Anti-Romantic

— Вы что…? — буквально прокричал парень, во все глаза смотря на улыбающегося русоволосого.  — Ага, — ответил Тэхён, самодовольно ухмыляясь и закидывая руки за голову.  — Так вы с Чонгук-и теперь пара? — прошептал Чимин, широко улыбаясь и протягивая изящную кисть для рукопожатия, — Моё уважение, не знал, что он такой альфа-самец, — неверяще пролепетал Пак, сильнее сжимая большую ладонь в своих руках.  — Я тоже в шоке был, он так сильно меня к стене прижал, я просто уже тогда чуть не кончил, честное слово, — прошептал Ким, ухмыляясь пуще прежнего, и также краснея.  — Тэхён-а, — залился румянцем Чимин, неловко краснея и прикрывая ладошкой губы, придерживая свой мимолётный смешок.  — Да ладно тебе, Чимин-а, — сказал Тэхён, кладя руку на голову фиолетововолосого и легко взъерошивая окрашенные пряди.  — Не понял, ты уже изменяешь мне, а, Тэхён-и? — поддразнивающе произнёс Чонгук, подходя ближе к подоконнику, около которого стояли парни.  — Конечно, что за глупые вопросы, — театрально выдохнул русоволосый, прижимая свою руку к груди, а затем придвинулся ближе к Чимину, обвивая рукой его тонкую талию, насильно придвигая того к себе, — Вообще-то, если ты не понял, у нас полиамория, так что, мой дорогой, либо мы втроём, либо никак, — серьёзно сказал Тэхён, переводя взгляд с одного шокированного лица на другое, — Видели бы вы свои лица, — истерично вскрикнул Ким, сгибаясь пополам от смеха.  — Я тебе это припомню, Ким Тэхён, возможно даже в постели, — рыкнул Чон, опасно надвигаясь на застывшего Кима.  — Тэхён, ты же сейчас пошутил, да? — грозный бас отразился эхом от бежевых стен школьного коридора, — Не смешно, по-моему, — прорычал Юнги, неспешно спускаясь по лестнице, сбоку от злосчастного подоконника, — А ты, Чимин-а, стоял и просто молчал? — также серьёзно спросил Мин, внимательно наблюдая за реакцией Пака, который неотрывно смотрел на языки пламени в тёмных глазах блондина.  — Ну, мы, пожалуй, пойдём, — прошептал Ким застывшему Паку, локтем подталкивая такого же брюнета и быстро говоря ему что-то на ухо, — Встретимся на уроке, — громко сказал Тэхён, уводя говорящего что-то Чонгука, который не отводил ошарашенного взгляда от прожигающей друг друга глазами парочки.  — Ну так? Позволил бы и дальше ему держать себя за талию, Чимин-и? — оскалился Юнги, подходя вплотную и ставя руки на подоконник по обе стороны от молчащего фиолетововолосого, — Ответь мне, — прокричал Мин в самые уста, с силой сжимая пластиковые края подоконья.  — Да что ты такое говоришь? — прошептал Чимин, сдерживая подступившие слёзы и прижимая руки к груди, — Зачем ты себя так ведёшь, как будто ревнуешь, — неверяще шептал Пак, сильнее вжимаясь в подоконник позади себя.  — Может быть и да, — также прошептал Юнги, скорее для себя, а потом резко впился губами в пухлые губы Чимина и сразу засосал нижнюю губу парня, попутно кусая её и сразу же зализывая небольшие капельки крови, на что Пак протестующе застонал, и попытался оттолкнуть блондина, упираясь руками в сильную грудь, но Мин схватил тонкие запястья фиолетововолосого и пустил в ход свой язык, очерчивая кромки белоснежных зубов, заводя руки Чимина ему за спину и прижимаясь телом к сопротивляющемуся парню всё теснее. Однако, в следующую секунду у Пака всё же получилось выбраться, и по пустому коридору раздался громкий звук пощёчины.  — Ты что совсем ебанулся, мать твою? Я тебя предупреждал, ты, блять, да нахуй, да пошёл ты нахуй, внатуре, — прокричал Чимин на весь коридор, задыхаясь от нехватки кислорода и непрекращающихся горючих слёз, — Нахуй ты это сделал, Юнги? Зачем? Ты действительно конченый человек, — прошептал парень, захлёбываясь в собственных слезах и медленно оседая на холодный школьный кафель, — Я же люблю тебя, зачем ты делаешь мне ещё больнее? Ты же сказал, чтобы я не ждал от тебя взаимности, а в итоге приревновал и поцеловал против моей воли, да что с тобой происходит? Если у тебя биполярное расстройство, то тебе, блять, к психологу надо идти, придурок, — прорычал фиолетововолосый и с силой ударил по серо-белой плитке, от чего та неслабо потрескалась, а во многочисленные трещинки затекли маленькие капельки крови.  — Чимин-а…боже, дурачок, — прошептал Мин, быстро подбегая к плачущему миниатюрному комочку после минуты шокового окаменения, и сильно прижимая его к себе поближе, — Я полный придурок, идиот, кретин, называй как хочешь, ведь это правда. Я действительно не могу разобраться в своих чувствах, но я определённо что-то чувствую по отношению к тебе…ты мне очень нравишься, и когда я увидел, что Тэхён обнимает тебя так, словно ты его собственность, а ты не сопротивлялся ему, то я просто очень сильно разозлился, захотел, чтобы все знали, что ты мой, что к тебе никто не смеет прикасаться, кроме меня, также было с Хосоком, теперь я понял, что реально ревную тебя, и что мои чувства тоже реальны, — шептал Юнги подрагивающему от эмоций Чимину, который постепенно расслаблялся в сильных руках блондина, — Я никогда не думал о твоих чувствах, никогда не думал, что ты действительно испытываешь боль рядом со мной, но теперь я не позволю себе причинять тебе ещё больше страданий, я не позволю кому-либо обидеть тебя, обещаю, — прошептал Мин, сжимая в своих горячих руках побитые костяшки изящных кистей Пака, слегка целуя их, а затем смотря в покрасневшие и завораживающие карие глаза напротив, — Прости меня, мой дорогой, прости. Знаю, слов будет недостаточно, я покажу своё раскаяние действиями, — улыбнулся Юнги, вытирая большим пальцем последнюю слезу на фарфоровой щеке парня, мягко приближаясь к застывшему Чимину и нежно, почти невесомо и эфемерно, целуя его обкусанные губы.  — Я…я прощаю тебя, Юнги-я, — неверяще прошептал фиолетововолосый, неуверенно улыбаясь в ответ и соприкасаясь своим горячим от истерики лбом с прохладным лбом блондина.  — Я счастлив, а теперь пойдём в медпункт, надо обработать твою руку, — спокойно сказал Юнги, искренне улыбаясь и помогая встать Чимину, придерживая его за тонкую талию, — Я позабочусь о тебе.

***

 — Ты так и будешь молчать, партизан недоделанный? — со злостью спросил Тэхён, складывая руки на груди и искоса смотря на забинтованную кисть Чимина, — Если вы с этим ебанным Юнги подрались, я прямо сейчас пойду, блять, и размажу его лицо по этой прекрасной, шоколадного цвета, парте, — прорычал Ким, опасно сверкая карими глазами в сторону молчаливого друга.  — Угомонись, не подрались, я просто неудачно упал, вот и всё, — как-то слишком радостно пролепетал Пак, чему-то искренне улыбаясь.  — Ты точно головой там не ударился? Светишься прям от счастья, идиот, — выдохнул Тэхён, обессиленно опуская руки на холодную поверхность школьной парты и закидывая голову назад, смотря на мягкий белый свет люминесцентной лампы, — Я так понимаю, мы вовремя ушли с Гуком? — поинтересовался Ким, возвращая голову в вертикальное положение, с облегчением смотря на улыбающегося друга.  — Можно и так сказать, — хихикнул Чимин, уверенно переводя искрящиеся радостью глаза и расслабляясь на жёстком стуле под пристальным вниманием Тэхёна, — Он, вроде как, признался мне в своих чувствах, — прошептал Пак, близко наклоняясь к уху застывшего русоволосого, который на мгновение удивлённо выпучил свои тёмные глаза, ошарашенно открывая рот.  — Юнги? Признался тебе в своих чувствах? — надрывно спросил Тэхён, резко разворачиваясь к хихикающему парню и поднимая свои увитые браслетами руки к небу, — У тебя, случаем, температуры нет? Он же гомофоб, — неверяще пролепетал Ким, театрально прикладывая руку ко лбу друга, на что тот поддразнивающе уклонился от этого жеста.  — Был когда-то, до меня, — самодовольно сказал Чимин, игриво ухмыляясь и кладя изящную кисть на крепкое плечо Тэхёна, — А если серьёзно, то я вообще в шоке был, когда он мне сказал, что я ему нравлюсь, и что он безумно ревнует меня к тебе и Хоби, удивительно, — на одном дыхании проговорил фиолетововолосый, беспристрастно смотря на бежевую стену, сбоку от напряжённого Кима.  — Действительно удивительно, в таком случае, предлагаю план действий, — задумчиво предложил русоволосый, кладя руку на подбородок и заинтересованно глядя на окаменевшего Пака, — Предлагаю намеренно вызывать у него ревность, чтобы полностью раскрыть его чувства, потому что я уверен, что бывший гомофоб имеет, какие-никакие, но сомнения, а я хочу, чтобы по поводу тебя у него не оставалось абсолютно никаких сомнений, — выдохнул Тэхён, выжидающе смотря на шокированного Чимина, который неотрывно глядел в карие глаза напротив, — Объясню всё Чонгуку, он поймёт, а может быть даже и поможет нам, — улыбнулся парень, сверкая искренней улыбкой и игриво подмигивая задумчивому Паку.  — Я…согласен.  — Добрый день, начнём урок. Сегодняшняя тема посвящается проблематике экцистенциальных потребностей человека, — с лёту сказал учитель Сокджин, входя в просторный кабинет и прерывая многие бессмысленные разговоры учеников задних парт своим мелодичным тенором, попутно включая заготовленную презентацию на проекторе.

***

 — Забавно, — невесело рассмеялся Намджун, смотря на свой обед и не обращая внимания на заинтересованные взгляды других.  — О чём ты? — спросил Чонгук, пододвигая свой стакан с соком Тэхёну, который благодарно смотрел на заботливого Чона.  — О людях. Теперь ещё больше внимания обращено к нашему столику, — спокойно отчеканил Ким, отпивая из своего стакана.  — Ну да, все смотрят на Хоби, — хихикнул Чимин, локтем подталкивая смущённого пепельноволосого и не замечая напряжённого Юнги, сидящего сбоку от Пака, — С моей стороны было бы не культурно оставить в таких отношениях дорогих мне людей, — объяснил парень, искоса поглядывая на молчаливого блондина.  — Всё нормально, Чимин-а, я не злюсь на Юнги, — свободно сказал Хосок, откашливаясь и неловко размахивая руками перед лицом.  — Так ты полностью восстановился? — впервые за это время заговорил Юнги, сильно сжимая в своих руках столовые приборы и исподлобья смотря на всегда оптимистичного Хоупа.  — Да, почти, — спокойно отчеканил Хосок, с вызовом смотря на закипающего блондина и придвигаясь ближе к Чимину, который о чём-то спорил с Тэхёном.  — Да ну, Тэхён, а что ты скажешь о Бродском? Большой вклад в литературу привнесла именно русская лирика, — с жаром сказал Чимин, размахивая руками и не замечая холодной войны двух парней, сидящих по обе стороны от него.  — А я и не говорил, что не согласен с тобой, просто больше всего мне нравится Маяковский, — разъяснял Ким, продолжая спорить со своим другом, также эксцентрично размахивая руками перед собой.  — Девочки, не ссортесь, меня на всех хватит, — совсем невпопад вскрикнул Чонгук, прерывая абсолютно все разговоры, — Итак, вы закончили? — спокойно спросил Чон, становясь до беспокойства серьёзным, — Вы, наверное, не заметили, но Намджун-хён куда-то ушёл, — выдохнул брюнет, складывая руки на груди и устало закрывая глаза.  — У него консультация с учителем Сокджином, — беспристрастно сказал Мин, внимательно наблюдая за до безумия радостным Хосоком.  — Да? Здорово, наверное, они так ладят, — прошептал Чимин, искренне улыбаясь и отодвигая свой поднос от себя.  — Ага, они… Не успел ответить Юнги, как Тэхён перебил его своим бархатным голосом:  — Чимин-а, — интимно прошептал Ким, нависая над Паком через стол, — У меня есть три билета в кино, пойдёшь со мной и Чонгук-и? — шептал Тэхён, держа в своих руках подбородок Чимина, медленно придвигая своё лицо к самому уху ошарашенного друга так, чтобы его слышали и сидящие в оцепенении Хосок с Юнги, — Соглашайся, места на последнем ряду, будет весело, — облизнулся русоволосый, медленно отодвигаясь от смущённого фиолетововолосого.  — Что за ху…  — Я согласен, Тэхён-и, нам втроём будет очень весело, — перебил ошарашенного блондина Чимин, игриво ухмыляясь и подмигивая улыбающемуся брюнету.  — Решено, сегодня в шесть вечера у меня дома, не опаздывай, — с нажимом в голосе пропел Чонгук, вставая из-за стола и пропуская вперёд такого же ухмыляющегося Тэхёна, — До встречи, Чимин-и, — интимно прошептал Чон, взъерошивая окрашенные пряди Пака.  — Воу. Это было достаточно интересное приглашение в кино, — рассмеялся Хосок, прикривая ладошкой своё багровое лицо, — Чимин, ё-моё, что ты такого сделал, что Чонгук обратился к тебе вот так? — пуще прежнего взорвался хохотом Чон, кладя руку на хрупкое плечо парня и с нескрываемым восторгом смотря в тёмные глаза Пака.  — Ничего такого, Хосок-и, просто в силу обстоятельств мы с Гуком сдружились, а обстоятельствами послужил Тэ, — хихикнул фиолетововолосый, не замечая гневного взгляда блондина, который, кажется, взорвётся в любую секунду. Звонок, прозвеневший на всю столовую, в которой остались только трое парней, вывел из радостного настроения Хосока и Чимина, заставляя их обоих угрюмо выдохнуть и с сожалением посмотреть друг на друга.  — Кажется, мне пора, — грустно проговорил пепельноволосый и с силой сжал в объятиях унылого Пака, — Спасибо, что пригласил на обед, созвонимся, — уверенно пролепетал Хосок, выпуская Чимина и вставая из-за легендарного столика, попутно маша одной рукой на прощание и неспешно идя на выход из одинокой столовой.  — До связи, Хоби, — вскрикнул фиолетововолосый, эксцентрично размахивая руками оборачивающемуся Чону на прощание. Неожиданно закрывшая рот Чимина рука, не дала продолжить предложение, а сильная хватка на кисти принесла неожиданную вспышку боли, заставляя тело послушно последовать за тянущем его из-за стола блондином.  — Юнги, мне больно, — истерично вскрикнул Чимин, пытаясь вырваться из приносящего боль захвата, понимая, что его тащат в крайнюю мужскую уборную, в которую никто никогда не заходит, и в которой постоянно курил блондин, — Что ты творишь? — крикнул Пак, сильнее пытаясь выдернуть свою руку, пока не почувствовал лопатками холодную поверхность школьной стены мужского туалета, — Какого хуя ты делаешь? — неверяще проговорил фиолетововолосый, смотря на то, как беспристрастно Мин закрывает входную дверь на щеколду и резко оборачивается в сторону дрожащего парня, — Юнги?..  — Чимин-а, у вас правда полиамория? Почему этот Чон обращается с тобой так, словно вы одногодки? Я понимаю, если Ким, но Чонгук? — спокойно проговорил Мин, подходя ближе и облакачиваясь руками на стену по обе стороны от головы нервного Пака, — Скажи-ка мне, Чимин-и, тебе действительно нравятся эти двое? Получается, что ты мне врал, когда говорил о том, что меня любишь? — рассмеялся Юнги, нежно проводя бледными пальцами по горячей щеке парня, — Очевидно, что да. Однако, я не буду сдаваться и прямо сейчас сделаю тебя своим, — серьёзно отчеканил блондин, резко целуя застывшего Чимина и сразу проникая языком в рот неожиданно застонавшего фиолетововолосого, прижимаясь к нему всем телом и запуская свои руки под чёрную футболку парня.  — Юнги, — громко простонал Чимин, когда почувствовал любимые руки, сжимающие его вставший член через облегающие чёрные джинсы.  — Хах, — усмехнулся Мин, внимательно наблюдая за стонущим парнем, попутно проникая руками под резинку трусов Пака, — Ты уже мой, Пак Чимин, — прошептал Юнги и укусил мочку горящего уха, опускаясь поцелуями к изящной шее и оставляя на них слишком заметные засосы, на что Чимин сильно прогнулся и громче выкрикнул имя Юнги, — Твои стоны услада для моих ушей, — простонал блондин, когда сжал в кисти немалых размеров член парня, вместе с этим выпуская его наружу и начиная медленно надрачивать, — Так у вас что-то было с Тэхёном? Или, может быть, с Чонгуком? — судорожно выдохнул Юнги, оставляя на загорелой коже страстные поцелуи вперемешку с засосами.  — Н-нет, — отрывисто прошептал Чимин, сильнее сжимая широкие плечи Юнги и блаженно откидывая голову к холодной стене позади себя, создавая непревзойденный контраст, пока Мин самозабвенно дрочил ему и шептал на ухо то, что он хороший мальчик.  — Ты любишь меня? — промурлыкал Юнги, оставляя невесомые поцелуи по всему лицу Чимина.  — Д-да, я люблю т-тебя, — простонал парень, подставляясь под приятные поцелуи и ближе прижимаясь к горячему телу, тянясь к лицу Мина, а затем страстно целуя его обкусанные губы, — Только тебя, — громко выкрикнул Чимин, кончая в руку Юнги, и начиная медленно сползать по прохладной стенке на холодный, но грязный кафель мужской уборной.  — Я тоже люблю тебя, мой хороший, — рассмеялся Юнги, наклоняясь вниз и быстро целуя уставшего Чимина в губы, затем подходя к раковине и смывая остатки доказательства любви двух парней.  — Тэхён встречается с Чонгуком… Так вот я рассказал первому, что ты меня приревновал к нему, а он придумал план, по которому надо было проверить твои чувства ревностью, — негромко заговорил Чимин, загнанно дыша и приводя себя в порядок.  — Ты такой дурачок, — хихикнул блондин, садясь рядом с улыбающимся Паком и сильно прижимая его к себе, — Когда я тебя поцеловал, разве было не очевидно, что я не отступлюсь? — прошептал Юнги, кладя голову Чимина на свои худые коленки и проникая рукой в шелковистые пряди окрашенных волос, нежно перебирая их.  — Просто ты раньше ненавидел геев, а потом сказал, что я нравлюсь тебе, — прошептал парень, наслаждаясь мягкими прикосновениями к своим волосам и смотря в завораживающие карие глаза блондина, — Тебе так идёт этот цвет, — шептал Чимин, протягивая миниатюрную кисть к выбеленным волосам, слегка взъерошивая их.  — Я ненавидел только лишь своего отца, но своего бывшего лучшего друга нет, как бы мне не хотелось, я не мог, я продолжал день изо дня думать только о тебе, — выдохнул парень, подставляясь под приятные поглаживая и закрывая глаза.  — Бывшего лучшего друга? — надрывно спросил Чимин, напрягаясь всем телом и ошарашенно отдёргивая руку, но в ту же секунду почувствовал сильную, но нежную хватку на своём запястье.  — Да, Чимин-и, бывшего лучшего друга, потому что теперь ты — мой парень, — улыбнулся Юнги, поднося тонкое запястье к своим губам и ласково целуя его, — Я не романтик, но для тебя бы достал все цветы мира, чтобы только ты был счастлив рядом со мной, — прошептал Мин, искренне смотря на застывшего фиолетововолосого и приближаясь к красивому лицу, изнеженно целуя его.  — Я счастлив уже от того, что ты сидишь со мной здесь, в нашем, как бы странно не звучало, мужском туалете и с такой любовью целуешь меня, — тяжёло выдохнул Чимин, обхватывая рукой горячую шею и придвигая блондина ближе, соприкасаясь своим лбом с тёплым лбом Юнги.  — Заставил же ты меня понервничать, — рассмеялся блондин, невесомо поглаживая бархатную щёку Пака.  — Ох, ну прости, что ты так сильно разозлился и решил подрочить мне, — в шутку сказал Чимин, опускаясь обратно на коленки Юнги.  — Да ладно, тебе же понравилось, ты так громко стонал моё имя, что я чуть не сорвался и не решил трахнуть тебя у этой же стены, — игриво прошептал Мин, проводя большим пальцем по нижней губе фиолетововолосого, — Но я сдержался, ведь не хочу, чтобы наш первый раз был в нашем, по твоим словам, мужском туалете, — шептал Юнги, невесомо поглаживая тонкую шею Чимина с кучей фиолетовых пятнышек на ней, — Тебе надо бы купить шарф, ну или кофту с высоким воротником.  — Я не хочу скрывать твои метки, — также прошептал Чимин, накрывая своей рукой руку блондина, — Ты же сам не хотел, чтобы ко мне кто-то прикасался, это ли не подтверждение того, что я твой? — самодовольно ухмыльнулся Пак, смотря на застывшего Юнги, который неотрывно, и с каким-то восторгом, глядел в шоколадные глаза напротив.  — Ты прав. Ты мой. И никто не смеет прикасаться к тебе, — выдохнул Юнги и молниеносно потянулся к лицу счастливого Чимина, нежно касаясь своими чуть грубыми губами нежных и мягких губ парня. Своего парня, — Не желаешь ли, поставить и мне? — прошептал Мин, игриво подмигивая улыбающемуся Паку.  — С радостью, — также прошептал фиолетововолосый, поднимаясь корпусом и полностью усаживаясь на желанные коленки, раздвигая ноги, на что Юнги громко выдохнул и откинул голову к стене, предоставляя небывалый доступ к манящей своей бледностью шее, — От тебя всегда так вкусно пахнет мятой, так странно, — промурлыкал Чимин, ведя кончиком носа по аристократической шее и оставляя на каждом миллиметре дорожку из невидимого горячего дыхания, — Я всегда хотел прикоснуться к ней, — прошептал парень, наконец засасывая атласную кожу и выбивая из блондина первый хриплый стон, кладя руки на ощущаемый даже под одеждой пресс Мина, — Так вкусно, — простонал Чимин, слишком сильно увлекаясь и не замечая сильные руки, сжимающие его бёдра.  — Если ты так продолжишь, то я воплощу в реальность мои недавние слова, — хрипло выдохнул Юнги, облизывая пересохшие губы и из-под ресниц смотря на ухмыляющегося Пака.  — Только не здесь, любимый, я почти закончил, — спокойно сказал Чимин, ставя последний самый большой засос и слыша последний громкий стон Юнги, — Теперь у нас всё будет хорошо.  — Однозначно.