Кот и Тигр

«Хён, ты смотришь? Поправляйся скорее и давай вернёмся сюда вместе» Работа закончилась, но Тэхён всё ещё слышал в голове собственные слова. Каждый раз, когда он думал, кто это услышит, внутри всё сжималось от тоски. Ещё сложнее было знать, где он находится, и понимать, что до избавления от этого чувства рукой подать. Это было бы неправильно по отношению к другим и к своей работе, но это то, что никак не выходило из головы. Это обиднее всего — знать, что это возможно, но не делать этого. Телефон зажужжал, и Тэхён взял его в руки, читая уведомление из соцсети: «Смотрю». Губы невольно растянулись в счастливой улыбке, которая почти сразу превратилась в грустную. Нет, такого нельзя допустить. Как можно не сделать что-то, что сделать так легко? И так сильно хочется. — Все готовы? Автобус уже подогнали, — Намджун окинул всех взглядом. — Езжайте без меня, — Тэхён застегнул пальто и собрал свои мелочи в небольшую сумку. — Мы подождём, собирайся быстрее. — Нет, я останусь тут до завтра, — объяснил Тэхён. — Хочу увидеться с семьёй. Намджун устало вздохнул, глядя на него с сочувствием: — Тэхён, все хотят к семье, мы тут не для этого. Тэхён сделал печальное лицо: — Я знаю, но раз мы здесь... Когда ещё будет такой шанс? — Мы не можем оставить тебя тут одного. — Хён, мне очень-очень надо, — просящим тоном ответил Тэхён. — Пожалуйста... — Пусть останется, — заговорил Чимин. — Завтра с утра сам приедет. — Точно! — сразу поддержал Тэхён. Намджун посмотрел на них по очереди и уже почти сдался, но в последний момент всё равно не смог: — Нет. Чтобы весь общественный транспорт знал? — Попрошу папу отвезти меня, — тут же сказал Тэхён. — Хён, ну-у... — Если кто-то узнает, начнутся вопросы... — Я не буду нигде попадаться. Просто побуду с семьёй и с утра сразу в Сеул, — убедительно пообещал Тэхён. Намджун задумался, склоняя голову вбок. Тэхён продолжал жалостливо смотреть на него, не сдаваясь ни через минуту, ни через две. В конце концов Намджун ему поддался, взмахнув рукой: — Ладно. Тэхён засиял радостью, и Намджун сразу добавил: — Но чтоб завтра рано утром уже ехал сюда. Позвоню в семь, и если услышу, что ты не в пути, больше никогда тебе не поверю. — Да-да, не волнуйся, — Тэхён схватил сумку и торопливо направился к выходу, громко поблагодарив на ходу. — Спасибо! Первым делом он поехал домой. Желание увидеться с семьёй не было ложью, но это было только частью планов на сегодня. После ужина со всеми он нашёл свой телефон и ушёл в отдельную комнату, чтобы позвонить. Отыскав нужный номер, он несколько секунд неуверенно смотрел на него, но в конце концов решился. Послышались гудки, а после этого радостный женский голос: — Ого, Тэхёни, а мы как раз недавно видели тебя по телевизору. — Здравствуйте, тётя, — Тэхён скромно улыбнулся, глядя в пол. — Погоди минутку, скажу Юнги, что ты звонишь. — Нет-нет, я собирался прийти к вам, если вы не против. Ожидаемо, предложение обрадовало её: — Конечно! Мы всегда рады. Может, хотя бы ты развеселишь Юнги. Тэхён заволновался: — Что случилось? — Ничего такого, но ты знаешь, как он... — женщина грустно вздохнула. — Всё время чем-то занятой, даже в кровати. — Да... — Тэхён задумался на пару секунд, но быстро опомнился и договорил. — Тогда я скоро приду. Только не говорите пока хёну, хорошо? — Да, конечно. Думаю, он будет рад увидеть хоть кого-то из друзей. Ауч. — Да... Ну, до встречи. — Будь осторожен по пути. — Спасибо. Закончив звонок, он вышел из комнаты и сразу начал собираться на выход, не теряя ни одной лишней минутки. Через мороз и пробки он добрался до нужного дома. Подойдя к двери, он ненадолго остановился, прежде чем постучаться. Лицо было почти полностью скрыто под маской, но глаза выдавали улыбку. Скрывать свою радость он не собирался, да и не смог бы, даже если бы нужно было. Дверь открыла та же женщина, которой он звонил. — Здравствуйте, — негромко поздоровался Тэхён, поклонившись. — Привет. Проходи быстрей, — впустив его в дом, она сразу закрыла дверь, осматривая его с почти родительским беспокойством. — Сильно замёрз? — Нет, всё в порядке, я был в такси, — успокоил Тэхён, снимая маску и шапку, после чего тихо договорил. — Юнги-хён в комнате? — Да, так и не выходил пока что. Позвать его или сам пойдёшь? — Пойду сам. Тэхён наклонился, чтобы разуться, но услышал щелчок двери вдалеке и замер. — Мам, с кем ты... На пороге той комнаты стоял Юнги. При виде его, Тэхён сразу выпрямился, забывая об обуви. Увидев, кто стоит рядом с матерью, Юнги приподнял брови и сделал шаг из комнаты. Тэхён продолжал стоять на месте, безотрывно глядя на него и незаметно сжимая свою шапку в руках. — Вы не уехали в Сеул? — Юнги подошёл ближе. — Нет, — Тэхён не сводил с него глаза, забывая, что они здесь не одни. — То есть да, все уехали, но я остался до завтра. — Ну ладно, оставлю вас, — женщина отступила назад. — Сделать тебе чего-нибудь горячего? — Я в порядке, спасибо, — Тэхён вежливо улыбнулся ей и вернул взгляд обратно на хёна. Юнги оглянулся на уходящую маму, а потом посмотрел на Тэхёна, и они почти одновременно опустили глаза. — Значит, только ты остался? — спросил Юнги, поднимая взгляд. — Да, хотел... повидаться с семьёй, — неловко ответил Тэхён, скручивая шапку ещё больше. Юнги с пониманием кивнул: — Почему не сказал, что зайдёшь? — Сюрприз, — Тэхён улыбнулся уголками губ, взглянув на него. Улыбнувшись в ответ, Юнги отвёл взгляд и посмотрел по сторонам, прежде чем сказать: — Я даже не знаю, что нам делать. Хочешь с нами поужинать? Тэхён вежливо отказался: — Нет, я уже ужинал. — Тогда можем пойти в комнату, — Юнги указал на комнату, дверь которой всё ещё была приоткрыта после него. — Мгм. Тэхён шагнул вперёд, но Юнги остановил его, напомнив: — Только разуйся. — Да, точно. — Одежду тоже можешь тут оставить, — Юнги указал взглядом на шапку в руках, скрученную во что-то непонятное. — Мгм, — Тэхён расслабил пальцы и шапка раскрутилась обратно. Оставив верхнюю одежду, где было показано, он пошёл за Юнги в его комнату, улыбаясь забавной домашней ауре хёна, когда он крикнул маме, что они будут в комнате. Было в этом что-то крайне уютное и милое. — Чувствуй себя как дома, — Юнги взмахнул рукой и закрыл дверь, когда они оба зашли. — Прости за беспокойство, — Тэхён неловко улыбнулся, оставаясь у двери. Он стоял там немного дольше положенного. Не слишком долго для кого-то в его ситуации, но, пожалуй, чересчур для просто друга, который вроде как не должен нервничать в комнате своего хёна. — Всё в порядке, — ответил Юнги, проходя дальше и собирая какие-то мелочи по пути, на которые Тэхён даже не обратил бы внимания, если бы не это. Кровать, телевизор, стол с ноутбуком и колонками. Переносная клавиатура и явно новая, судя по коробке от неё в углу. Вся жизнь хёна в одной небольшой комнатке. Ну, хоть повод завести разговор есть. — Новая клавиатура? — Тэхён улыбнулся, неуверенно подходя к столу. — Да, — Юнги повернулся, рассматривая стол, а потом и его. — Хотел делать музыку, но не получалось. Подумал, с этим будет проще. Тэхён посмотрел на плечо Юнги, а потом на его руку, подвешенную на фиксаторе. Улыбка сразу уменьшилась: — Болит?.. — Нет, если не двигать. Уже нет, — Юнги слабо улыбнулся, глянув на руку. — Ну, только спать сложно. — Зато теперь всё будет хорошо. Это облегчение. — Да, — Юнги слабо улыбнулся и отвёл взгляд. — Так, чем хочешь заняться? — С твоей рукой вариантов не много, — Тэхён задержал взгляд на нём, а потом отвернулся к столу, разглядывая, словно там что-то крайне интересное. — Можем просто... поговорить. Как вообще лечение идёт? — Я вроде рассказывал. — Да, но это было после операции. Может, что-то изменилось. — Не слишком, — Юнги двинул головой. — В основном я должен просто поменьше двигаться и побольше радоваться жизни. — Прям так? — Тэхён усмехнулся. Юнги тоже улыбнулся, хмыкнул: — Так врач сказал. Это удача, что всё прошло хорошо. Но мама пользуется возможностью меня откормить. — Так ты быстрее восстановишься. — Пока не помогает, только щёки наел. — Тебе идёт, — Тэхён улыбнулся шире, но тут же одумался и поправил себя. — Ну, я имею в виду... это даже не заметно, ты вроде обычный. Юнги глянул в сторону, прежде чем ответить: — Думаю, ты просто предвзят. — Главное, чтобы всё было в порядке, — Тэхён не смотрел на него, трогая какие-то мелочи на столе. — Остальное не важно. — Будет, — уверенно ответил Юнги. — Я уже в порядке. Просто ещё немного подождать и физиотерапию пройти. — Это сложно? — Нет. Но в таком состоянии даже лёгкие дела кажутся сложными, — Юнги глянул на него, а потом опустил взгляд. Тэхён сочувствующе посмотрел на него: — Понимаю. Решить, чем заниматься, они так и не смогли, поэтому просто позволяли разговору продолжаться. О всякой повседневной ерунде, о том, как проходят дни Юнги и как идут дела в группе без него. Это было легко. Всегда легко болтать о простых вещах. Гораздо сложнее говорить серьёзно, потому что есть риск сболтнуть лишнего. Тэхён не хотел бы этого. Его хён только начал поправляться и выглядел очень счастливым, избавившись от многолетней проблемы. Будет очень плохим решением завести серьёзный разговор и всё испортить. Особенно в рождественский период. Когда темы для разговора исчерпались, им пришлось снова думать, чем себя занять. Тэхён даже предлагал уйти, но Юнги остановил его, сказав, что было бы неприлично уходить так быстро. Большего повода остаться и не требовалось. Тэхён согласился, но поставил «условие», скрывая за ним радость от возможности задержаться. Условием было: посмотреть рождественский фильм. Юнги пришлось принять это, хотя он не поленился сказать, что больше удовольствия получил бы от чтения. Тем не менее, это ведь «условие». Иначе никак, верно? Во время просмотра они сидели на кровати и почти не разговаривали. Их разделяло расстояние и тарелки с закусками, но Тэхён был счастлив. Он не мог быть счастливее, чем сейчас. Просто потому, что он был здесь. Потому, что находился с Юнги в одной комнате, на одной плоскости. Наедине. Пусть молча. Да и что можно сказать? Фильм был неплох, но обсуждать в нём было нечего, это простая рождественская комедия. К тому же, Юнги, кажется, заинтересован. Ему не скучно, этого достаточно. После этого фильма Юнги принёс ещё закусок, и они включили ещё один. Тэхён был рад и этому. Дополнительное время, которое можно провести рядом с хёном. В этот раз они не были такими молчаливыми, но и слишком много болтовни тоже не было. В то же время это не ощущалось неловким или странным. Это было на удивление комфортно. Как будто Юнги тоже нравилось просто быть рядом. Надумывать себе лишнего Тэхён не хотел бы, но это само собой приходило на ум, и в это очень хотелось верить. Закончилось всё это довольно поздно и самым ожидаемым исходом было предложение остаться на ночь. Тэхён попытался отговориться, но делал это без энтузиазма и поэтому был убеждён довольно быстро. Вернее, позволил себя убедить. Юнги достал для него гостевой футон и даже предлагал сменную одежду, но тут Тэхён был твёрд в отказах, предпочитая оставаться в своей. Всё и так было на слишком высоком уровне неловкости. Сохранить свою одежду на себе было попыткой сохранить хоть немного комфорта. Он в чужом доме, в чужой комнате. И не просто у кого-то. У Юнги. Должно же быть хоть что-то, что будет успокаивать его. — Выключаю свет, — предупредил Юнги, когда они уже были готовы ко сну. — Ага. Юнги щёлкнул выключатель и подошёл к окну, которое вело во внутренний двор, приоткрывая шторы. От сугробов всё казалось светлее и пускало немного этого света в комнату. Тэхён повернул голову туда, но с его положения было видно только тёмное небо и редкие снежинки, лениво падающие вниз. На спальном месте на полу было удобно. Тэхён не мог найти ни одной причины пожаловаться, и это было немного грустно, потому что при всей невероятности происходящего он не мог смириться с этим. Они с Юнги в одной комнате, но их разделяет расстояние и даже уровни. До кровати пара шагов. Юнги там. А Тэхён здесь. Это место удобное, хён позаботился об этом. Но это одиноко. Как те снежинки на тёмном небе. Они все вместе, но каждая сама по себе одиноко летит куда-то. — Тебе удобно? — спросил Юнги спустя время, лёжа на спине в кровати. — Да, спасибо, — Тэхён отвернулся от окна, посмотрев в сторону хёна, но увидеть удалось немного. После ответа он задумался о только что сказанном и внезапно его озарило. Это же шанс. Даже если Юнги этого не понимал, он предоставил Тэхёну отличную возможность изменить своё положение. На удобство не пожалуешься. Во-первых, об этом уже говорили, а во-вторых, это было бы враньём, потому что тут правда удобно. Но, возможно, немножко вранья всё-таки не помешало бы. С другой стороны, он сам вырыл себе могилу, когда из вежливости сказал, что ему будет удобно, где угодно. — Но тут как-то немного... — снова заговорил Тэхён. — ...прохладно. Быстрого ответа не было. Тэхён и не ожидал чего-то большего. Во всяком случае он попытался. — А тебе удобно? — продолжил он. — Ну, твоя рука. — Всё хорошо, — ответил Юнги, и в его голосе слышалась улыбка. Тэхён тоже улыбнулся и отвернулся обратно к окну. Снежинок стало больше. Дело явно идёт к снегопаду. Очень красиво. — Тут же теплее, — договорил Юнги. — Я рад, — Тэхён посмотрел на него, всё ещё немного улыбаясь. — Тебе нужно больше комфорта, чтобы хорошо отдыхать. Юнги ответил только через несколько секунд: — Мне было бы ещё комфортнее, если бы и тебе было комфортно. — Мне комфортно, — сразу заверил Тэхён. — Ты дал всё, что нужно. — Но там прохладно. Это точно шанс. На этот раз это точно оно. Тэхён повернулся на бок лицом к нему, шутливо спрашивая: — Значит, мне было бы теплее в кровати? Но ответ Юнги не звучал как шутка: — Я думаю, да. Тэхён посерьёзнел, приподнимаясь: — Это же не значит, что я могу лечь туда. — Можешь. Полностью сев, Тэхён ещё серьёзнее посмотрел на него: — Ты же шутишь. — Нет. Подтверждая свои слова, Юнги сдвинулся на кровати, освобождая больше места: — Если ты не против, конечно. Тэхён отозвался сразу же, не раздумывая: — Не против. Юнги ещё немного подвинулся, повторно подтверждая, что он тоже не против. Опустив глаза, Тэхён немного подумал и всё-таки встал с места, не спеша подходя к кровати. Стоя рядом, он посмотрел на кровать, а потом на Юнги, неуверенно спрашивая: — Но твоя рука... — С этой стороны здоровая, всё нормально. Тэхён опустил голову, скрывая улыбку. Юнги действительно не давал ни одного повода отказаться от этого предложения. Более того — только подталкивал. На всё был ответ и каждый этот ответ только поддерживал идею лечь вместе. Даже если бы Тэхён хотел убедить себя, что всё не так как выглядит, он не смог бы, не было ни одной причины думать иначе. Юнги просто делал всё для этого. Может, он хотел этого с самого начала, но не смог? Тэхён не винил бы, если бы да. Наверняка, причины были бы те же, что и у него самого. Осторожно улёгшись под одеяло, Тэхён убедился, что между ними достаточно расстояния, чтобы не задевать хёна. Даже если всё правда в порядке, как он и сказал, всё равно было бы неловко лежать слишком близко. Это уже слишком неловко. Отсюда лицо Юнги было видно намного лучше. Света из окна доходило не очень много, но с этого расстояния даже в полумраке было намного проще рассмотреть его. Юнги лежал на спине с закрытыми глазами, поэтому Тэхён чувствовал себя спокойно, разглядывая его. В какой-то момент он даже лёг на бок ради этого. Через несколько минут мирного лежания тишину нарушил едва слышный мягкий голос Юнги: — Ты смотришь. — Нет, — в том же тоне ответил Тэхён и тут же опустил глаза, вовремя успев до того, как Юнги повернул голову. — Это не был вопрос. Теперь, когда Юнги смотрел на него, Тэхён не мог смотреть на него. Он смотрел вниз, и только его скромная улыбка выдавала его. — Как ты понял? — спросил Тэхён ещё тише, чем раньше. — Я бы тоже смотрел. Тэхён усмехнулся: — На себя? — На тебя, — мягко поправил Юнги, слишком спокойно, чтобы принимать это как шутку. Улыбка Тэхёна уменьшилась, и он снова опустил глаза: — Почему? — Думаю, теперь уже всё и так понятно, — Юнги отвернулся, глядя в потолок. — Ты вот почему? Тэхён снова почувствовал достаточно смелости, чтобы смотреть на него. Ничего страшного, если Юнги заметит это боковым зрением, но когда это глаза в глаза — это сложно. А какой вообще был вопрос? Сосредоточившись, Тэхён хрипло ответил: — Потому что я так хочу. Сказав это, он присмотрелся и не увидел реакции. Это должно было разочаровать, но не разочаровало. Наоборот, это только подтолкнуло сказать больше правды. К этому моменту, как и сказал хён, уже и так всё очевидно. И то, что его реакция не понятна, говорит скорее о том, что он даёт возможность высказаться. Он знает, что это ещё не всё. Сказать всё сейчас будет правильнее. Даже если окажется, что всё совсем не так, то хотя бы будет оправдание внезапному откровению. — Потому, что ты мне нравишься, — договорил Тэхён. Слова были не громче предыдущих, но сказаны были без всякого сомнения. В возникшей тишине Тэхён продолжал присматриваться, и его внимательность была вознаграждена. Он заметил, как исчезли блики от глаз Юнги, словно он закрыл их. Если бы Тэхён плохо знал его, он бы подумал, что это какой-то своеобразный вид отказа, но он знал. Он слишком хорошо знал Юнги. Он знал его больше, чем кто-либо другой, потому что никто и никогда не наблюдал за ним так много и так внимательно, как Тэхён все эти годы. И сейчас он видел вовсе не попытку отторжения. Он видел простое неверие. Юнги ему не верил. Он был тем, кто сказал, что всё уже очевидно и так, он был тем, кто позвал его в кровать, и он не верит, когда получает ожидаемый ответ? Такое нельзя оставить просто так. И хотя Тэхён хотел бы принять это как оскорбление, он слишком хорошо понимал, откуда это бралось. Это легко решить. Теперь, когда Тэхён сказал самое важное, всё остальное уже не страшно. Если нужно будет объясниться — он объяснится. Нужно будет сказать это ещё раз — скажет. Нужно доказать, что это не шутка? Легко. Увидев, что Юнги открыл глаза, Тэхён заговорил с лёгкой улыбкой: — Хён... С этого момента он собирался ни за что не отводить взгляд, даже если хён посмотрит на него. Сейчас не время для этих игр. Сейчас время донести до него самое важное. Бояться уже поздно. — Я не особо хорошо запоминаю тексты. Даже свои... — едва слышно продолжал Тэхён. — Но я помню все твои. Юнги двинул бровями, и Тэхён ещё больше заулыбался. Слова были услышаны и поняты правильно, и это лицо, которое якобы не понимает, о чём речь, не сможет убедить в обратном. Это может только выглядеть мило. Как, наверное, всё, что делал Юнги. Тэхён знал столько маленьких элементов, которые делали его хёна очень милым. И столько больших, значимых вещей, которые делали его любимым. — Ещё, знаешь, — Тэхён снова заговорил. — Меня обычно не волнуют чужие слова... но я до сих пор сохранил то твоё сообщение. Даже скрин сделал, мало ли что. Усмехнувшись, он глянул в сторону и договорил с лёгкой грустью: — Хоть я и знаю, что ты отправлял Чонгуку такое же. — Не такое же, — Юнги посмотрел на него. — Я уже говорил. — Я помню, — Тэхён кивнул. — В любом случае... для меня это значило очень много. — Я знаю. Тэхён снова посмотрел на него: — Нет, не знаешь. — Знаю, — повторил Юнги, чуть улыбнувшись. — Ты «плакал десять минут после прочтения». — И я наслушался шуток об этом, — Тэхён с улыбкой хмыкнул. — Между прочим, от всех, кроме тебя. — Для меня это не было смешно. — Но ты всегда улыбался из-за этого. — Не потому, что это смешно. Тэхён немного смутился, легонько кивнув: — Хорошо. Я понял. Юнги ещё ненадолго задержал на нём взгляд, а потом отвернулся. После короткой тишины Тэхён спросил полушёпотом: — Ты говорил там правду? — Да, — точно так же ответил Юнги. — Там всё правда. — И последние слова? Юнги не спешил отвечать. Какое-то время он молчал, думая о чём-то, а потом повернул голову к нему и тихо ответил: — Да. — Так же, как Чонгука? — Нет. Там я это вообще не писал. Тэхён счастливо улыбался, глядя на него, но всё ещё не был достаточно убеждён. — И всё-таки, как? Как остальных? — Нет, — повторил Юнги. — Как? — Так, что я делаю вид, как будто верю, что тебе холодно, хотя у меня пол с подогревом. Тэхён хрипло посмеялся, опуская взгляд. Быть пойманным на лжи обычно не очень приятно, но этот раз, пожалуй, будет особым исключением, когда это вызвало противоположные эмоции. — Если бы это был кто-то другой... — заговорил Тэхён, не поднимая глаза. Прежде чем он осмелился договорить, Юнги сам закончил: — Кто-то другой спал бы там, даже если бы у меня не было пола с подогревом. Тэхён снова тихо посмеялся и посмотрел на него, встречаясь с ним взглядом. Смотреть вот так друг на друга после всего, что было сказано, было странно. Но пробирало до мурашек чем-то приятным. Чем-то согревающим в груди. — Хён, я хочу, чтобы ты верил мне, — серьёзно прошептал Тэхён. — Я не шучу. — Хорошо. — Хорошо, — повторил Тэхён, мягко улыбаясь. Юнги тоже улыбнулся, продолжая смотреть на него. В этот раз его взгляд не был сосредоточен на глазах. Он рассматривал всё лицо, и Тэхён видел это. Он и сам не сводил взгляда с него. Говорить, казалось, уже не о чем, но и отворачиваться тоже не хотелось. После всего — просто спать? Ничего не сделав, ничего не решив? Судя по этому бегающему взгляду, Юнги был того же мнения. Это ведь не просто взгляд. У этого взгляда есть намерения. И Тэхён с радостью мог бы эти намерения поддержать. — Хён. — М? — Юнги поднял взгляд к его глазам. Тэхён глянул на его губы и обратно вверх, спрашивая едва слышно: — Хочешь поцеловаться? Опустив глаза, Юнги раскрыл губы и коротко вдохнул, то ли собираясь сказать, то ли сделать что-то. Но ничего не сделал. Вместо этого он только сказал, как будто с сожалением: — Я не могу двигаться, плечо будет опять болеть. — Тогда я могу это сделать, — сразу сказал Тэхён. Ещё раз осмотрев его, Юнги тихо выдохнул и легонько кивнул несколько раз. Тэхён приподнялся и медленно придвинулся ближе. Вытянув руку из-под одеяла, он положил ладонь на щёку Юнги и наклонился. Приблизившись, он замер и тихо выдохнул от волнения. Это же и правда происходит? Юнги смотрел на него, ожидая. Он только и мог, что ждать. Если он будет слишком много двигаться, станет больно. Заметив волнение, он сделал единственное, что было в его силах — приоткрыл губы. И этого хватило, чтобы Тэхён, наконец, решился. Первые несколько касаний губ были лёгкими, будто пробными. Они не торопились и поначалу даже не закрывали глаза, глядя друг на друга из-под ресниц. Первым, кто нарушил эту осторожность, был Тэхён. Он прикрыл глаза и углубил поцелуй, и Юнги просто повторил за ним. Поцелуй был недолгим, но приятным. Простоватым, но настолько нежным, что по коже проходились мурашки. Тэхён продолжал их чувствовать, даже когда поцелуй закончился. Как продолжал ощущать и тепло на губах, которое с каждой секундой всё больше растворялось в воздухе. Расставаться с этим ощущением так не хотелось, что Тэхён сразу же спросил: — Хочешь ещё? — его голос звучал слабо, но вопрос был понятным. Вместо ответа Юнги снова покивал и дотронулся до него. В этот момент у Тэхёна невольно возникали сомнения, не было ли это запланировано с самого начала. Так удачно именно здоровая рука ближе к нему. Если всё же да — Тэхён ни в коем случае не собирался винить за это. Приятно знать, что не он один настолько сильно хотел этого. Получив ещё одно согласие, он снова поцеловал его, не жалея времени на то, чтобы наслаждаться моментом и растягивать его так долго, как захочется. А иначе и невозможно было, зная точно, чувствуя своими губами, что Юнги тоже именно так и хотел. Поэтому, когда и этот поцелуй закончился, Тэхён спросил ещё раз, и в этот раз им обоим стало смешно. Но Юнги опять согласился, и они сделали это ещё раз. Затем Тэхён спросил снова, и всё повторилось. И снова, и снова, и снова. Пока сонливость не стала слишком сильной, чтобы продолжать. Улёгшись рядом, Тэхён со счастливой улыбкой закрыл глаза: — Жалко, что нельзя тебя обнять... Но он восполнял это тем, что хотя бы лежал лицом к хёну, и воспоминаниями о всех тех поцелуях, которые они разделили. Много-много поцелуев. — Можешь взять за руку, — шёпотом сказал Юнги, глядя на него. — Разве это не повлияет на ту руку? — обеспокоенно спросил Тэхён. — Нет. Не теряя времени, Тэхён сунул руки под одеяло и взялся за его ладонь обеими своими. — Спокойной ночи, хён, — пожелал он, задремав почти сразу после. — Спокойной ночи, — с лёгкой улыбкой отозвался Юнги, не сводя с него взгляд, пока глаза не закрылись сами собой. Рано утром он уехал, но перед этим взял с хёна обещание, что произошедшее не станет просто ночной сказкой. Возвращаясь в Сеул, он чувствовал себя как никогда счастливым и вдохновлённым. Ещё тогда, находясь в машине отца, он променял возможность подремать на заметки в телефоне, начиная создание своей лучшей зимней песни о любви, которую он посвятит хёну, как только он тоже вернётся в Сеул. Прямо к Рождеству.