Большой взрыв

      Раньше, гипотеза инфляционной модели Большого взрыва, сопровождающегося множеством других аналогичных ему взрывов, считалась своеобразным математическим парадоксом, потому что проверить его было невозможно. Согласно этому предположению, другие вселенные оставили особые следы на фоне микроволнового излучения — своеобразного светового эха, заполнившего космическое пространство спустя 380 тыс. лет после Большого взрыва. При этом Стивен Хокинг считал, что по мере нарастания инфляции Вселенной увеличивается и энтропия. Длиться бесконечно этот процесс не может, а значит, рано или поздно вселенные прекратят своё существование, накладываясь друг на друга. Подобная синхронизация миров начнется с серии, казалось бы, незаметных явлений, которые распространяясь подобно раковой опухоли, не захватят известную нам вселенную.       «Однако другие миры находятся вне нашего светового конуса (гиперповерхность пространства-времени, ограничивающая область будущего и прошлого относительно заданного события, а также направления световых лучей, проходящих через это событие. — RT). Поэтому даже согласно Эйнштейну нельзя сказать, находятся ли они по отношению к нам в будущем, прошлом или настоящем. Нет понятия одновременности», — рассказал Старобинский.       В камине потрескивали поленья, густой сизый дым от него не уходил по дымоходу из-за закрытой задвижки, а стелился туманом по деревянному вытертому полу, на котором растекалась лужа густой вишневой крови. Бэтмен поправил респиратор, входя в чердачную комнату заброшенного здания и распахнул окно, оттуда, в комнату сразу ворвался зимний морозный воздух. Он повернул рычаг, открывая задвижку камина, аккуратно обошел лужу крови, наклоняясь над телом мальчика, лежавшего на полу. Горло было перерезано до самой кости, а на лице застыла неестественная улыбка, в остекленевших глазах плясало отражение огня. Мышцы лица настолько одеревенели, что их напряжение было видно даже сквозь кожу. Полиции было известно еще о двух телах убитых детей, с улыбками на лицах. У одного лицо просто порезано, у второго застыло так неестественно. До морга ни одно тело так и не добралось, чтобы судмедэксперты могли найти причину такого быстрого и сильного окоченения. Один полицейский в своем отчете написал, что тело ребенка "растаяло" в воздухе, когда он сообщал по рации о своей находке. К счастью, камеры зафиксировали это исчезновение, иначе беднягу ждало бы психиатрическое обследование. Да и не только оно.       Бэтмен присел на корточки, взгляд темных глаз пробежался по телу: синяки, ссадины, на запястьях гематомы от веревки. Мальчика мучили и избивали, прежде чем убить. Какой ужас должен был пережить ребенок?.. на вид он был не старше чем сам Брюс, когда его родителей убили. Бэтмен на секунду прикрыл глаза, отгоняя воспоминания. Нет, не сейчас, ему и без этого слишком горько находиться в этой комнате, рядом с телом. К смерти взрослых он относился легче, а сейчас Бэтмен ощутил страшную тяжесть в груди и желание закричать в голос, разбить все, до чего мог дотянуться. Отчего-то, ему казалось, что это он должен лежать на полу, а не мальчик. О пропаже этого ребенка даже никто не сообщил, но его одежда и ботинки говорили о том, что он рос в семье, где о нем заботились. Весь месяц ребенок был здесь, страдал, надеялся, что его спасут и... не дождался.       Всего три ребенка. Три темноволосых мальчика, внешне похожих на него в том возрасте. Это не могло быть совпадением, и, как в ту ночь, когда Бэтмен заметил сходство, кожа покрылась холодным потом — вернулось чувство того, что он не один в комнате. Чье-то незримое присутствие дышало ему в затылок. Он резко обернулся, но никого не увидел, только сизый дым и закрытую дверь. Чувство не проходило. Бэтмен, оглядев комнату и не найдя в ей никого, вернул внимание трупу. Сердце все еще бешено колотилось где-то в глотке, он не прекращал ощущать на себе взгляд чужих глаз, но взял себя в руки и сконцентрировался. Будет ли четвертая жертва? Убийца убивает хаотично, жертвы всегда в разных местах, но одного типажа и не оставляет улик. Сейчас можно надеяться только на ошибку или кто-нибудь сообщит о пропаже.       Почему никто не хватился своих сыновей?.. Его мать обязательно сообщила бы, она ведь любила его. И матери этих детей тоже, вероятно, любили их. От дыма щипало глаза, Бэтмен сощурился, сморгнул слезы. Сохраняя внешнее спокойствие, Бэтмен открыл один из контейнеров на своем поясе, вытаскивая оттуда пробирку. Сейчас он мог взять только образец крови, чтобы понять отчего застыла такая улыбка и почему мышцы одеревенели. Токсин, яд? что бы это ни было, он найдет причину и того, кто это делает.       Джокер не мог: слишком тихо, незаметно. Это был не его стиль, он любит устраивать шоу, быть на публике, устраивать массовые убийства. А здесь все слишком скрытно. За детей не требовали выкупа, их никто не искал. Вопросов было больше, чем ответов.       Наполненная пробирка с кровью была спрятана в пояс. Бэтмен протянул руку к ладони мальчика, сжимавшую что-то в кулаке, чтобы взглянуть на предмет, когда его пальцы прошли сквозь кулак мальчика, а через мгновение, он исчез вместе с дымом и огнем из камина. Комната мгновенно погрузилась в зимний холод пустого помещения, а в раскрытое окно залетел первый легкий снег. Бэтмен резко опустил ладонь туда, но нащупал только холодный деревянный пол, как будто здесь никогда не было тела. Пыль на полу обозначила только его шаги и следы от плаща, волочившегося за спиной. Ощущение чужого взгляда пропало. Он вытащил пробирку с собранной кровью и обнаружил, что она пуста. — Альфред, взгляни, ты видишь сходство между этими мальчиками? — Брюс, переодевшись в домашнее, сидел в пещере за компьютером, разбирая все имеющиеся данные о трех телах. На большом экране были лица мальчиков, которые удалось заснять, пусть не в лучшем виде или неудачном ракурсе, и среди них его фотография, в том же возрасте. — Я вижу, мастер Брюс, что среди них есть ваше фото. Полагаю, попало сюда случайно? Брюс нервно потер подбородок и покосился на дворецкого. — Наверное, ты видишь сходство? — Да, сэр. Все брюнеты, одного возраста, черты лица схожи. Почему вы сравниваете их с собой? — Я... я не сравниваю. Нет, Альфред. Мне нужно еще поработать. Как только шаги Альфреда стихли, Брюс вытащил из стола упаковку таблеток и закинул пару штук в рот. Успокоительные должны были подействовать быстро, но даже они не убирали чувство преследования. Все чаще он замечал, что за ним следят, за его спиной стоит кто-то, кого он знает. И это пугало его. Иногда он ловил в воздухе запах материнских духов в своей комнате, на улице. На местах преступлений и, что особенно пугало Брюса, — в тех местах, где были обнаружены мертвые дети. Но в пещере — еще ни разу в пещере он не ловил себя на этом чувстве. Здесь было безопасно, спокойно. Даже засыпая за компьютером, он не просыпался от чьего-то нежного голоса, поющего ему колыбельную. И этот голос сквозь сон так напоминал мамин. Воспоминания о ней душили его, он не хотел просыпаться, но каждый раз, когда он открывал глаза, то видел чью-то тень, нависшую над ним. Отблеск зеленых волос, белые скулы и страшные шрамы на лице знакомой ему женщины. Он старательно гнал от себя мысль того, что этой женщиной была его мать. Марта Уэйн не могла стать... такой.       Успокоительные подействовали. Сердце перестало бешено стучать, а вскипевшие на глазах слезы он размазал по щекам. надо бы побриться, щетина уже стала заметна на щеках. Брюс тяжело вздохнул и выключил компьютер.       Горячий душ расслаблял напряженные мышцы, вода струями стекала по спине, которую пересекал длинный тонкий шрам, полученный Бэтменом при схватке с Кроком-Убийцей. Повезло, что он не сломал спину. Он упирался лбом и левой рукой в стену, вспоминая блядоватую улыбку и широкие бедра стюардессы, её расстегнутую пуговку на блузке, когда она принесла ему виски. Перелет был неделю назад, но он её запомнил. Запомнил родинку на шее, странные, терпкие духи и ухоженные пальцы, которыми она дотронулась до его руки. Брюс закрыл глаза, хрипло выдохнул, когда мечты о стюардессе сточная вода унесла в канализацию. Он подставил лицо под воду и его спины коснулась чья-то холодная рука. Вздрогнув всем телом, Брюс повернулся корпусом, готовясь перехватить чужую руку, уверенный, что сможет и нашарил только пустоту. Не устояв на скользком полу ванной, он ухватился за занавеску, но та с треском порвалась и он упал на бок, ударяясь плечом о бортик ванной. Вода из душа била по клеенчатой занавеске, брызги разлетались во все стороны, попадая на пол, стены и зеркало над раковиной. Брюс приподнялся и сразу же сжал занавеску, будто бы щит. На запотевшем зеркале проступал улыбающийся смайлик. — Это я нарисовал, — едва слышным шепотом попытался убедить себя Брюс, утирая лицо мокрой занавеской. Он подошел к зеркалу и мазнул по нему пальцем... да, он так и сделал. Он ведь сделал это? Чувство преследования вернулось. Брызги от упавшего следом за занавеской душа стерли смайлик. Да, он мазнул по зеркалу пальцем, а брызги завершили. Это все случайность.       И запах материнских духов ему мерещится. Брюс, наскоро вытерся полотенцем, переоделся и спустился в пещеру. Взгляд в затылок не отпускал, до самого убежища, где он рухнул в кресло, снова возвращаясь к своему делу. Он потерял счет времени и уснул, положив голову на скрещенные руки. Проснулся от от того, что чья-то холодная рука сжимала его плечо. Брюс приоткрыл глаза, учуял знакомый запах духов. Сердце пропустило удар, другой, ладони вспотели и похолодели. — Мама? — он едва разомкнул губы. По пещере эхом прокатился безумный смех и Брюс, стряхивая с себя чужую руку, обернулся.       В пещере было пусто.