По вертикали

Мир Гер остался помогать парнишке подняться, я же пошел в гараж, чтобы подогнать к главному входу машину. В то время, когда я подъехал, они как раз показались в дверях. Усадив пацана на соседнее с моим сиденье, мы тронулись. Гер остался в клубе, чтобы завершить обход. Доехали мы молча. Во время поездки парнишка сидел с закрытыми глазами, откинув голову на подголовник. Припарковавшись у входа в приемник, помог Бубе выбраться, хотя он и сам неплохо справлялся. Зайдя в здание, направились прямиком к приемному покою. — Здравствуйте, девушка! — произнес я, заглядывая в кабинет. Буба в это время стоял у меня за спиной. — Здрасте! — произнесла девушка лет двадцати на вид. — Чем могу помочь? — спросила она, оглядывая меня видимо на предмет наличия повреждений. — У нас тут пострадавший есть. По всей видимости, сотрясение, да и бровь заштопать надо! — произнес я, улыбаясь ей. — Документы при себе? Страховой полис, паспорт? — спросила она, улыбнувшись мне в ответ. Поворачиваюсь к Бубе, вопросительно поднимая бровь. — Неа, нет! — спокойно отвечает тот. — Что, даже паспорта нет? — интересуюсь. — Нет. Я с собой документы не ношу, — пожимает он плечами. — Девушка, у нас, оказывается, нет документов! — снова поворачиваюсь к медсестре. — Нет документов, значит процедуры платные, — словно извиняясь, опускает она глаза. — У тебя деньги есть? — снова оборачиваюсь к парню, который, видимо, устав стоять, сполз по стене и теперь сидел на корточках. Он похлопал по карманам, доставая из куртки мелочь. — Рублей триста… — отвечает он. — Хорошо! — произнёс я, поворачиваясь обратно к ней. — Пускай заходит ваш пострадавший! — начинает заполнять какой-то бланк. Буба, тяжело вздохнув, поднимается на ноги, огибая меня. Проходит в кабинет. Тяжело опускается на кушетку. Девушка, мельком глянув на него, вернулась к формуляру. — Фамилия, имя, отчество? — не отрываясь, начинает задавать вопросы Бубе. — Бубнов Антон Андреевич. — Дата рождения? — Тринадцатое мая, девяносто седьмой. — Место работы? — Безработный. — Место жительства? — Проспект Мира тридцать четыре, девяносто. — Отлично, теперь давайте осмотрим вас! — произнесла она, выходя из-за стола и подходя к парню. На этом я решил ретироваться и подождать Антона в коридоре. Похоже, я успел заснуть, так как очнулся от легкого толчка в плече. Напротив меня стоял Буба с марлевыми повязками, которые держались за счет пластыря на брови и виске. — Слушай, у тебя есть деньги? Оказывается, триста рублей не хватит, нужно еще четыреста. Я отдам вечером. — Нет проблем. — хлопаю по карманам, в поисках кошелька. — Держи. Он берет их и возвращается обратно в приемник. Я в это время кидаю взгляд на часы, висевшие над входом в здание. Семь утра. Устало вздохнув, потягиваюсь. После чего встаю с лавки и иду на улицу, чтобы завести машину. Отъезжая от парковки, включаю радио, чтоб хоть немного взбодриться. Замечаю Бубу, выходящего из здания. Тот направляется вдоль приемника, похоже, не видя меня. — Антон! — зову его. Он вздрагивает и поворачивается в мою сторону. — Поехали, я тебя довезу до дома. Он идет в мою сторону, спрятав руки в карманах. Подходит, открывает дверь и забирается в салон. — Чего сказали? — интересуюсь я, выезжая на проезжую часть. — Тебя, кстати, куда? На проспект Мира? — Да, Мира тридцать четыре! — отвечает он, переводя на меня взгляд. — Ничего особенного, легкое сотрясение да пару швов. Сказали, пару дней отлежаться и все. Спасибо! Деньги, если подождешь у подъезда, вынесу! — Да не надо! Оставь себе! А Буба, я так понимаю, от фамилии сокращенно? — интересуюсь, не отрывая взгляд от дороги. — Ага! — Я Ратмир, можно сокращенно, Мир, — протягиваю ему руку для рукопожатия. — Приятно! — пожимает в ответ. Больше ничего обсудить мы не успели, так как дорога сворачивала в его двор. — Я сейчас деньги вынесу, — произнес он, выходя из машины и закрывая дверь. — Я же сказал — не надо. Давай, выздоравливай. — сказал я на прощание, уже отъезжая от подъезда. Он стоял и смотрел мне вслед, пока я не свернул за угол. Подъехал к клубу достаточно быстро, так как дороги были практически пустые. Воскресение. Поставив машину в гараж, захожу в клуб. Гер встречает меня у входа. Похоже, услышал как я подъехал. — Ну что, все нормально? — сходу задает мне вопрос. — Да нормально. Легкое сотрясение и пару швов. Пошли спать, а? Сил больше нет, — прохожу мимо него и начинаю подниматься на верх. — Ок! Я все проверил, больше ничего не нашел, — докладывает он, поднимаясь вслед за мной. — Отлично. Давай, до встречи! — устало улыбнулся я Геру на прощание, заходя в свою комнату. — Давай, босс, — махнул он мне на прощание, тоже скрываясь в своей комнате. «Ох, что-то я устал», — думаю я, разглядывая многоуровневый подвесной потолок над моей кроватью. Развалиться на ней в позе звездочки — это все, на что у меня пока хватило сил. — Нужно раздеться, давай Мир, соберись! — уговариваю себя. Не вставая с кровати, начинаю стягивать водолазку. Сделано. Сейчас бы еще до брюк добраться. Расстегиваю ремень и ширинку. Ну, это самое простое. Теперь бы еще зад оторвать от кровати, чтобы стянуть штаны. Вздохнул и с кряхтением все же справился с этим делом. «Наконец то. Теперь спать». — Здравствуй, моя дорогая, как мне тебя не хватало! — бормочу я в подушку, забираясь под одеяло. *** Буба Зайдя домой, сразу направляюсь в свою комнату. Дохожу до кровати и падаю лицом вниз, после чего болезненно зашипев от вспыхнувшей боли в брови, все же переворачиваюсь на спину. Дверь открывается и в комнату осторожно заглядывает Лаки. — Ты где был? Мы всю округу облазили. Только час назад домой вернулись. Че у тебя с рожей? — видимо, разглядев мой фейс, бросается ко мне красавчик. Вот, если бы в свое время, не натрахался с ним до тошноты во время съемок, наверное, влюбился бы. Почему-то нас все время ставили в пару. Скорее всего, играли на контрасте: смуглый, черноволосый я и светловолосый, белокожий с огромными голубыми глазами Лаки. Роста он был невысокого, метр семьдесят примерно. Парень абсолютно не комплексовал по этому поводу, так как сложен был идеально, чем не стеснялся пользоваться. Лицо с высокими скулами, мужественным подбородком и пухлыми губами, которые вечно казались зацелованными из-за его дурной привычки постоянно кусать их. Чем собственно, он сейчас и занимался, с тревогой смотря на меня. — Меня изнасиловало стадо диких бегемотов! — с серьезным видом ответил я. — Ты мудила! Я серьезно! Че с рожей? — нависая надо мной, разглядывает мои ранения. — А ты остальных двух уебков зови, будем следственный эксперимент проводить! Пусть заодно Вишенка захватит цепочку, а Маркиз — свои боты. — А на хрена? — непонимающе уставился на меня Лаки. — Хочу запихать весь этот инвентарь им в задницы, так как пользоваться они им не умеют, да и навряд ли будут в ближайшее время. Вишенке я руки сломаю, а Маркизу ноги, чтоб знали в следующий раз, как, а самое главное, на кого, махать своими конечностями. — Так, это они что-ли тебя так? — обалдевши, уставился на меня друг. — Угу! — подтверждаю его догадки я. — Пиздец. Я сейчас! — давясь смехом, выбегает из комнаты Лаки. Он знает, что я это так не оставлю. Я гадина еще та. Прощения они у меня отрабатывать будут долго. А я буду издеваться над ними в особо извращенной форме. Я, сука, мстительный. Лаки же получит от наблюдения всего этого истинное удовольствие, так как такой же извращенец, как и я. Просто кайфует, когда кому-то плохо. — Ты где был? Че у тебя с рожей? — спрашивает меня заспанный Маркиз, заходя в комнату. Видимо, скотина, уже видел десятый сон, пока я тут страдаю. У него вообще самые крепкие нервы. Чтобы не происходило, всегда вырубается моментально. Проходит, зевая и почесывая при этом идеальный пресс. Он у нас, кстати, единственный качек. Такое чувство, как будто его пчелы покусали. Ладно, не пчелы, я просто завидую, что у меня такой мускулатуры нет. Красотень, ни грамма жира, идеальный рельеф. Он им жутко гордится, работает для достижения такого результата, как проклятый. Я тоже пробовал, но у меня упорства не хватило. Да и физиология друга. Я помереть могу на тренажере от перенапряжения, а толку никакого. Русые волосы торчат во все стороны. Прическа у него непонятная. В общем, оброс парень, а так как для того, чтобы придать волосам хоть какую-то форму, нужно идти в парикмахерскую, он забирает их ободком пружинкой. Сейчас же ее нет на голове, по этой причине и такой парикмахерский хаос. Лицо у него состоит сплошь из грубых черт. Он у нас брутал. Квадратный подбородок, широкие скулы, широкие брови, пухловатые губы. Всегда серьезный взгляд зеленых глаз. Кстати, это самые глаза сейчас и рассматривают мои повреждения с высоты своего почти двухметрового роста. Не успеваю ответить, так как в комнату вбегает обеспокоенный Вишенка. Ага, вот этот сразу видно — волновался. Он самый нервный. Постоянно трясется над нами, как мамка. Если кто заболел, он и бульончик сварит, и сидеть будет днем и ночью, постоянно капая на мозг вопросами: «Ну, чего? Тебе получше? Может, чего принести?» и все в таком духе, доводя до нервного истощения бедного больного. У нас по этой причине никто и не болеет. Боятся все нашего Вишенки — еще залечит до смерти. Его белокурые дреды в беспорядке обрамляют симпатичное лицо. Высокий лоб, большие серые глаза окружены пушистыми ресницами. Прямой нос, заостренные скулы, четко очерченные розовые губы, ямка на подбородке. Подбегает к кровати, пытаясь оттолкнуть в сторону шкафообразного Маркиза. Не сказать, что Вишенка маленький. Он такой же, как я, но, по сравнению с нашим аристократом, мелковат. Маркиз же не собирается уступить дредастому. Я с интересом наблюдаю весьма забавную картину. Вишенка, скользя ногами по полу, пытается сдвинуть здорового Маркиза с места. Тот с интересом наблюдает все эти манипуляции с высоты своего роста, немного приподняв брови. Маркиз, конечно, мог бы уступить. Но оно ему надо? Он получает огромное удовольствие, доводя до нервных судорог впечатлительного Вишенку. Вишенка, в свою очередь, мог бы обойти кровать с другой стороны, где никого нет. Но смысл? Там же нет Маркиза и, соответственно, не будет повода для конфликта. Мы вообще с Лаки подозреваем, что это не просто противостояние, а тайная любовь. Но не наше это дело, сами разберутся — не маленькие. Прекращает этот Дурдом кашель Лаки. Вишенка сразу прекращает свои действия и обходит кровать с другой стороны, напоследок кидая на непробиваемого Маркиза испепеляющий взгляд. — Чего с тобой, Малыш? — сразу начинает осматривать и ощупывать меня, с маниакальным блеском в глазах Вишенка. Заканчивая осмотр повязок, начинает снимать с меня куртку, а затем футболку, видимо, чтобы убедиться в отсутствии других повреждений. Я смотрю на него ласковым, любящим взглядом, даже не пытаясь ему помешать. — А ты цепочку свою принес, лапонька? — мой голос сладкий, как сиропчик, и не вызывает у Вишенки подозрений. Тот кивает головой. — Давай ее сюда! Маркиз же нахмуривает брови, видимо, почуяв неладное. С дальнего угла комнаты слышится легкое похрюкивание. Видимо, это Лаки пытается сдержать ржач. Вишенка уже снял с меня кеды и носки. Автоматически протягивает мне цепочку. Теперь начинает снимать с меня джинсы, уже расстегнув ремень и ширинку. — Вот коленку надо бы обработать йодом! — шепчет он себе под нос, разглядывает ее, наклонившись практически вплотную. — Не трать его на меня, милый. Он тебе понадобится, после того, как я тебя твоей цепочкой обработаю, — ласково улыбаюсь я нашему домашнему доктору, наматывая цепочку на кулак. — Не понял?! — это уже Маркиз. — А че тут непонятного?! — перевожу взгляд на качка. — Ты, я надеюсь, ботинки захватил? — интересуюсь. Чувствую, что звереть начинаю. — Че я идиот? По квартире в трусах и с ботинками таскаться? — Все так же нахмурив брови, смотрит на меня Маркиз. — Отвечаю на твой вопрос. Вы, блядь, оба идиоты! Криворукие, кривоногие, слепые И-ДИ-О-ТИ! Этот! — тыкаю пальцем в сторону охреневшего от моего ора Вишенки, — хоть не притворяется, вон, и цепочку припер, а ты все пытаешься скрыть свою истинную сущность! «Не идиот» он, видите ли! А друга в голову своими говнодавами лупить — это, по-твоему, нормально?! — прожигаю я взглядом качка. — У тебя крыша поехала от удара по черепу?! Не бил я тебя! — тоже начинает повышать голос Маркиз. — Да что ты, блядь? А вот я четко помню твой ботинок, который мочканул меня по башке! «Бля! Доорался! Щас башка лопнет», — думаю я, падая на подушку. Невыносимая пульсация в пострадавшем виске. — Я, наверное, тебя не заметил, — тоже сдувается большой парень, увидев мое состояние. — Прости. А какого хера ты под ногами путаешься? — К вам, придуркам, шел, чтобы сказать, что охрана подоспела. Валить надо было. Меня толкнули со спины на Вишенку, этот там цепкой своей махал, ну, я на нее бровью и напоролся. Только стал голову поворачивать, тут ты мне прям в висок ногой всек, акробат херов. Потом в толчке, думал, посижу немного, передохну и пойду вас искать. Походу, меня вырубило. Очухался от того, что мне пульс прощупывают. Ну, а дальше парень, который нашел меня, на скорую отвез, там и подлатали. Его, кстати, Мир зовут, он же потом еще и домой отвез. Я ему четыреста рублей должен, пришлось денег в приемнике заплатить за лечение, у меня же ни паспорта, ни полиса не было с собой. — - А чего нам не позвонил? — раздался голос Лаки откуда-то из угла. — Как, блядь? В колокол? — задал я вопрос в сторону Лаки. — Я мобилу потерял во время драки, даже если бы у Мира попросил, так я ваших номеров не помню. Знаете ведь, что у меня память дырявая. А после удара — так вообще ни хера не варит. — Так это я тебе что ли так бровь рассек? — с округлившимися глазами спрашивает Вишенка. — Как неудобно получилось! — охает он. — Неудобно на член без предварительной растяжки и смазки садиться, а это — залет, солдаты! — с милой улыбкой отвечаю я. — Ну, ты это… прости что ли? — произносит Маркиз. Вишенка кивает в знак того, что присоединяется к его словам. — Нет, мужики, так дело не пойдет. Прощение заслужить нужно. — С плотоядной улыбкой констатирую я факт. Двое залетчиков в ужасе переглянулись, после чего бросили умоляющий взгляд на Лаки. Тот состряпал мину сожаления на красивой морде и пожал плечами, мол «Пацаны, я к сожалению ничем не могу помочь». Те обреченно вздохнули и уставились на меня, ожидая своего приговора. — Я еще не придумал! — сказал я, повелительным жестом руки показывая, чтоб выметались из комнаты. Все направились к выходу, последним покидал помещение Лаки, напоследок подмигивая мне и удаляясь чуть ли не вприпрыжку. — И барахло свое заберите! — кидаю в закрывшуюся дверь цепочку, которую, быстро вернувшись, забирает Вишенка. «Ну, теперь главное помариновать пацанов нужное время. Пусть походят некоторое время, каждую секунду ожидая подвоха», — подумал я, удовлетворенно вздыхая. Теперь бы до душа добраться, а то все волосы в крови. А потом можно и на боковую.