Ничто не проходит бесследно

- Так значит, давно Саскию знаешь, говоришь? – Скален Бурдон, переваливаясь словно крячка, похмелье давало о себе знать, шел перед Арсией, с любопытством оглядывающей Верген. Поселение казалось небольшим, словно выбитым из цельного камня и немного грубоватым, но при этом в нем чувствовался своеобразный краснолюдский уют. Его только беженцы из людей, которым места не нашлось в домах и им приходилось селиться в палатках под скалами-стенами, портили. Над улицами были натянуты широкие мосты, а город разделяла высокая стена с воротами, чем, несомненно, можно воспользоваться в случае войны. Повсюду сновали рабочие с лопатами и кирками, топорами и какими-то корзинами. - Еще два дня назад работа стояла, - Скален, не дожидаясь ответа Арсии, заговорил вновь, - но вот ведьмак взялся бить чудовищ, и в шахтах снова относительно безопасно. Да к тому же за разумную плату. Повезло нам. Они шли по каменистым улицам к дому Сесиля Бурдона, старосты Вергена и дяди Скалена. Арсии было немного странно здесь находиться – в месте, где полно беженцев и повстанцев, где кто-то может узнать ее, бывшую «Синюю полоску»… Но риск оправдан. Для себя она все давно решила. Иначе зачем карабкаться в эту горную высь, терять людей в бою и бояться оступится даже тогда, когда стоишь на месте? - Давно, - произнесла женщина, машинально прикоснувшись подушечкой большого пальца левой руки к татуировке на запястье правой – четырехлистный клевер, ее талисман, который она не боялась потерять. Ну разве что с рукой, а это навряд ли. И все-таки Верген был чудным поселением. Древним, если верить словам Ежа, и красивым, если верить глазам самой Арсии. Дома, которые являлись просто выбитыми в горной породе большими нишами, пестрели яркими дверями. Улицы извивались бешеной змеей – то взлетали вверх, прямо к Замку Трех отцов, то резко уходили вниз, ко входам в богатые на породу шахты, где топтались краснолюды, обсуждая «насущные» дела. Люди толпились подле палаток, готовили еду. Гомон был немного глуховатым, но вполне живым. Между скалами ползали запахи тушеного мяса и терпких приправ. От этого запаха у Арсии заурчало в животе, даже что-то пнуло изнутри, мол, пора бы и покушать…И вправду, когда она ела в последний раз нормально? Около двух недель назад, как только они выехали из Вызимы, которая с трудом вставала на ноги после восстания нелюдей, а теперь и вовсе затихла, обескураженная и осиротевшая…Адда преспокойно жила в Редании и, возможно, даже ждала ребенка. Куда подевалась Луиза Ла Валлет вместе с детьми - было большим секретом, а бедный Велерад и совершенно исхудавший Талер, на плечи которых легла довольно марудная и тяжкая работа, часто сидели в «Новом Наракорте», оставив за его дверью все государственные дела. - Ведьмак? – до Арсии только сейчас дошел смысл этих слов. Она посмотрела на голубое небо над Вергеном, по которому неспешно плыли пушистые облака и пролетали стаи черных птиц. - Да, они пришли на несколько часов раньше вас, - Скален приостановился, почесывая свою рыжую бороду. – И вот, господин ведьмак уже добро нам сделал, да еще и бессмертник нашел, не успела госпожа Филиппа об этом сказать. Шустрые они, все-таки, - довольный голос Скалена отбивался от горных стен и улетал куда-то вверх. - Филиппа? Филиппа Эйльхарт здесь? – Арсия не верила своим ушам. Ведьмак, чародейка…Кто еще? Может еще и отряд "белок" явился? - Да, госпожа наблюдает за Девой…Ух, как бы нам было, не будь ее здесь. Даже думать не хочу! Вот, мы и пришли. Перед ними возвышались огромные, обитые железом ворота, к которым вел широкий крутой подъем. По обе стороны ворот были расположены дома. Точнее, два больших дома, к которым вели деревянные помосты, а к тому, что слева – еще и приличное количество ступенек. Дом справа и был тем самым местом, куда Скален любезно согласился отвести Арсию – огромный двухэтажный дом с привычной для Вергена красной дверью и лавкой на помосте, принадлежал Сесилю Бурдону, старосте и ветерану той проклятой битвы, в которой оба войска потерпели ужасные потери, не без помощи чародейки Сабрины Глевисигг. - Странно, обычно он в такое время на улице. Ну да ладно, пойдем в дом, - и не дожидаясь ответа, Скален направился к двери. - Мы точно не помешаем твоему дяде? – Арсия стояла на месте, в нерешительности закусив губу. - Идем, всех к нему велено вести, - скрипнула дверь, и краснолюд в зеленом кафтане исчез. Арсии ничего не оставалось, как идти следом. *** Сесиль Бурдон, краснолюд с длинной рыжей бородой и в пурпурной шапочке, смерил Арсию долгим и весьма придирчивым взглядом, после чего откинулся назад, положив широкие ладони на каменный стол, застланный красивой вышитой скатертью. - Наемники, - уже в третий раз повторил он. – Наемники вы, значит. Потом повисла тишина, почему-то тяжелая и натянутая, словно струна лютни. Арсия боялась даже дышать, будто это разозлит старосту, который ее, сильную молодую женщину, способную дать пору доброму солдату, пугал. Пугал своим строгим выражением лица, пугал тем, как касался короткими пальцами бороды. Пугал тем, что имел какую-то власть над ней в эту минуту. А одновременно с этим и невероятно злил. Наконец, переведя дыхание, староста заговорил. Сейчас его голос Арсии казался просто уставшим, вымотанным, отчего она сама удивилась, как всего несколько мгновений назад умудрилась его бояться. - Учтите, денег у нас нет. Тут все за себя воюют. А если ты говоришь, что подруга Девы, то... – он снова замолчал. – То деньги тебе не так важны. Для Вергена война не самое лучшее время. Тем более войска Хенсельта существенно тормозят все наши дела за чертой города. - Война для всех не самое лучшее время, - Арсия попыталась улыбнуться, но тут же напоролась на холодный взгляд Сесиля. - Чего же? Для наемников сносное вполне времечко. Ладно, что уж тянуть быка за яйца. Так и в лоб получить можно, - он произнес это одним тоном, посему не совсем ясно было, в каком настроении староста пребывает. – Пускай Скален вас в трактире поселит, кому места хватит. А кому не хватит – в палатках рядом с площадью. - Хорошо, дядя, - мигом отозвался Скален и засеменил к ступенькам, ведущим вниз. Вообще, странный дом, как отметила про себя Арсия, направляясь следом за краснолюдом, и спиной чувствуя сверлящий взгляд его дяди. Возможно, все из-за того, что дом являлся частично огромной нишей в скале, которую работящие и упорные краснолюды могли сделать за несколько дней, дом имел несколько ярусов, которые трудно назвать полноценными этажами – несколько ступенек вели вниз, потом еще несколько вверх, коридоры то поднимались, то опускались. Оказавшись на улице, Арсия чуть замедлила шаг. С одной стороны в Вергене, несомненно, дышалось легче. Но ей ли? Ведь может сюда занести кого-то, кто видел ее много лет назад…Вместе с Верноном Роше и этой маленькой Бьянкой… Да, Арсии лет больше, чем кажется. Но все-таки алхимические мази и крема работают отменно. Скален тоже шел медленнее, пока и вовсе не остановил его какой-то светловолосый краснолюд в фиолетовой штопаной хорошо жилетке. Женщина опять посмотрела вверх, на глубокую высокую синь, по которой, словно цветы хлопка, разбросали облака. Откуда-то сверху, словно камешки скатывались вниз по каменистым городским улицам, доносились голоса, резкие и приглушенные, громкие и хриплые, мужские, женские, детские. Человеческие и краснолюдские, которые несложно узнать по крепкой брани, всегда звучащей нарочито громко и скрепленной смехом. Они спокойно живут все вместе, не помня уже войны, вспыхнувшей между ними не так давно. А может, все не так? И это просто насилие каждой из сторон над собой. Притворство, которое создала Саския, и которое существует только благодаря ей… А что, если Саския умрет? Нет, невозможно… Такие, как Саския, не умирают. Саския – не человек. Уж Арсия-то знает! Несколько лет назад, еще до того, как Саския стала Аэдирнской девой, а Арсия только рассталась с Синими полосками судьба свела их в придорожном трактире где-то на границе с Каэдвеном. Светловолосая девица в потрепанном старом плаще привлекла внимание Арсии тем, что ее явно не замечала толпа пьяных солдат, в сторону ее самой, Арсии, уже с полчаса отпускавших сальные шуточки. Девица с волосами, цвет которых был то ли русым, то ли рыжеватым, перехваченными каким-то шнурком почти у плеч, пила большими глотками краснолюдский самогон из стакана, чего многие крепкие мужики сделать не могут. И пила уже вторую бутылку. Да только сидела все так же ровно и все настолько же твердой рукой поднимала бутылку над стаканом. - Улюлю, - промямлил один из солдат, в очередной раз посмотрев на Арсию, которая сидела за столом у окна. Она попала сюда случайно, вместе с одним из торговцев тканями, к которому напросилась в обоз. Странно, а ведь ей казалось, что она сможет начать новую жизнь… Но месяца жизни без Синих полосок ей уже было много и она осознала, настолько чужда ей иная жизнь, жизнь, в которой ты не держишь меч, а от меча умираешь. С одной стороны, ей даже хотелось, чтобы кто-то из солдат распустил руки – тогда была бы причина эти руки обрубать или хотя бы сломать. Именно поэтому она сидит здесь… наверное. Сидела, пока не увидела эту девицу. Сколько она не буравила ее взглядом, но та не велась. В конце-концов, любопытство взял верх и Арсия сама поднялась из-за стола, направляясь к дальнему, стоящему под широкой балкой, на которой сушились травы, распространяя пряный летний аромат вокруг, столу. Арсия была не пьяна, нет. Она выпила только козьего молока да кусок булки съела, рассчитывая на развлечение ночью. Девица, когда Арсия подошла, даже не подняла головы. Только бутылка об стол чуть громче ударилась. Девица залпом опрокинула стакан. Поставила его на стол и откинулась назад, взглянув на Арсию светлыми серо-голубыми глазами, на дне которых сверкал странный огонек. - Чего тебе надо, женщина? – спросила приятным голосом девица, рассматривая Арсию, но не пристально, а изучая, как младенец мать. - Старишь ты меня, - усмехнулась Арсия. – Можно я сяду? – и не дожидаясь ответа уселась на лавку напротив девицы. - И то правда, ты явно помладше меня будешь, - девица пожала плечами. – Будешь пить? - Нет, - Арсия помотала головой. – Ты много выпила…и ты не пьяна. В бутылке вода родниковая что ли? В голосе прозвучал легкий смешок. Но вместо ответа девица сунула Арсии под нос стакан, только что наполненный, и чудный запах краснолюдского самогона тут же ударил в ноздри так, будто конь копытом в грудь. На глаза навернулись слезы и женщина закашлялась. Девица негромко хохотнула, но ее смешок утонул в хохоте пьяных солдат, теперь обративших внимание и на одинокую девушку, попивающую самогон. - Я так хотела остаться незамеченной. Зачем ты пришла сюда? - Мне стало любопытно, как ты умудряешься пить самогон стаканами и все еще сидишь ровно, а не пускаешь слюни под столом, - Арсия, сидевшая боком, закинула ногу на ногу, расправляя на коленях охотничьи брюки, заправленные в старые высокие сапоги. Девица не ответила. Она посмотрела куда-то за плечо Арсии, кажется, на пьяных солдат. Те заметно стихли, перестали смеяться. Кажется, их таверны ушла толпа наемных рабочих, которые здесь неподалеку занимались починкой каких-то хозяйственных строений. Остались только солдаты и Арсия с девицей. Нескольких пьяниц в расчет можно не брать. - Эй, голубка, - просвистел один из солдат, непонятно, к кому обращаясь, - полетели в гнездышко. Я тебя голубиным молоком напою… Раздался негромкий смех. Какой-то лязг и шорох прозвучали глухо, но Арсия поняла, что расчет был неверен и развлекаться будет не она, это уж точно. Ее меч остался на возу рядом с таверной, под кучей разного хлама, принадлежащего торговцу, дабы не украли. В рукопашном бою же Арсия была не настолько сильна. И она все-таки женщина, хоть и сильная да высокая, против трех (а то и более) больших мужиков выстоять без оружия не сможет. Чьи-то глаза нещадно лапали ее спину, шею, не сокрытую волосами, красивые плечи под тонкой тканью полотняной рубашки, талию, туго перехваченную поясом, длинные стройные ноги, которые даже старая одежда не могла испортить. Она так явственно это ощущала, что по коже прошла дрожь, губы невольно сжались. Вот пройдет еще несколько минут… Солдаты дадут денег трактирщику и он закроется в своей каморке, а они останутся здесь. Нет, можно попытаться вытащить у кого-то меч или же иное оружие… Да что она в самом деле? Нельзя так просто перепугаться! Раздались тяжелые шаги. Негромкий голос. Скрип дверцы. Не удержавшись, Арсия повернула голову – трактирщик, спешно захлопнув дверь, скрылся где-то за стойкой. Выражение лица девицы все это время не менялось. Она налила себе еще самогона, выпила. - Какая чудная захудалая таверна, - вдруг проговорила, завела руку за спину, отчего ее рубашка плотно обтянула упругую, довольно пышную, грудь. – Посмотри на потолок, тут ведь почти нет пыли и паутины. Да и крыша протекает, судя по всему, в дождливые дни только в двух или может быть трех местах… Самогон хорош и вино не прокисшее, пахнет вкусно, солома, судя по запаху, в тюфяках свежая… Арсия усмехнулась, но в тоже время ей не нравилось то, что по выражению лица девицы невозможно прочесть то, что происходит за спиной у нее самой. - Ты во многих тавернах была-то? – спросила негромко. Кто-то встал из-за стола, где сидели солдаты и она напряглась. - Нет, - девица помотала головой, убрала под стол руку и внимательно посмотрела своими светлыми глазами в лицо Арсии. – По правде говоря, я впервые в таверне. Дальше все произошло очень быстро. Девица встала из-за стола, почти выпрыгнула и метнулась к двери, которая оказалась запертой на засов. Солдаты тоже вскочили со своих мест, в основном, безоружны, но у двух в руках были короткие мечи и у одного веревка. - Далеко ли собралась, голубка? – тот, что с веревкой, высокий, с длинным вытянутым лицом и большой плешью, криво усмехнулся, направляясь к девице. «Почему же ты не открываешь дверь, мать твою? – гневно подумала Арсия, только сейчас полностью осознав, что происходит. На нее надвигались двое. Один выше, другой ниже. Оба крепкие и неприятные на вид. И оба криво усмехающиеся. Арсия, словно кошка, выпрыгнула на стол и сорвала сухие травы, на ходу растирая их и бросая на солдат, желая хоть на миг их задержать. Вроде получилось и одним мощным прыжком она оказалась рядом с девицей, которая все не пыталась открыть дверь. - Да что ты медлишь, - огрызнулась Арсия и с силой дернула большую дверь. Но та не поддалась. Засов оказался закрепленным крепким замком на конце. Те двое, которые хотели схватить Арсию уже подошли ближе, выплевывая на грязный пол траву, которой она их обсыпала. - Угу, - девица прижалась спиной к двери, глубоко дыша, чуть прикрыв глаза. - Что теперь делать..? – Арсия стала рядом с ней, судорожно обдумывая, что же теперь делать. Ничего на ум не приходило. В сознании была чистая и всепоглощающая пустота, которая не давала выстроить хоть какую-то логическую цепочку действий, направленных на спасение ее самой. Сознанию было все равно. - Наверное, я все-таки немного пьяна, - девица громко вздохнула. – Я ничего не могу сделать… - Да какая, на хрен, разница, пьяна ты или трезва? – Арсия внезапно закричала, задыхаясь от накрывшей ее тяжелой волны гнева. - Пьяная не будет так сопротивляться, - длиннолицый чмокнул губами. – Тише, голубушки, и мы не причиним вам зла. Просто немного поиграем, вот и все. - О да… Но я такого еще не делала, - девица продолжала стоять, закрыв глаза, и о чем-то рассуждая. - Девственница, что ль? – голос откуда-то сзади, громкие смешки и шипение. - Это ж надо… - Монашка попалась! Да сожги меня Вечный Огонь, но попробую ее! - Это ты, хер моржовый, попробуешь? Да только через мой труп! - Да я вам обоим яйца поотрываю, идиоты! Арсии даже стало обидно, что про нее забыли, хотя это и было глупо. Но девица не слушала их. - Не разломать…бы тут все, - она выдохнула эти слова и вряд ли кто-то кроме Арсии их услышал. Дальше все происходило очень быстро. Девица толкнула ее в бок и, падая, Арсия сильно ушиблась плечом и бедром. Но почувствовать боль не успела. Деревянная дверь, а вместе с ней стена и крыша, затрещали, потому что в таверне из ниоткуда возник…дракон! Солдаты недолго думали, сражаться или бежать. Подумать они не успели. Мощным, но аккуратным движением когтистой лапы тех, кто стоял поближе, дракон смел начисто, остальные попадали ниц, и, судя по запаху, кто-то испугался сильнее остальных… а может и все разом. И вот, в следующее мгновение дракона уже не было, стояла только девица у разрушенной двери. Она схватила короткий меч, лежавший у нее под ногами и метнулась к лежащим на полу. Таверна тут же наполнилась запахом крови, холодным, металлическим, а девица уже поднимала Арсию, вытаскивая из таверны. - Скорее, - шептала она, - надеюсь, никто не видел. И правда, невероятно вообразить случайность более счастливую, нежели эта – двор таверны пустовал, в домике трактирщика рядом с таверной свеча не горела. - Ты…это была ты? – Арсия держалась за плечо девицы, которая тащила ее прочь со двора. Страха не было, было удивление, заменившее собой все. Все, кроме любопытства. - Я, - девица остановилась и осмотрелась. Луны видно не было. Повозки неподалеку от таверны прятали пламя костра, который жгли торговцы для защиты от воров и волков, хотя ни от того, ни от другого они не защищали. Ночная тишина наполнена трелями соловьев. Россыпь звезд на небе только подчеркивала его непривычную черноту, которая может быть только весенней. - Но ведь все драконы вымерли…- Арсия отстранилась и упала на густую свежую траву. - Не все, как видишь. Ты ведь никому не скажешь? Или я тебя убью. - Нет, не скажу… Но ты слишком рисковала, делая…это там, - Арсия нахмурилась. Ведь логичнее всего для дракона было бы ее убить. Да, и наиболее верно. И зачем она только с ней разговор завела? - Они бы… убили нас. Наверное, - девица тоже опустилась на траву, со вздохом взглянула на небо. - Или нет. - Возможно. Повисла тишина. Арсия помотала головой, ощутив, наконец, тупую боль в теле. - Почему дракон сидел в таверне и пил самогон? – спросила она негромко, потирая рукой ушибленное плечо. - У меня есть имя, -голос девицы прозвучал обиженно. - Какое-то длинное имя в стиле Старших народов, которое с первого раза не вымолвишь? – с плохо скрытым смешком спросила Арсия. - Нет, - помедлив ответила она и закусила губу. – Неправда, меня зовут Саския. - Ага…-задумчиво произнесла Арсия. – И почему Саския сидела в таверне и пила самогон? - Мне было интересно, каково это – опьянеть… - И как? - Не очень. Я влезла в беду и едва не разрушила таверну, хотя вряд ли я пьяна. Арсия зашлась диким хохотом, не совсем уместным, притом. - Ты не выглядишь пьяной. А сколько ты выпила бутылок? - Пять. - Краснолюдам и не снилось… Они должны тебя теперь уважать, - и снова засмеялась. - Ну да… если так – то скоро у меня будет армия из краснолюдов, - Саския ответила вполне серьезно. Потом негромко хихикнула. Прошло несколько минут, наполненных песней весенней ночи, запахом костра и спиртного. Арсия чувствовала еще и запах крови, который пыталась отогнать. Утром придется многое объяснять…Так почему бы не уехать ночью? Под этой густой майской ночью умчаться подальше, а после слушать глупые рассказы про двух пьяниц, которые утверждали, что видели в таверне девицу, обернувшуюся драконом… Никто в это не поверит. А Арсия не выдаст никогда. Тайны хранить она умела, как и выведывать, хотя последним не гордилась умением. - И эльфов не забудь… Старшие народы всегда вместе лучше думают, - Арсия поднялась и направилась к повозкам. – До встречи, Саския… Странное имя для дракона, впрочем. Она через плечо повернулась к Саскии, мирно лежащей на густой мягкой траве. - Саэсентессис, - негромко пробормотала Саския, не поднимаясь. – Меня так зовут. - Саския мне нравится больше, - Арсия продолжала смотреть на нее через плечо, находясь в каких-то смешанных чувствах, среди которых не было только страха. - Мне тоже, - девица кивнула непонятно кому и потянулась. – Прощай…нет, погоди! Она поднялась на локтях, светлыми глазами уставилась на Арсию. - А тебя как зовут? Раз уж я тебя не съем, имя твое знать не помещало бы… - Арсия, - она повернулась к Саскии и посмотрела на нее сверху вниз. – Радует, что мясо с именем ты есть не будешь… - Только если никто не узнает. - Поверь уж, - Арсия усмехнулась. – До встречи, Сэнтес…Саския. - Прощай, Арсия… …И ведь тогда Арсия верила, что майская ночь, необычайно глубокая, станет первой и последней их встречей. Но она ошиблась. Едва начало звучать имя «Саския Драконоубийца», ей сразу стало понятно, что к чему… Ведь куча небылиц, которые носились над сборищами людей, где специально отобранные «сказочники» обвиняли Саскию во всех грехах, включая эпидемию Катрионы, с правдой имели общего разве что имя ее, да и то как посмотреть. Спорить не решалась и не видела смысла, но когда услышала, что в лагерь Хенсельта, готовящегося выступить против Вергена, «оплота нелюдей и негодной девки, провозгласившей себя правительницей», прибыл отряд Синих полосок, ее сердце предательски дрогнуло.