвел меланхоличным взором казавшийся живым туман. – Давайте-ка, пришпорим коней… И сам последовал сему совету, рванув вперед, между скалами по широкой тропе. - Дело…- Леда, с силой рубанув призрака, который, казалось, не ощутил этого удара в полной мере, но чуть замер, сжала бока лошади и понеслась вперед, следом за мужчиной с секирой. - Арсия! - один из парней, невысокий, с перебинтованной левой рукой, кажется, звал ее уже долго, но командир, которая не могла оторвать взгляд от мглы, воняющей падалью и веющей холодом, услышала только сейчас. «И здесь магия…везде, где Саския, есть магия, - подумала женщина, и сжала поводья. - Быстрее! Судя по всему, ворота должны закрыть с минуты на минуту! Молчание, в котором был неподдельный испуг, больно било по натянутым нервам наемников. Они едва не нарвались на лагерь Хенсельта и с горем пополам улизнули, оставив там двух далеко не самых худших ребят. А сейчас – это…что ЭТО? Арсии показалось, что она слышала голос Саскии – той самой Аэдирнской Девы, которую считают едва ли не спасительницей Севера – своей давней подруги, где-то впереди. Но догнать не получилось, а просто так врываться в Верген будет глупо. Арсия шла в хвосте остатков своего отряда, задумчивая и хмурая. По левую сторону виднелись обугленные деревяшки и покрытые золой основы домов, откуда-то издалека доносились пронзительные крики гарпий, похожие на плач безумных вдов. Кое-где в скалах пробивались упорные ростки трав, сами скалы покрылись мхом и утратили былую дикость. Впрочем, стук лошадиных копыт все равно раздавался звонко, чуть вздымался вверх, но не в силах взлететь выше голов всадников, падал на каменистую дорогу, рассыпаясь вдребезги и превращаясь в слабый хруст мелких камешков. Вся ее «команда» давно стояла перед воротами, вопреки ожиданиям, не закрытыми,и топталась в нерешительности. Всего их было тринадцать человек, но не считая самой Арсии. Команда, что и сказать, была как на подбор. Даже саму командира удивляло, как они могут спокойно "уживаться" вместе, но пока все было спокойно, ей оставалось радоваться. Арсия являла собой костяк, державший всех этих не совсем путных личностей вместе, не позволяющий в пылу пьяной ссоры перегрызть друг другу глотки, притом как-то неосознанно, на уровне человеческого и женского чутья. Мужчина с секирой – Ёж – был самым старшим , самым уважаемым всеми членами «команды» и прослыл не только воином, но и талантливым травником. По слухам, он происходил из знатной мариборской семьи, правда во время чумы его родители, а также жена и дочка, умерли. В конечном итоге, Еж после нескольких месяцев скитаний по городу, устланному, пестрым ковром из разлагающихся трупов бедняков, места которым не нашлось на кладбищах и в лечебницах, направился на вольные хлеба, захватив с собой немного одежды и старую двуручную секиру, принадлежавшую некогда его отцу, отставному капитану стражи. Но это не все... За пазухой у него всегда лежала маленькая тряпичная кукла дочери. Мария сделала её сама из домашних тряпок и дорого шелкового платка матери. Как он скучал по ним...Но вернуть прошлое было не в его силах. Надо двигаться дальше, продолжать жить. Его знакомство с Арсией произошло в один из дождливых серых вечеров, когда она еще только начала собирать свою собственную банду. Они пытались вспомнить, как произошла их первая встреча, но в итоге сошлись на мысли, что, кто-то кому-то помог и они стали друзьями. Казалось, это было так давно, что даже в их собственной памяти сии образы стали пылью, а дороги, по которым они покинули старую грязную таверну заросли буйными дикими травами. Двое братьев – Быц и Мыц – один редкостное трепло, матерящийся как сапожник и виртуозно владеющий парными кинжалами, а второй – молчаливый и спокойный зануда, в силах которого создать достойную конкуренцию эльфам в мастерстве стрельбы из лука – были похожи на персонажей поучительной старинной сказки, да только не было в той сказке морали и поучения. Сироты, они воспитывались шайкой бандитов в Вызиме, но после того, как разбойники попытались продать их какому-то чародею для опытов, с милостью Мелитэле и помощью старого кучера, руки которого не смогли(или не захотели?) достаточно крепко затянуть узел на детских ручках и ножках, они бежали. Потом стали учиться у охотников неподалеку от Темноводья. А их попадание в банду Арсии оказалось абсолютной случайностью. Однажды, шайка головорезов решила остановиться в трактире неподалеку от Темноводья. За выпивкой один добрый малый рассказал о том, что недалеко проходит ярмарка, на которой они смогут вдоволь закупить провизию и оружие «…наивысшего качества! Даже краснолюды не могут так выковать!». Не дослушав болтовню местного пьяницы о готовящейся свадьбе местного конюха и доярки, Арсия со своими спутниками отправился на рынок. Конечно, оружие здесь было далеко не самое лучше. Правильно, откуда в такой глуши взяться хорошему кузнецу! Но на этой ярмарке было то, что привлекло внимание Арсии. Двое молодых парней, один из которых разделывал тушу кабана, а второй за деньги сбивал сливы с самой верхушки дерева при помощи лука. Увидев это, а именно легкость, с которой резалось жилистое и жесткое мясо старого борова, как проходила стрела рядом с плодом, но не задевая его самого, с точностью эльфийского ювелира отделяя его от ветки, Арсия поняла, что такой шанс терять нельзя. В тот же вечер юноши получи записку с предложением присоединиться к группе наемников и увесистый мешок с золотом. Они были так рады тому, что фортуна наконец-то обратила ни них свой холодный, неподкупный взгляд. Мысленно каждый из них уже смирился с тем, что придется сидеть здесь, обрабатывать огород, охотиться время от времени в лесу, а иногда разгонять бродячих мамунов, несмотря на бурлящую в висках молодую кровь. Почти не раздумывая,братья собрали вещи и отправились в таверну, где была назначена встреча, которая обещала стать судьбоносной. В конце-концов, наемники всегда востребованы. Быц был невысоким, крепким юношей с довольно широкими плечами и мускулистыми руками. Лицо его, правда, было бледным, нездоровым, с водянистыми и потускневшими глазами. Он смыкал свои бледные тонкие губы лишь в моменты особой опасности, даже во сне он разражался громким, раскатистым храпом, сквозь который прорывались потоки непрерывной брани и обращения к кому-то далекому, только одному Быцу известному. Мыц же являлся полной противоположностью брата. Смуглый, высокий, худой, с черными, словно смоль, волосами и горящими карими глазами, чем-то напоминал гибкую ветку лозы. За все время, что они были вместе, Мыц едва проронил полсотни слов. Предпочитал лаконично изъясняться жестами, был необычайно тихим и часто тенью скользил по местам стоянки отряда, словно волк между деревьями, в одиночестве затачивая стрелы и подтягивая тетиву. Малыш Бо - бывший вышибала из таверны, принимавший участие в подпольных кулачных боях, стал частью «команды», когда вернул Ежу украденную секиру. Прозвище за Малышом закрепилось из-за немного детского выражения лица, больших синих глаз и светлых, чуток кудрявых волос. Но, стоило во время боя увидеть, как наливались кровью эти глаза, как пряди, отяжелевшие от багровых капель, облепляли высокое крутое чело, а огромная рука размахивала клейморой, явственно ощущалась вся ирония этого прозвища. Леда – невысокая, немного полноватая девушка, с длинными черными волосами, заплетенными в тугую толстую косу, вооруженная тонким восточным лезвием – была лучше всадницей в «команде», умеющей рысью провести коня там, где иные боятся пройти пеша. Она была дочерью мясника, сбежавшей от нежеланного замужества и, возможно, была достаточно близка с Малышом Бо. Хотя Быц утверждал, что она ночами часто выбегала из леса, а следом за ней шел Мыц, как всегда задумчивый, держа в руках свой верный лук и колчан со стрелами. - Под покровом ночи мой брат преображается, - Быц делал глоток теплого эля и заходился диким хохотом. А после грустно смотрел на игру пламени, бросающую яркие блики на его бесцветное лицо. – И она это замечала. Впрочем, и Леда, и Мыц сии слова пропускали сквозь уши, что неудивительно. Эти пятеро были основной частью банды-отряда. Двое парней в длинных серых плащах были акробатами, сбежавшими из цирка в Нильфгаарде. Они были полуэльфами, но при этом длина их ушей ничем не отличались от человеческих. Эти двое всегда были рядом – ездили на одной лошади, ночевали в одном спальнике, ходили вдвоем…но для них не было непреодолимых преград – они ходили по тонким жердям так, будто по широкой городской улице, просачивались сквозь щели в стенах полуразрушенных домов и приоткрытые окна. Впрочем, одному из них недавно в икру попала стрела, что изрядно сбавило его ценность в глазах отряда, который и так считал(небезосновательно) репутацию акробатов нечистой, а их побег – попыткой скрыться от стражи после совершения кражи. Еще десять прибились по дороге. Правда, теперь ряды заметно поредели – двое остались неподалеку от лагеря Хенсельта, двое исчезли во мгле, один был ранен в бок и даже вероятность того, что он доживет до следующего утра, казалась какой-то хрупкой. В глубине души Арсии было даже жаль – парень был крепким, сильным и смелым, а в его небольших темных глазках горел огонек всепоглощающей преданности, как у верной старой собаки. То, что он в нее влюбился, было очевидно, и это в некоторой степени даже заставляло женщину вести себя с ним мягче, нежели со всеми остальными. Еще был тихий мужчина с темной бородой и с бельмом на левом глазу, вооруженный коротким каэдвенским мечом. Имени своего он не назвал, всегда шел чуть поодаль отряда и неотрывно смотрел на горизонт, будто пытаясь что-то найти в искрящихся пушистых облаках, чистой голубизне или темном полотне с вышитыми на нем звездами. О четырех мрачных мужиках с заплывшими рожами, Арсия знала немного. Они рубили топорами лес, а после начала восстания в Вызиме начали без разбора рубить людей и нелюдей. Она сомневалась, что они надолго с ними, и посему не вникала. Арсия, прозвище которой «Счастливица», шпионка, числившаяся в рядах Синих полосок, а нынче командир вольных наемников, родилась в Предместьях Вызимы, и в момент ее рождения страшный пожар унес жизнь отца девочки, а через несколько лет умерла и мать. Она, довольно рослая и нескладная, с длинными ногами и руками, вышла из маленькой хижинки, окна которой уже много лет закопчены, а стены пропитал запах подгоревшего мяса и прелой соломы, и пошла вперед. Шла долго, не оглядываясь, потом вошла в город. По велению судьбы её заметил повар одного из вельмож, который был горазд на роскошные пиры с совершенно отвратными гостями, отоварившийся тогда на ранке у местной травницы. Ему была нужна молодая помощница. Ведь все старые служанки были медлительны и чрезвычайно неаккуратны. Сколько раз ему приходилось готовить заново многие блюда из-за "криворуких" прислуг, которые даже не могут удержать поднос в руке, не уронив его на пол. Так Арсия оказалась в богатом, среди людей хорошо одетых, но обязана была им прислуживать, терпеть насмешки в свой адрес по совершенно непонятной причине… А через несколько лет, когда ее тело обрело более округлые и мягкие формы, грудь, с трудом помещающаяся в тесном платье, иногда даже мешала нормально дышать, а светлая коса почти достигала пояса, её жизнь стала ещё хуже. Теперь ей приходилось отбиваться от пьяных мужиков, дышащих вонючим запахом пива, самогона и пытающихся ухватить там, где не следует, прижаться и шлепнуть чуть пониже спины. О том, как она оказалась в Синих полосках, вспоминать не хотелось. Перед глазами у нее стоял только образ их командира, мысли о котором приходили сами собой, довольно часто и даже даря некое подобие наслаждения, а все остальное оказалось затянуто туманом, похожим на эту призрачную мглу, оставшуюся за спинами наемников. Сейчас Арсия, взрослая женщина с некой толикой власти в нежных, но сильных руках, выглядела почти Сорокопуткой в глазах тех, кто ехал перед ней. Быть женщиной-командиром очень непросто. Мужики не хотели кориться бабе, которая, по их мнению, только ноги раздвигать и годная, а задача Арсии была в том, чтобы доказать им обратное. Вероятно, именно поэтому верила она только этим четырем парням, а все остальные негласно считали лидером Ежа. Ровно держась в седле, поджав пухлые губы и задумчиво нахмурив лоб, отчего на нем образовались две аккуратные морщинки, Арсия подъезжала к воротам Вергена. Лицо у нее было красивое, хотя черты не отличались правильностью. Брови темные, красиво выгнутые, зеленоватые глаза в обрамлении пушистых густых ресниц выделялись на светлой, но отнюдь не белой коже. Несколько лет назад ее длинная коса оказалась трофеем одного сумасшедшего трактирщика, и что он с ней делал, женщине было совсем неинтересно, и теперь светлые волосы едва достигали плеч. Черная рубаха, перехваченная на талии широким поясом с серебряной пряжкой , обтягивала сочную высокую грудь. Охотничьи брюки были заправлены в сапоги с острыми шпорами странной формы – как маленькие лилии герба Темерии. Сзади на седле висел кожаный плащ с меховым подбоем и в него упирались ножны меча, находившегося за спиной женщины. Кривое лезвие, выкованное на заказ по особому случаю. Случаю, о котором Арсии не хочется вспоминать. Странно, как много вещей, о которых ей не хочется вспоминать… - Что теперь? – Буц, почесав затылок, унылым взглядом обвел ворота и стены по обе их стороны. Снова повисла тишина. Все ждали, когда Арсия подъедет к ним. Лошадь наемницы, кобыла в яблоках и с серой гривой, тихо прошла мимо. Если бы кто-то всмотрелся в глубину мутноватых зеленых глаз всадницы, то он увидел бы там некое подобие тревоги. Но никто даже не взглянул на нее, никому это не было нужно. Остановившись в нескольких шагах от входа в город, Арсия почувствовала жгучий взгляд со всех сторон – из Вергена, торговая площадь которого находилась как раз напротив ворот, на нее неотрывно смотрели несколько любопытных и испытующих пар глаз – людских, эльфских, краснолюдских – и сзади, прикованные к спине взгляды членов ее отряда впивались острыми гвоздями в стройную спину. Незаметно вздохнув, женщина спешилась, взяла поводья и сделала нерешительный шаг сквозь ворота. - Мне нужна Саския, - довольно громко произнесла она, поочередно рассматривая всех тех, кто сейчас присутствовал на этой стороне площади. - И нам она нужна! – внезапно воскликнула одна немолодая человеческая дама и зашлась хриплыми всхлипами. «Коль сученок не поспеет, сучка все сама сожрет, - раздраженно подумалось Арсии, а в глубине души возникло странное чувство, грозящее перерасти в сильное беспокойство. - Что все это значит? – как-то обреченно, как ей самой показалось, спросила Арсия. - Умирает Саския! Отравили ее! – продолжала голосить дама, пока какой-то краснолюд не увел её к домам, где какие-то мужчины жгли костер. - Вот и приехали… Арсия даже не поняла, сама она это сказала или кто-то из ее людей. В любом случае, эта фраза, хоть и смягченно, но передавала все её мысли. Понимая, что бояться нечего, женщина сделала неопределенный жест рукой, и направилась вперед. Казалось, за эти несколько мгновений, она стала ниже и уже в плечах, если вовсе не постарела...