По вертикали

Буба Ненавижу утро! Особенно, когда тебя будят ни свет, ни заря тычками в ребра, при этом надрывно визжа в самое ухо. — Буууба, Бууууба, вставай! Там еще один пришел, к нам просится! Говорит, от Пируновских сбежал! Просит, чтоб к себе взяли. Сказал, много чё умеет! Иди, посмотри на него! Вся эта пламенная речь произносится на одном дыхании голосом, переходящим в ультразвук. Звон в ушах жуткий! — Господи! Пик, просто умолкни. Сколько времени? — Так, уже одиннадцать! — не перестает мельтешить перед глазами эта зараза. — Вы охренели все? Я только четыре часа назад спать лег — срываюсь на рык, а этому хоть бы хны. Как скакал, так и скачет, хоть бы вздрогнул от страха ради приличия. Да уж, распоясались. Нужно браться за воспитание. — Где все остальные? — Так из взрослых только ты остался. Все остальные старшеки кто куда разошлись! Передо мной никто не отчитывается! Сказали, если что — Бубу будить! — Заебись! А ниче, что Буба всю ночь денежку зарабатывал? — интересуюсь я. — Ну, Буууба! — - Все, чувствую еще немного и у меня пойдет кровь из ушей от его визга. От греха подальше решаю встать. Пик все равно не отстанет. Он у нас самый младший — ему шесть. Ребята нашли его унюханного в подвале жилого дома. Думали - сдох. Оказалось, просто сознание потерял. Решили себе забрать. Мы обычно такую мелкоту к себе не берем. У нас, как правило, лет с одиннадцати. А этот худющий был, одни кожа да кости, вот и пожалели его. Взяли. Оказалось, у парня обычная, стандартная история жизни: предков лишили родительских прав, а Пика забрали в детдом. Он побыл там немного, не понравилось, сбежал. Связался с компанией бомжей, они и научили его жить в «замечательном» мире токсикомании. Только Пик в тот раз в подвале отрубался, а они его за трупик по укурке приняли, вот и бросили. С тех пор, как наши ребята его нашли, уже почти год прошел. Со временем откормили. Сейчас хоть на человека стал похож. Пиком понятно почему назвали, а так он Володя у нас. Но настолько привык к прозвищу, что на имя уже и не откликается. Забавный малый. Волосы русые, глазища на пол-лица и носик вздернутый весь в веснушках. Как я уже говорил, он у нас единственный такой маленький, следующие после него только одиннадцатилетние близняхи идут. Мы их Ниф и Наф называем. Потому что начинают хрюкать, когда ржут. Бывшие беспризорники, просили милостыню на улицах. Они у нас гении отвлекать внимание и лапшу на уши вешать. За тем Кир, Щуп и Викинг, им по тринадцать. Эти трое — карманники. Кир, от имени Кирилл, Щуп, потому что на ощупь может определить, какого достоинства у тебя денежки в кармане. Викинг, потому что белобрысый, с двумя длинными косичками по бокам коротко подстриженной головы. Далее Пирожок, Композитор. Им по четырнадцать. Пирожок просто «толстый от природы», но офигенно шарит в технике. Может собрать компьютер из запчастей старой сеги. Композитор — алкоголик. Когда его нашли, бухал по черному. Лосьон для лица, под названием «Композиция» был основным алкогольным напитком. Шарит в открывании различных замков. Марик, Пиноккио, Моряк. По шестнадцать. Пиноккио имеет длинный нос и не стесняется его вечно совать не в свои дела, имеет идеальную память, слух и зрение. Моряк — когда-то жил на побережье черного моря и мечтал быть мореплавателем. Умеет отлично плавать, лазить по зданиям, в общем, способен, залезть незаметным в любую щель. Марик у нас стратег. Нужно придумать план? Это к нему! Миранда. Вообще-то, ее зовут Машка, но она настаивает, что она именно Миранда. Так как она в ответе за наши желудки, мы не рискуем с ней спорить. Единственная девушка среди нас, является старшей сестрой Пирожка. Отлично готовит, по этой причине у Пирожка такая, как он сам утверждает, «от природы» тучненькая фигура. Помимо готовки, знает английский, немецкий и еще огромное количество языков. Сколько, даже мы не знаем. Кстати, ей восемнадцать. Ну, а дальше старшеки. Маркиз, Лаки, Вишенка и я. Маркизу двадцать, он умеет хорошо махать кулаками, также, как Лаки и Вишенка. Маркиз утверждает, что из знатного рода. Лаки, ну, у Лаки рожа смазливая, а Вишенка — его так режиссер называл. А я Буба, потому что меня Антон Бубнов зовут. Мне двадцать один. Все мы вчетвером встретились на съемках порно фильмов с участием несовершеннолетних. Актеры мы. Каждый зарабатывает, как может, на то время это был, на наш взгляд, единственный способ. Снялись в нескольких «картинах» и все вместе свалили от этих извращенца. После чего решили собрать компанию вот таких же, как мы — беспризорников. У Лаки от детского дома квартира была, вот там все и поселились. Со временем выкупили соседнюю и теперь живем в офигенных шестикомнатных хоромах. Соседи свято верят, что мы многодетная семья, а мама с папой наши очень много работают на прокорм нас, проглотов. Зарабатываем мы очень просто — вам надо что-то стырить? Мы здесь! Вам надо узнать информацию? К нам! Вам нужно взломать сайт? И это к нам! В общем, мы можем все! Любой каприз — за ваши бабки! Нас, конечно, побольше, чем я перечислил. В экстренных ситуациях человек сорок наберется, а те, кого назвал, просто с нами живут. Остальные, кто из неблагополучных семей, кто детдомовский, а кто просто, как говорится, «мысленно с нами». — Где он? — спрашиваю я Пика, на ходу натягивая джинсы, и пытаясь вспомнить, куда я положил перед сном футболку. — В кухне сидит! Его Миранда чаем поит! — проинформировал ребенок, приплясывая на одном месте от нетерпения. — Пошли! Покажешь своего беженца! — сказал я, выходя из комнаты. Заходя в кухню, сразу обращаю внимания на худощавого паренька лет семнадцати. Волосы пепельно-белые, чуть прикрывают уши, челка закрывает глаза. Первый вопрос у меня в голове: «Как он видит, сквозь нее?». Но ему, похоже, не мешает. Лицо худощавое, с тонкими губами. Вроде не симпатичный, но что–то в нем есть. Парень при виде меня сразу подрывается, чуть не опрокинув при этом чашку с чаем. Ростом, оказывается, может только на сантиметров пять ниже меня, а мой рост не маленький, метр восемьдесят семь. Нервно начинает вытирать ладошки об джинсы. Дерганные и резкие движения, подмечаю сразу, видать недавно завязал с наркотиками, ну, или до сих пор пытается это сделать. — Привет! — подхожу, протягивая ему руку. — Привет! — парень еще несколько раз вытирает ладонь об джинсы, после чего пожимает мою. Рукопожатие не совсем уверенное. Руки парнишки мелко дрожат. Это, конечно, связано и с волнение, может даже со страхом. Но это не все. Окончательно убеждаюсь в своем ранее сделанном выводе на счет него. Я не раз имел дело с зависимыми людьми, так что у меня не возникает больше сомнений. — Давно в завязке? — спрашиваю я. — Неделю! — отвечаем он, опуская голову, продолжая теребить боковой шов своих штанов. — Понятно! Я — Буба! — Я знаю, кто ты. Я Леша Муравьев, можно просто Муравей. — Ну и чего хотел? — интересуюсь я, садясь в это время за стол напротив паренька. — - Насколько я помню, Пируна тошнит от нас, как и нас от него. Или он решил сделать нам какое-то предложение? Вообще, Пирун — это Эдик Пирунов. Беспризорник, у которого в команде состоит одно отрепье. Они занимаются вымогательством, наркотиками, кражами, проституцией. При всем при этом продает Пирун именно своих ребят, выбирая сильно зависимых, которые за дозу готовы на все. Деньги, которыми успевает обзавестись Пирун и его команда, полностью идут так же на наркотики. По этой причине ночуют они где придется, то есть в подвалах, ночлежках, на теплотрассах. В общем, не жизнь, а «сказка». — Не, я от Пируна уйти хочу. В общем, завязать хотел с наркотой, а он, сука, не дает! — нервно садится на место Муравей, начиная шкарябать обкусанным ногтем край столешницы. Конечно, не дает, подумал я про себя. Какой резон ему давать тебе слезть с «допинга», если за счет этого он тебя и контролирует. — А как ты неделю продержался? — отпиваю только что принесенный мне Пиком кофе. — Так, я это… В общем, убежал и в лесу за восемнадцатой школой прятался. Там себе шалаш построил, ждал, пока переломает. А то думаю, нахрена я вам с ломкой-то нужен. Вот приду, думаю, уже к вам после, заодно и покажу, что у меня сила воли есть, — произнес Муравей, вытирая нос рукавом потрепанной, заляпанной кофты. — Ты, Буба, не думай, что я бесполезный. Я много че умею! Из меня химик хороший. Я могу даже из сахарной пудры снотворное, если надо сляпать. А уж взрывчатку какую или че еще — так вообще, как два пальца об асфальт! — протараторил подросток. — Угу, понятно. А у Пируна чем занимался? Химичил? — Ну, это, и химичил тоже! — покраснел пацан. — Проституцией занимался? — как будто между делом, интересуюсь я, надкусываю бутерброд с колбасой, который был принесен вместе с кофе. — Было дело... — совсем уж сгорбившись бурчит химик. — Понятно. Значит, так. Я один ничего решать не могу, надо остальных дождаться и обсудить это дело. Также понятно, что Пирун это просто так не оставит. Если мы тебя к себе возьмем, значит в любом случае будет конфликт. Отсюда вопрос: а стоишь ли ты всего этого? — рассуждаю я вслух, наблюдая, как на краях чашки оставляет следы пенка от кофе. — Стою! Правда, стою! Я все, что хочешь, могу делать. Я учусь быстро. И так умею много. Не пожалеете! Облажаюсь если — выкинете меня, но я не облажаюсь! — затараторил Муравей, вскакивая с места и кидаясь ко мне, видать с намереньем, упасть на колени передо мной. Успеваю схватить его за капюшон на полпути до того, как его острые коленки касаются пола. — Ты че творишь? — удивленно вопрошаю я, если честно, немного прибалдевший от такого напора. Он смотрит на меня из-под своей челки, удивленными глазами. — Ну это… доказать хотел, — бормочет он, поднимаясь обратно на ноги. — Чего доказать хотел? — охреневаю я, так как до меня начинает доходить, чего он собирался делать. — Ну, как чего? Преданность, — шепчет он, уже не глядя на меня. Видимо, до него тоже начало доходить, что он чего-то неправильно сделал. Я вот сижу и думаю, хорошо, что успел прожевать и проглотить кусок бутерброда, а то бы подавился, и умер нафиг от асфиксии. — Значит так, Муравей. Мы сейчас с тобой забываем этот инцидент. И предупреждаю, в дальнейшем здесь твои Пируновские привычки не прокатят. Уяснил? Здесь твое блядство никому не нужно и на решение оно никак не повлияет. Ты сейчас меня понял? Он сокрушенно кивает головой, при этом съеживаясь и пряча глаза. — А пока пусть тебя Миранда накормит. Пик! — Че? — Он когда поест, отведи его в зал. Пускай там подождет, пока остальные вернуться. Усек? — Усек! — пискнул в ответ ребенок. — Ну вот и кайф. Я пошел, развлекайтесь. *** Вечером мне позвонил Пирун и сказал, что хочет пообщаться за Муравья. Ну, так как мы все-таки решили дать пацану шанс доказать свои умения на деле — отвечать были обязаны. Да и никто не сопротивлялся. Нам то че, жалко, что ли? Хочет парень языком почесать? Так вперед. Хочет помахаться? Пожалуйста. Мы тоже не лыком шиты. Встречу назначили в экстрим–клубе «Джамп». Там и музыка отличная, и атмосфера располагает. Мы часто с пацанами там отдыхаем. Лаки, Моряк и, как ни странно, Миранда на скейтах катаются, я с Пиноккио на BMX. Отличный шанс совместить приятное с полезным. Сегодня же мы не брали с собой ни мелких, ни снаряжения. Взяли только самое необходимое на крайний случай. Жопой чувствую будет он — этот крайний случай. Лаки надел кожаные перчатки без пальцев, на костяшках которых, находились маленькие металлические бусины, выполняющие своеобразную роль кастета. Вишенка — металлическую цепочку, которую обычно неформалы вешают на одежду как украшение. Для Вишенки же она являлась отличным оружием. Маркиз надел свои любимые ботинки Grinders. Отличная, кстати, обувь. Вы просто не представляете, какие повреждения ими можно нанести. Нужно только уметь. Я, как обычно, с голыми руками. Не то, что я супер–крутой боец. Просто моя специализация — окружающие предметы — в этом я ас. Что может быть лучше отломанной ножки от стола или розочки, сделанной из пивной бутылки. Ну че, пришли. Пирун, как обычно, под дозой. За спиной человек восемь обдолбанных подростков. Отпустив половину своих прихвостней погулять, пока мы будем разговаривать, сели за столик, предварительно взяв себе по бутылке пива. В общем, разговор был долгий, но, к сожалению не информативный. Пирун пытался доказать нам, что мы не имели права принимать у себя его человека просто потому, что он — ЕГО. Ну, это было бы аргументом во времена работорговли. И требовал вернуть его имущество обратно. Мы же в свою очередь пытались доказать, что двадцать первый век на дворе и никто никому не принадлежит. В общем, мы так и не поняли друг друга… От слов Пирун решил перейти к делу. Ну, а мы че, против что ли? Пирун достал заточку и попытался пригвоздить мою руку к столу, на что я, моментально реагируя, вскочил, при этом переворачивая стол на него. О да, это мой конек. Пока я выполнял фокусы с мебелью, Лаки, Маркиз и Вишенка успели приготовиться, доставая свой инвентарь. Обидно, что и пируновы торчки тоже успели правильно оценить обстановку, окружая нас со всех сторон. Ох, че потом началось… Я отламываю ударом ноги ножку стола. Заодно прихватываю скатерть, которую моментально набрасываю на голову одному из нападавших. Другого в это время оглушаю ударом по голове. Того, что был накрыт скатертью, бью по почкам, отчего ноги парня моментально подкашиваются. После чего оглядываюсь по сторонам. Вижу, как Лаки наносит хук одному из торчков, после чего с разворота бьет в челюсть ногой другого. Вишенка в это время обматывает цепью шею, нападающего на него наркомана, затягивает, но не сильно, лишь чтобы жертва потеряла сознание. В это время подоспела охрана, скручивая и выталкивая на улицу всех без разбору. Маркиз бесподобен в своих ботинках. Он делает подсечку, сбивая при этом с ног сразу двух беспризорников. Оглядываясь по сторонам, я обнаружил, что мы спровоцировали нехилую такую потасовку на пол клуба. Сразу же в голове возникает мысль — «бежать», с чем я и пробираюсь к Вишенке. Кто–то толкает меня точно на него. В полете я понимаю, что друг раскручивает цепь над головой, не замечая меня. Видимо пытался вырубить кого–то неподалеку. Понимая это, я начинаю уворачиваться, но инерция — штука страшная и законов природы никто не отменял. Чувствую жжение в районе брови, что заставляет меня отдернуть голову и наткнуться виском на «замечательный» ботинок Маркиза. Вот же, думаю, сволочи. Свои же и отмутузили. Дальше по течению толпа меня выносит к туалету, куда я благополучно и забираюсь с целью немного перевести дыхание. В это время кровь из рассеченной брови начинаем заливать глаз, а в голове такое чувство, как будто мои тараканы решили станцевать чечетку. Сейчас, думаю, на секундочку закрою глаза, а то свет невыносимо режет. И буду выбираться отсюда. Видимо, меня все-таки рубануло, так как пришел я в себя от того, что кто-то трогает мою шею, видимо с целью прощупать пульс. Я жутко не люблю, когда меня трогают без моего разрешения. Именно по этой причине у меня непроизвольно вырывается: — Руки убери! Чувствую, что спаситель замер, приоткрываю один глаз, чтобы посмотреть, кто это меня домогался. Передо мной стоит высокий парень с рельефно развитой мускулатурой, которую эффектно подчеркивает белая водолазка в обтяжку с высоким воротом, а рукава присобраны у локтя. На ногах зауженные брюки, завершает картину классические ботинки на шнурках с закругленными носами. Перевожу взгляд на лицо. Кстати, довольно симпатичное. Черные, немного вьющиеся волосы прикрывают шею. Челка падает на глаза, совершенно не мешая обзору. Внимательные темно-карие глаза с длинными пушистыми ресницами, высокие чуть заостренные скулы, четко очерченный подбородок и красивые пухлые губы. Всю эту картину дополняет смуглая кожа. У парня явно цыганские корни, не хватает только кольца в ухе и можно хоть сейчас отправляться лошадей воровать. Далее приходит здоровенный мужик, задает стандартные вопросы: «Кто я? Где я?» и далее по списку. При этом буквально прожигая меня взглядом. Конечно, Скорая Помощь — отличное окончание замечательной ночи. Спасибо вам, друзья мои! Я вам припомню. И не важно, что вы не хотели.