The Dollhouse: Clandestine

panacea - панацея [ˌpænəˈsɪə] сущ. лекарство от всех болезней, зол и трудностей

Однажды я прочел историю. Она была довольно короткой. История о реальности и осознании. В жизни случаются определенные моменты, способные заставить вас засомневаться в происходящем. Многие люди не находят в себе силы справиться с ужасными и трагическими событиями и так теряют рассудок. Примером могут послужить пытки. Из той самой истории я узнал, что человек во время пыток испытывает такое психическое состояние, когда он перестает воспринимать реальность и вообще что-либо ощущать. Но как бы там ни было, в один прекрасный день ему придется очнуться ото сна. Он должен проснуться и вспомнить. Этот слух, эта история говорит нам, что, когда подобное происходит, когда вы находитесь в таком иллюзорном состоянии, что-то обязательно заставит вас проснуться. Оно неоднократно напомнит вам скинуть оковы сна. Пожалуйста, просто очнитесь. Это жуткая история, я знаю. Однако, не такая жуткая как эта. Моя тяжелая, больная рука покоилась на столе, пока мои глаза были прикованы к двери. Я снова сидел в этом кресле. Кресле Басби. Невинная шутка, обычный слух, но не смотря на это, истинная правда, построенная на ложных догадках. Люди действительно умирали после знакомства с этим креслом. С такой работой как у нас, мы всё умрём в конечном счете. Я просто надеялся, что моё время еще не пришло. Я верил в это. Так, с течением времени, учитывая все собранные передо мной улики, лежавшие на столе, я понял кое-что очень важное. Тогда я впервые заметил, как все части одного большого пазла подходили друг другу. Тем не менее, мне нужно было прервать свои размышления, потому что в кабинет ворвалась Хёён, всё еще нервная и взбешённая. Судя по всему, она по-прежнему злилась из-за моего двухнедельного исчезновения, но как бы там ни было, сейчас я был здесь ради сотрудничества. Впервые я позволил кому-то взять мою кровь на анализ. Это было необходимо. Мне нужно было выяснить, что они со мной сделали. - Вы обнаружили что-нибудь? - я вопросительно поднял бровь и подождал, пока она сядет в своё кресло. Всё это время я не сводил глаз с орбитокласта. Мне нужно было вернуться в тот дом и довести дело до конца. У меня было странное предчувствие, что совсем скоро я всё выясню. Тёмные тучи понемногу рассеивались. Этих улик было достаточно, чтобы разрешить загадку. Я вспомнил про небольшую вещицу, которую мне удалось найти в кармане мертвой Черин. Сейчас я держал её в руках. Хёён нахмурилась и раскрыла папку с бумагами. - Работники лаборатории не очень разговорчивые, особенно Фей. Однако, я просмотрела результаты. Во-первых, удивительно, что ты всё ещё жив, но теперь я понимаю почему, - она еще раз прошлась глазами по отчету и затем посмотрела прямо на меня, - помнишь тот новый наркотик, о котором я упоминала, когда давала тебе это задание? Я никогда не рассказывала, что он из себя представляет, но если ты слышал про флунитразепам, то этот наркотик гораздо хуже. - Руфи?* Меня что, изнасиловали? - я откинулся в спинку кресла, сбитый с толку. «Вполне возможно, но нет, - она покачала головой в ответ на моё возмущение. – Как я уже сказала, этот наркотик намного хуже обычного руфи. Если использовать его неосторожно, то можно умереть или впасть в кому. Но с тобой ничего подобного не произошло. А твоя амнезия – обычный побочный эффект». - Так значит, моя память может ко мне вернуться? - Этого я не знаю. Как я уже говорила, это совсем новый, запрещённый наркотик. Именно его мы и должны были найти в первую очередь. Но всё же, я не могу закрыть кукольный дом, только потому, что в твоей крови нашли его остатки. Мне нужно достаточное его количество, - Хёён схватила ручку и начала что-то записывать. - Я смогу его достать, - но я знал, что она еще не закончила. - Видишь ли, - ну вот, как я и предполагал, - это не единственная причина, по которой Фей и остальные сотрудники не хотели сообщать тебе об этом лично. Они решили, будет лучше, если это сделаю я, но… - она медленно опустила голову и закусила губу. – Я не знаю, как ты на это отреагируешь. - Слушай, просто скажи мне, - я снова перевел взгляд на найденный мной предмет. Я обнаружил его, когда впервые нашел Черин. Сначала он был холодным на ощупь, но именно таким я и ожидал его найти. - Я удивилась тому, что Зико оставил тебя в живых. - Но я не уверен, что мы имеем дело с Зико. - Да, конечно, - она вздохнула и закатила глаза. Хёён была измотана этим заданием. Если бы она могла, то давно бы разнесла это место к четрям. – Я сказала, что удивилась, Крис. Но увидев эти результаты, всё сразу прояснилось. Скорее всего, они накачали тебя наркотиками – но только чтобы усыпить. Тебе пришлось через многое пройти… Ты умираешь, Крис. Я непонимающе улыбнулся и покачал головой: - Что? О чем ты говоришь? - Они…отравили тебя. Я не знаю как. Обычным людям сделать это не так просто. Для этого нужно медицинское разрешение. Я резко встал, уронив предмет, который всё это время держал в руках. - Отравили?! Но я же пока не мёртв? - В этом вся загвоздка…. – она вздохнула и произнесла дрожащими губами, - Пока ещё нет. Ты умрешь. Я не знаю когда, но смерти тебе не избежать. - Ясно. Значит, без антидота я умру. Но на дворе 31-й век, мы можем достать любое необходимое противоядие. Я уверен, это можно вылечить, - моё сердце учащенно забилось. Я чувствовал, как с каждой секундой моя кожа становилась всё бледнее. Грань между безумием и реальностью стремительно стиралась. - Этот человек знает своё дело. Как думаешь, почему ты исчез на целых две недели? С момента заражения прошёл месяц. Уже слишком поздно. - Но я не болен! – я закричал. – Я не болен! У меня даже нет никаких симптомов! - Тебя отравили диметилртутью. Она проникает через всё, даже через перчатки. Ей стоит всего один раз контактировать с кожей, и ты уже поражен. В твоем случае прошел месяц, у тебя еще осталось время, но… - она закрыла глаза, с трудом сохраняя спокойствие. – Симптомы проявятся через три-четыре месяца, и после этого тебя будет ждать только смерть. Мы ничего не можем сделать. Они уже убили тебя. Ты - мёртвый человек, сидящий в этом печально известном кресле. *Руфи – сленговое название рогипнола, запрещенного снотворного без цвета, запаха и вкуса; часто подсыпается маньяками ради секса с жертвой "в отключке"

✤✤✤

Я не знаю, как долго я кричал в своей машине, сидя за рулем, но как только солнце село за горизонт, я уснул. Они убили меня. Я даже не знаю, с кем я имел дело. Сперва я во всем винил одного Зико, но сейчас загадка подталкивала меня на мысль, что я даже куклам не могу доверять. В моём теле поселилась тяжесть, способная затащить ко дну реки. Предметом, который я обнаружил в кармане Черин и который не забрал человек в Противогазе, оказалась вторая половина талисмана, найденная на месте смерти доктора. Я оставил его в офисе, вместе с Хёён и остальными вещами. Я не удосужился взглянуть на него в целом виде после того, как услышал новость о своей смерти. Я умру. Они убили меня. Единственное, что мне оставалось, это вернуться в особняк и убить тех людей. Мне нечего было терять. Конец играм. Даже судьба Зело меня больше не интересовала. Сейчас подозрения ложились даже на него.

✤✤✤

Мой пистолет сиял. Я мечтал о разрешении Хёён расстрелять всех до единого из прислуги в этом доме, но я знал, что это было безответственно. Мне нужно было сыграть свою роль. Как звучало то послание? Адреналин и ярость, охватившие мой разум, взяли всё под свой контроль. Существовало два способа решения загадки. Первый – оправдать ожидания мистера Противогаза и принять на веру то, что человек, которому я доверяю больше всех, говорит правду. Однако это было бы глупо. Почему? У нас имелись белая, черная, фиолетовая, желтая и розовая куклы. Тот факт, что он вплёл в это розовую куклу, было попыткой сбить меня с толку. Как я мог знать, была ли она или он лжецом? Как? Это же не относилось к моему расследованию. Пять кукол. Хотя всего насчитывалось шесть человек. Не нужно было выпускать из виду того, кто написал это послание. «Я в самом деле пытаюсь разрешить это в своей машине», - глубоко вздохнув, я взял в руки карандаш. Только когда я изложил все мысли на бумаге, мне в глаза бросилась новая деталь. Итак, если допустить, что Тао не был лжецом и говорил правду, то выходило, что остальные пять человек были лгунами. Розовая кукла была бы лжецом. Желтая кукла, то есть Зело, не страдала бы от боли. Белая кукла, то есть Черин, не хранила бы молчание. Фиолетовая кукла, то есть Хёсон, ничего бы не знала. И последний, но немаловажный, человек, написавший это, тоже был бы лжецом. Такой ход мыслей превращал загадку в настоящий неразрешимый парадокс. Я не сомневался, что эта загадка могла и вовсе не иметь никакого решения и изначально была придумана для того, что запутать меня. Но взгляните на одну строчку. Черин не хранила бы молчание. Мёртвые не могут разговаривать. Теперь Черин не просто хранила молчание, а навсегда стала немой. Последней стадией вечного безмолвия была смерть. Получалось, что Черин не врала, потому что хранила молчание. Что автоматически делало лжецом не только Тао, но и написавшего это автора. Парадокс. Нам известно, что Черин хранит молчание. Значит, она говорит правду! «О боже, я сделал это». Единственный способ заставить Черин говорить правду, хранить молчание и избежать парадокса оказался не таким уж сложным. Существовал всего один человек, говоривший правду. Человек, написавший это. Только так Черин становилась мертвой и не ставила под сомнение правдивость этих слов. Что означало, что Тао был лжецом. |Итак, Крис отравлен и теперь им движет лишь одно желание - уничтожить кукольный дом до того, как он умрёт. Но умрёт ли он? Как думаете?|