После всего

…Я тоже в мир хотел нести добро, хотя и ненавидел он меня. Но на руках моих застыла кровь, а за спиною — всполохи огня. И мир, который я установил, который уберечь хотел от зла, по-прежнему все корчится в крови, по-прежнему грызет его разлад — всем кажется: я в этом виноват, ведь столько темных дел держал в тени. Не замечают: только их слова полны уродливых червей и гнид, а вырастая в действия, они сжигая душу, раздирают плоть, съедают солнце, превращая дни в сплошную ночь, в которой ходит зло. Весь мир отравлен. Можно выбирать лишь между большим или меньшим злом. Нет света незапятнанного, брат: все тьмой испорчено , изъедено грехом. И даже ты — прозрачный лунный луч — хранишь крупицы мрака в глубине. И все-таки бросаешься во мглу спасать, любить. И таешь, словно снег. Кто я такой, чтоб противостоять убийственному вихрю темноты? Я порождение его, змея, что вылупилась из его яйца, но ты, в себя впускающий мирскую боль и скорбь, пытающийся мира кровь омыть своей неутолимою тоской, — ты можешь выбраться из этой тьмы, над нею воспарить. Когда-нибудь тебя подхватит солнечный каскад. Тогда, мой друг, меня не позабудь и каплю света урони в мой ад.