Anti-Romantic

Они и сами не знают сколько времени прошло с тех пор, как Намджун с Хосоком ушли прочь из прохладной танцевальной студии, Чимина всё ещё безжалостно прижимали к стене, а Юнги неотрывно смотрел в карие глаза напротив. Вокруг не было слышно ни единого значимого для этого момента звука, лишь тяжёлое дыхание двоих, не позволяло терять рассудок обоим.  — Чимин-а, какого хуя сейчас было? — прошептал Юнги, наконец отпуская руки Пака и кладя свою тяжёлую голову на хрупкое плечо шокированного фиолетововолосого, — Знаешь, тебе так идёт новый цвет, ты стал ещё красивее, — всё также шептал Мин, поднимая свои руки и крепко обнимая бывшего лучшего друга.  — Юнги-я…так ты не злишься на меня? — тихо спросил Чимин, неловко краснея и обнимая в ответ блондина, который резко рассмеялся.  — Ты такой дурачок, знаешь? Нет, я на тебя не злюсь, я злюсь на себя. Всего лишь на себя. За то, что накричал на тебя тогда, за то, что сказал тебе те ужасные вещи, за свою глупую странную ревность, за год, в течение которого я был вдали от тебя, за всё. Прости меня, пожалуйста, прости, я…я такой глупый, ты не знал, ты ничего не знал про моего отца, хотя это ничего не изменило бы, просто знай, что я принимаю тебя. Я принимаю тебя, Чимин-а. Даже если ты сейчас являешься натуралом, — тихонько выдохнул парень, осторожно смотря на застывшего фиолетововолосого, а затем отошёл немного и склонился в извиняющемся жесте, — Прости меня, Пак Чимин.  — Юнги-я, да что ты делаешь? Выпрямись, пожалуйста, — пролепетал Чимин, эксцентрично размахивая руками перед лицом, — Вообще-то, я уже давно простил тебя…и кое-что ещё: я всё ещё являюсь геем, — прошептал парень, склоняя голову и опуская руки вниз.  — Но…как? А девушка? — надрывно спросил Юнги, выпрямляясь и быстро подходя к напряжённому Паку.  — Это была моя подруга, она просто влюбилась в меня и поцеловала, рассчитывая на взаимность, но в итоге я сказал, что моё сердце уже занято, — тихонько выдохнул парень и положил окольцованные руки на своё лицо, а затем и на голову, как бы расчёсывая непослушные пряди, — Я так устал, Юнги, так устал, — рассмеялся Чимин и начал скатываться вниз по стене, как и его слёзы, стали скатываться вниз по горячей щеке, — Ты теперь продолжишь меня ненавидеть?  — Чимин-а, какой же ты идиот, — выдохнул Юнги, опускаясь на пол рядом с поникшим парнем, — Я тебя не ненавидел никогда, просто испугался, вот и всё, прости меня, давай начнём всё заново? — прошептал Мин, сжимая холодные и миниатюрные ладошки в своих горячих и сильных руках, — Юнджи сказала, что ориентация человека не так важна, как его душа, а я уверен на все существующие многозначные цифры с процентами, что у тебя самая прекрасная и чистая душа на всём свете, — с уверенностью сказал блондин, придвигая шмыгающего Пака к себе поближе и крепко обнимая его, — Мы, кажется, никогда не обнимались с тобой вот так, к тому же я увидел, как ты обнимал этого Хосока, тебе действительно было комфортно в его руках, а я почему-то так сильно разозлился, когда увидел это, тогда и решил для себя, что я также обниму тебя, ведь ты безумно тактильный, и почему я раньше этого не замечал? — последнюю реплику Юнги проговорил тихо и скорее всего для себя, но через секунду продолжил, как ни в чём не бывало, — Во всяком случае, я очень многое узнал о себе в этот прекрасный день: первое — я, оказывается, жуткий собственник, второе — я тоже люблю обниматься, если только с тобой, ну и последнее — я готов разорвать за тебя любого, даже если ты не будешь этого хотеть, — выдохнул блондин и положил тяжёлую голову на хрупкое плечо своего, теперь уже, лучшего друга.  — Я…спасибо, спасибо, Юнги-я, — неверяще шептал Чимин, утыкаясь подбородком во вкусно пахнущие и выбеленные волосы парня, сильнее прижимая того к себе, — Я не думал, что ты первый заговоришь со мной после года тотального игнорирования, — слегка рассмеялся Пак, запрокидывая голову назад и опираясь ею о прохладную стену танцевального зала, пытаясь остановить новые потоки непрошеных слёз, — Так ты всё же принял мою ориентацию? — тихо спросил фиолетововолосый, пристально глядя в тёмные глаза напротив.  — Я…я не знаю, на самом-то деле, эта ситуация меня дико раздражает, в целом, конечно же. Просто то, что произошло с моей семьёй, когда мой отец ушёл от нашей мамы к другому мужчине, меня сильно подкосила, поэтому я так нена…кхм, недолюбливаю людей с нетрадиционной ориентацией. Самое главное то, что я принял тебя. Тебя: целиком и полностью, — также глядя в глаза ответил Юнги, сильно улыбаясь и обнажая свои дёсна.  — Твой отец…о боже, я не знал, мне так жаль, — прошептал парень, закрывая изящными руками своё покрасневшее от слёз лицо, — Я даже подумать об этом не мог, почему ты мне не рассказал? — через пальцы спросил Пак, сильнее вжимаясь в бетонную стену позади.  — Я считал это колоссальным позором, но сейчас, после года раздумий, я думаю, что это меня не волнует так сильно, как волновало год назад, к тому же, ты являешься частью моей семьи, поэтому я тебе это и рассказал, и ещё потому, что не стоит оставлять недопонимания между нами, я хочу вернуть нашу дружбу, — улыбнулся Юнги, взлахмачивая одной рукой свои белые, с оттенками жёлтого, волосы.  — Знаешь, я очень много думал об этом. Очень много. Я тоже хочу вернуть нашу дружбу, но и про мои чувства не забывай, они, кстати, не ушли, — тихонько выдохнул Чимин, опуская глаза в пол и нервно прокручивая свои многочисленные кольца на обеих кистях.  — Ты…я тебе всё ещё нравлюсь? После всего? После всех тех слов, которые я тебе наговорил? — надрывно спросил Юнги, беря в руки миниатюрные ладошки друга, и одной рукой цепляя подбородок парня, ласково поднимая его голову вверх.  — Юнги-я, знаешь ли ты, что от таких сильных чувств так просто не избавиться? Я старался, я правда старался, но ничего не вышло. Я не смог тебя возненавидеть. В этой школе всё напоминает о тебе, начиная с подоконника, на котором мы каждую перемену сидели и разговаривали, и заканчивая мужской уборной, в которой ты постоянно курил, — улыбнулся воспоминаниям Чимин, невольно сжимая пальцы Мина в своих холодных руках.  — Ты же знаешь, что я не смогу ответить тебе взаимностью? — совсем тихо и нежно прошептал Юнги, выразительно смотря в карие глаза напротив, — Так ты поэтому делал эти штуки, когда прижимал меня к стене? — чувственно спросил Мин, внимательно наблюдая за бегающими глазами Пака.  — Я…я знаю это, да, я почти смирился с этим, — грустно улыбнулся парень, сдерживая новый поток незваных слёз, — Да, поэтому я делал те штуки, прижимая тебя к стене, а ещё потому, что хотел тебя позлить, — невесело рассмеялся Чимин, шмыгая красным носом.  — А ты всё такой же любитель поддразниваний, — улыбнулся блондин, искренне смотря на раскрасневшегося фиолетововолосого.  — Юнги…мне будет тяжело. Очень тяжело находиться рядом с тобой и сдерживать свои порывы чувств, — прошептал парень, склоняя голову вбок и прикрывая влажные глаза, — Я всегда буду рассчитывать на что-то большее, понимаешь? — смотря на застывшего блондина из-под мокрых чуть слипшихся ресниц. На мгновение в зале воцарилась тишина, которую никто не вправе был нарушить. Тяжёлое дыхание и сильное сердцебиение не позволяло потерять столь важную нить некого умиротворения и некоторого отчаяния, витавшего в напряжённом воздухе, распаляя чувства ещё сильнее, слово самая мощная печь на свете.  — Я понимаю это, Чимин-а, нам будет сложно, но мы ведь справимся, не так ли? Всегда справлялись, вместе, и вместе справимся и с этим, — грустно выдохнул Юнги, скрывая под вялой улыбкой боль и волнение за вновь обретённого лучшего друга.  — В таком случае… Мин Юнги, обещаешь ли ты терпеть мои подколы и упрямство снова? Готов ли ты принять тот факт, что я гей? Обещаешь ли ты сдерживать мои порывы чувств к тебе? Клянёшься ли быть со мной в горе и радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас? — интимно прошептал Чимин, широко улыбаясь и протягивая маленький мизинчик.  — Обещаю, готов, клянусь, — также широко улыбаясь ответил Юнги, протягивая свой мизинец и закрепляя безумно важную для двоих клятву, — Ты не забыл про это, — прошептал Мин, вспоминая все те обещания, которые они давали друг другу на мизинчиках, и искренне улыбнулся, смотря на счастливого Чимина.  — Конечно же, а ещё тебе предстоит познакомиться и подружиться с Тэхёном, — скромно добавил Пак, выжидающе смотря на удивлённого блондина.  — Твою мать…

***

 — Нет-нет, нет, нет, нет и ещё раз нет, не забыл ли ты Пак Чимин, что я тоже находился тогда в том злоебучем туалете и слышал всё то, что он тебе наговорил, а? — со злостью рыкнул Тэхён, складывая руки на груди и недоверчиво глядя на одиноко стоящего блондина позади Пака.  — Ну Тэхён-а, ну пожалуйста, он мне дорог, мы обо всём с ним поговорили, всё выяснили, — с нажимом сказал Чимин, жалостливо смотря на Кима, который неотрывно глядел на скучающего Юнги.  — То есть, ты хочешь сказать, что я тебе не дорог? — прорычал русоволосый, удивлённо смотря на парня напротив, — Да ты хоть знаешь как я перпугался, когда на второй совместный урок залетел напуганный Намджун-хён и сказал, что вы подрались с гопниками? — почти что прокричал Тэхён, эксцентрично размахивая руками перед собой, — Все ребята в таком ахуе сидели оставшееся время, я то и дело слышал, как все обсуждали то, что вы с Мином подрались, а я, блять, сидел и гадал, ммм, как же там мой бедный Чимин-и, не подрался ли он с этим ебучим Юнги, — вскипал Ким, опасно нависая над ошарашенным фиолетововолосым.  — Тэхён-а, мать твою, угомонись пожалуйста. Да, ты мне дорог, нет, я не подрался с Юнги, да, мы просто разговаривали, и да, драка была, но не у нас, а у Хоби с Юнги, — быстро выпалил парень, тыкая миниатюрным пальчиком в широкую грудь друга.  — Так, ладно. Стоп, что? Он ударил Хосок-хёна? Я отвечаю, блять, ему не жить, — прорычал Ким и сделал шаг навстречу Юнги, который, казалось, вообще не смотрел в их сторону.  — Ким, сука, Тэхён, а ну-ка угомонился нахуй, — прокричал Чимин, двумя руками останавливая движение русоволосого и серьёзно смотря ему в глаза, — Мне тоже жалко Хоби, я тоже так сильно разозлился тогда на Юнги, накричал, матом покрыл, но мы всё выяснили, понимаешь, нет? Я представляю как ты волнуешься за меня, но, как мой лучший друг, ты обязан поддерживать и принимать мои собственные решения, — уже спокойней проговорил Пак, легонько обнимая застывшего Тэхёна, — Пожалуйста, Тэ, дай ему ещё один шанс, каждый заслуживает второй шанс, — прошептал парень, кладя голову на грудь русоволосого и слушая его учащенное сердцебиение.  — Ах, ладно, я согласен. Согласен познакомиться с ним поближе, но учти, что если он опять где-то обосрётся, я его лично убью, усёк? — обессиленно проговорил Тэхён, обнимая Чимина в ответ.  — Да. Юнги-я, топай сюда, — достаточно громко прокричал фиолетововолосый и помахал рукой улыбающемуся блондину.  — Ким Тэхён, — спокойно отчеканил Мин, неспешно подходя и протягивая восковую руку.  — Мин Юнги, — также спокойно сказал Ким, нехотя пожимая протянутую руку.  — Вот и замечательно, — прошептал Чимин, широко улыбаясь и громко хлопая в ладоши.

***

 — Да что они все так пялятся на нас? — тихо спросил Тэхён, осторожно озираясь по сторонам, и замечая всё новые заинтересованные взгляды других учеников, находившихся в столовой.  — Это всё из-за того, что Чимин и Юнги сидят вместе, спокойно разговаривая друг с другом. Ты же помнишь, какой в школе был ажиотаж, когда они перестали общаться? — спокойно ответил Намджун, перемешивая палочками свой салат, — Тем более, мы все сидим вместе за одним столом, это ли не повод для новых сплетен? — с кривой улыбкой на лице проговорил сероволосый.  — Ох, да прекратите. Скоро они успокоятся, — рассмеялся Чимин, улыбаясь немигающему Тэхёну, которому не очень нравилось такое вот пристальное внимание окружающих.  — Согласен с Чимином, скоро эти крысы угомонятся и всё будет по-прежнему, — выдохнул Мин, дерзко отвечая на посторонние взгляды.  — Можно присесть? — послышался мелодичный голос со стороны, — У вас достаточно места.  — Нет, — резко рыкнул Тэхён, с вызовом смотря на спокойного Чонгука, который стоял сбоку от столика с подносом в руках.  — Зачем так грубо, Тэхён-а, присядь Гуки, — ответил Чимин, кивая радостному Чону и указывая на свободное место рядом с закипающим Кимом.  — Спасибо, Чимин-хён, — весело пролепетал брюнет, садясь на указанное место, с улыбкой смотря на остальных парней, — Намджун-хён, Юнги-хён, — тихо сказал Чон, кивая головой в знак приветствия.  — Чонгук, — также ответили парни, ответно кивая головой.  — Ты у меня за это поплатишься, Пак Чимин, — тихо рыкнул русоволосый, убивающим взглядом смотря на улыбающегося фиолетововолосого.  — Тэхён-а, он же тебе нравится, не отрицай это, — прошептал Пак в самое ухо, прикладывая руку к своему рту, в целях какой-никакой, но звукоизоляции, на что русоволосый несильно ударил по коленке Чимина под столом и угрожающе показал средний палец.  — Так вы помирились? — прочистил горло Чонгук, с осторожностью глядя на застывших парней.  — Ну, можно и так сказать, — отмахнулся Юнги, продолжая рассматривать стеклянный стакан в своих руках.  — Это хорошо, а то вся школа так достала об этом говорить, — выдохнул Чон, взъерошивая чёрные волосы и отодвигая от себя наполовину пустой поднос.  — И какие же сплетни ходят у тебя в классе? — поинтересовался Намджун, подкладывая руку под свою щёку. Все заинтересованно перевели взгляд на немигающего Чонгука, который сильно покраснел и сложил руки под стол.  — Ну…самая популярная версия про то, что Чимин-хён и Юнги-хён…ну, это…типа встречаются. Вот, — тихо проговорил брюнет, делая большие паузы и смотря на «интересный» столик.  — Что за ху… Чимин невинно кашлянул в кулак и выразительно посмотрел на заткнувшегося Юнги, который вопросительно взглянул на Пака.  — Юнги-я, это просто дурацкие сплетни, в этом нет ничего такого. Как ты там говорил? «В конце концов, они всё равно меня осудят, так что пофиг»? — спокойно сказал Чимин, сверкая искренней улыбкой.  — Чимин-а…ты прав, да, — также улыбнулся Мин, кладя руку на хрупкое плечо фиолетововолосого. Остальным ошарашенным парням оставалось лишь смотреть на это тёплое взаимодействие, которое никогда не присутствовало у обоих в прошлом.  — Кхм, ладно. Что ещё ты слышал? — первым нарушил тишину Намджун, отвлекая всеобщее внимание от до сих пор смотревших друг на друга юношей.  — Ах, ну ещё…

***

 — Хён, ну почему? — канючил Чонгук, хвостиком плетясь за игнорирующим его русоволосым.  — Чонгук-а, отвянь, пожалуйста, — усталым тоном произнёс Тэхён, грациозно заворачивая за угол, — Я же сказал нет, что тебе ещё нужно? — устало выдохнул парень, продолжая быстро нестись вперёд.  — Ты же знаешь, что я не отстану, Тэ, — как-то слишком серьёзно ответил брюнет, заставляя идущего впереди Кима неожиданно застыть.  — Что ты сказал? — грозно спросил Тэхён, резко оборачиваясь и складывая руки на груди, — Между прочим, я твой хён, ты не имеешь права так со мной разгова… Не успел закончить предложение Тэхён, как почувствовал лопатками холодную поверхность школьной стены, и сильные руки, сжимающие его тонкие, увитые браслетами, запястья.  — Я сказал, что не отступлюсь, — твёрдо отчеканил Чонгук, всем телом наваливаясь на застывшего русоволосого, — Ты будешь моим, Ким Тэхён, и мне плевать на твои пустые бредни, ведь я знаю, что тоже тебе небезразличен, — грязно ухмыльнулся Чон, придвигая своё лицо к лицу шокированного парня, — Или я не прав? — прошептал брюнет, выдыхая тёплый воздух в пухлые губы Тэхёна, который, кажется, забыл про дыхание вовсе.  — Что ты творишь? — нервно прощебетал Ким, сильнее напрягаясь в каменном захвате и неотрывно смотря на красивые губы напротив.  — Знаешь, я могу с лёгкостью поцеловать тебя сейчас, ведь здесь абсолютно никого нет, — также прошептал брюнет, дразня парня ещё больше, — Признайся, ты же хочешь этого, Тэхён-и, — совсем тихо произнёс Чон, заворожённо глядя в тёмные глаза.  — Д-да пошёл ты, — обессиленно крикнул Ким, неловко заикаясь и слегка подрагивая. В следующую секунду Чонгук громко рыкнул и впился губами в желанные уста напротив, сразу же выбивая из них громкий надрывный стон, затем сплетая их языки воедино и отпуская одну руку Тэхёна, чтобы взять его за волосы, прижимая к себе сильнее, на что тот лишь смелее простонал и свободной рукой ухватился за горячую шею брюнета.  — Теперь ты мой, Ким Тэхён, — серьёзно прошептал Чонгук, громко вдыхая горячий воздух и снова овладевая любимыми губами…

***

 — Слышала, что вы с Чимин-оппой помирились, — к слову сказала Юнджи, нарезая овощи к салату.  — Ага, — ответил Юнги, увлечённо переписываясь с кем-то по телефону и, кажется, абсолютно не замечая ухмыляющуюся сестру, смотрящую на него.  — Так ты с Чимин-оппой переписываешься? — легко спросила брюнетка, выжидающе смотря на блондина, который чему-то несильно улыбался.  — Ага, — также ответил Мин, быстро набирая что-то в своём телефоне, и затем громко рассмеялся, запрокидывая голову назад.  — А Чимин-оппа тебе нравится? — спокойно поинтересовалась Юнджи, откладывая нож в сторону и с опаской глядя на ничего не подозревающего Юнги.  — Ага… После этого незамысловатого ответа, блондин вмиг напрягся и серьёзно посмотрел на застывшую девушку, сразу кладя телефон на стол и несильно сжимая руки в кулаки.  — Так ты тоже веришь в эти ебучие сплетни? Не ожидал от тебя, — громко сказал Юнги, недовольно глядя на закипающую брюнетку, попутно складывая руки на груди.  — Мне хоть не ври, Мин Юнги, я не такой человек, чтобы вот так вот верить в эти глупые россказни, — злостно проговорила девушка, повторяя позу брата.  — Какое враньё, Юнджи? Ты о чём вообще говоришь? — сильнее злился парень, переходя на крик и резко вставая из-за стола.  — О том, Юнги, о том. Тебе нравится Чимин, — уверенно крикнула Юнджи, быстро подходя к столу и опасно нависая над красным от негодования блондином.  — Да с чего ты, блять, это взяла? Я похож на гея? — прокричал Юнги, продолжая гневно сверлить взглядом сестру.  — Ты похож на идиота. Почему ты такой придурок? — прошептала девушка, сжимая в холодных руках прозрачную скатерть, — Почему ты продолжаешь думать, что быть геем — это что-то отвратительное? — надрывно спросила Мин, не скрывая новые дорожки слёз на румяных щеках, — Ты думаешь, что Чимину приятно было бы? Да ты знать не знаешь, как он страдал без тебя, дебила такого. Ему было так больно, Юнги, что он на учёбу месяц не ходил, сразу после твоего уезда домой пошёл, прямо с уроков, и больше не возвращался. Даже Тэхён-щи никак не повлиял на него. Как ты понять не можешь, что находясь рядом, причиняешь ему ещё больше боли? — истошно прокричала брюнетка, поглощённая сильной неуправляемой истерикой, — Ты такой жалкий, даже чувства свои принять не можешь, не говоря уже о чувствах Чимина, если хочешь принести ему ещё больше страданий, общайся с ним как раньше, игнорируя его чувства и дальше, — последнюю реплику Юнджи прокричала безумно громко, сильно удраяя по стеклянному кухонному столу, и быстро уходя в другую комнату.  — Принять свои чувства? — обессиленно прошептал парень, склоняя голову вбок и прикрывая влажные глаза, думая о дорогом ему Чимине, — Что же я действительно чувствую к нему?