От отрицания до принятия

Геноцид случился ещё раз. И ещё раз. И ещё. Гено смотрел на экран, надеясь что-то понять, за что-то зацепиться — но всё оставалось таким же, каким было и в самый первый раз. Человек приходил. Человек убивал всех. Мир перезапускался. Снова и снова. Каждый раз что-то менялось. Какие-то маленькие детали, какие-то шаги, какие-то разговоры — человек пробовал новое, но в итоге всё заканчивалось одинаково. Перезапуск. В этот раз человек даже попробовал вновь поиграть в дружбу. Перезапуск. Ещё перезапуск. — Ты же не собираешься вечно смотреть в этот экран? Это, конечно, просто окостенительное зрелище, но на мой взгляд ты и так уже слишком закостенел, смотря туда! — голос Рипера звучал почти встревоженно. Жнец всё также приходил к нему — и это напрягало. Уж слишком дружелюбным оказался этот язвительный ангел смерти. Сам Рипер объяснял свои визиты простым интересом, тем, что он уже отвык говорить со смертями и Гено просто слишком необычный и странный чтобы Рипер смог пройти мимо. — Смерть всегда приходит в конце. Но иметь возможность действительно поговорить с кем-то прежде чем забрать его — вот это для меня в новинку. Так что так просто я от тебя не отстану, недобитыш. Да и разве тебе самому не одиноко тут? Жнец постоянно невзначай касался его, и не любящий лишнего внимания Гено после нескольких ни к чему не приведших попыток наорать на жнеца начал постепенно привыкать к постоянному присутствию жнеца в своей жизни. И это тревожило. Гено не собирался сдаваться. Ещё нет. Даже если человек убивал всех, а затем перезапускал мир. Вновь и вновь. И ничего не менялось. Но это не могло закончиться так. Это просто не могло так завершиться! Должна, должна была быть какая-то лазейка, какой-нибудь неустанный путь, какой-нибудь способ — что угодно! Не может быть чтобы ничего нельзя было сделать! Допустим, с этого проклятого загрузочного экрана Гено не сбежать… Допустим, его душа больше никогда не станет целой… Но должно же быть хоть что-то, на что Гено мог повлиять! Время проходит. Перезапуск. Опять. И опять. И опять. — Гено, правда… Не смотри. Зачем ты продолжаешь ранить себя? — Как будто тебе правда есть до этого дело. — Как я уже говорил, такой как ты у меня впервые. И видеть как ты вот так вот гробишь себя? Ты же и так уже скелет, куда дальше-то? Я не хочу просто….ну, знаешь, смотреть на то, как ты смотришь. — Если бы я только мог что-то сделать… хоть как-то повлиять… Хоть что-то, понимаешь? Хоть самую капельку, просто… хоть что-то… — Хоть что-то… Ну… ты можешь попробовать свои силы здесь. Ты же как-то попал на этот экран, а часть твоей души всё ещё там, внутри. Возможно… ты сможешь установить какую-то связь… если сможешь лучше понять свои возможности здесь. — Лучше понять свои возможности? — Твоя магия. То, как держится твоё тело, как оно выглядит, как функционирует… Это же просто чудо управления магией, но ты ведь делаешь это не до конца осознанно, верно? Хотя делаешь ты это довольно мастерски, должен признать. — Вот как? — Окостененно, я бы сказал. Думаю… я мог бы попробовать посмотреть, что из тебя может выйти. В конце концов, я здесь чтобы развлечься, и если небольшая тренировка со мной отвлечёт тебя от того чтобы косплеить печальную статую, я только за. — Я. Да. Я на всё готов. Лишь бы хоть что-то изменить. — Ну тогда… призывай кости, недобитыш. Посмотрим, чего ты стоишь! Возможно, даже этот Жнец не был так уж плох. Потому что теперь… Теперь Гено больше не стоит в стороне. Теперь он понимает — чувствует — не все ещё потеряно. Он просто должен стать лучше. И ещё лучше. И ещё. Что угодно — отдать, но спасти всех, а для этого… Гено отвлекается от экрана. Перестаёт смотреть — к огромной радости Рипера. Какое-то неприятное чувство — вина — всё ещё скребется у него внутри, обвиняя в том что он — опять — бросил своего брата, предал его, перестав наблюдать, но… если есть хоть какой-то шанс… Если можно сделать хоть что-то… Возможно он предает себя и всё то, что ему дорого, но… Он готов отдать что угодно.

Ведь если заплатить достаточно, всё наладится, правда?

Он познаёт себя — и свои силы. И мало помалу, он начинает понимать. Сил не становится больше. Нет, у него все та же одна девятая души, всё тот же жалкий обрывок того, чем он обладал когда-то, но всё же. С этим можно работать. Сделать что угодно, неважно что — но стать лучше, стать сильнее. И он становится. Здесь, в этом странном пустом пространстве, он заново учится управлять своими силами, своими остатками магии. Её мало, и всё же. Он может управлять ей. Он может атаковать всё лучше и лучше — под тщательным присмотром Рипера, который, хоть и шутит и язвит чуть ли не больше, чем даёт советов, кажется, действительно серьёзно взялся за дело и пытается ему помочь, даже если сам не имеет никакого понятия о том, как вообще должны работать силы Гено. Они идут путём проб и ошибок… И да, это больно — невероятно больно, ведь силы уходят так быстро и Гено умирает-умирает-умирает каждую секунду, но ничего не происходит, и его здоровье на самом деле никак не меняется, он просто…просто чувствует это. Он злится на Рипера, когда тот в очередной раз останавливает его, заставляя отдохнуть, но даже так Гено чувствует, как его контроль над магией постепенно растёт. Хоть какая-то польза от этого жнеца. Немного, но Гено начинает контролировать пространство вокруг. Он закрывает свой пострадавший глаз глюками — ему действительно так спокойнее. Кроме костей, он может теперь вызывать и гастер-бластеры, и даже удерживать их в течении всё более долгого времени. Он начинает понимать пустоту. Овладевать ей — хотя бы в той крошечной мере, какую позволяет ему его осколок души. Жнецу приходилось уходить, чтобы выполнять свои обязанности — и Гено поймал себя на том, что даже начал ждать новой встречи, потому что только Рипер теперь мог бы помочь ему. И ради этого… Гено даже согласен терпеть его назойливое присутствие и постоянные касания. Лишь бы тот тренировал его. И они тренируются. Снова, и снова, и опять — пока Гено не падает без сил прямо в руки Рипера. — Ты только истязаешь себя. — Пусть. Я должен. Я что угодно сделаю. Всё что угодно, он готов отдать всё что угодно — как иронично говорить это сейчас, когда у него и так уже ничего не осталось — лишь ради того, чтобы хоть что-то исправить! Жизнь должна предоставить ему хоть какой-то шанс. Что угодно. Всё что угодно, всё что осталось — за один призрачный шанс.

Пожалуйста

***

Хоть что-то. Случилось. Оно случилось! Человек. Этот грязный, мерзкий. Хоть что-то. Это было хоть что-то. Этот мир всё ещё связан с загрузочным экраном. Неважно какой ценой, но он сможет, сможет взаимодействовать со своим миром снова! Неважно насколько трудно, неважно если будет больно… Ещё больнее… Он сможет. Он найдёт чем пожертвовать. Найдёт. Человек. Человек отчаянно кричит — лжёт — что не хотел этого. Человек проигрывает. Человек трясется в страхе, ожидая последнего удара, но Гено… Гено не наносит его. Пытаться убить Фриск — бессмысленно. Не сейчас. Не когда Фриск заперт здесь, на экране загрузки, вместе с ним, пока другой ребёнок — Чара — спокойно разгуливает в его теле, убивая всех раз за разом,. только чтобы перезапустить вновь и вновь. Это было бы абсолютно бессмысленно. Ничего хорошего из необдуманной мести на эмоциях точно не выйдет. Нужно действовать иначе. Как угодно — что угодно — лишь бы остановить этот бесконечный круг Что угодно. Человек пытается оправдываться. Рассказывает о всех перезапускал, о всех путях, что они прошли, о всех жизнях, что они прожили вместе О том, как они стёрли всё это, словно это ничего не значило. Гено улыбается. «Давай забудем об этом, малой» О протягивает руку. Человек — Фриск — принимает её так, словно Гено это последнее, что у неё осталось. По сути, так и есть. Гено улыбается — выход должен быть Он заплатит цену — любую цену — но найдёт этот выход. Теперь у него больше того, чем можно было бы платить. Возможно, у него ещё есть шанс.

***

У него получается. Человек, Чара, тот, что остался, погибает. Очередной перезапуск, как обычно, но теперь… Гено больше не один на загрузочном экране. Ему удаётся, пусть и ненадолго, задержать Санса — того, кто занял его место, сам того не зная. И они… Кажется, они слишком похожи, чтобы Гено мог на него злится. Слишком похожи, чтобы он мог не ненавидеть его. Но это неважно. Они действительно одно и то же — и может быть, хотя бы Санс сможет понять его? В конце концов, ведь если заплатить достаточно, что-то изменится, правда? Ему ведь больше ничего не нужно…

***

Всё что угодно, пожалуйста!

Всё что угодно…