Красное и Черное

- Все это пиздец как красиво и охуенно романтично. Я оценил. Но давай продолжим вечер менее гейско, что скажешь? - Менее что? Уверен, такого слова нет. - Посмотри в словаре Микки Милковича. Йен выпил одну банку пива, поскольку был за рулем и не собирался становиться причиной аварии. Остальное влил в себя Микки. Но он все еще выглядел трезвым, хотя заметно повеселел. - Что ты предлагаешь? - Поехали в Алиби. - Не думаю, что это хорошая идея. Йену было наплевать, что о нем говорят, он привык к сплетням и некоторой доле презрения, которая иногда проявлялась в его сторону от яростных гомофобов. Но он жил в другом мире, более терпимом и толерантном, плюс его защищала, невидимая стена под названием «статус». - Слушай, ты же весь такой добренький, помогаешь людям. Много ты видишь из окна машины? Я хочу познакомить тебя с настоящими людьми, а не картонными фигурами, стоящими на заднем плане твоих благих деяний. - Я не против. Но тебя увидят со мной, это может привести к не самым приятым последствиям. - Шутишь? Да меня будут на руках носить, буду как какой-нибудь ебучий мессия. Точнее мессией будешь ты, но и мне перепадет. Йен колебался. Он сомневался, что Микки до конца осознает всю щекотливость ситуации. Но по правде, Йену было безумно любопытно. Воспоминания о том Саут-Сайде, в котором он жил, потеряли краски, померкли, превратились в едва различимые картинки. Он пару раз забирал пьяного вдрызг Липа из Алиби, но ни разу не заходил. Было интересно своими глазами увидеть Ви и Кева, о которых столько рассказывал брат. - Тогда придумаем историю, почему мы оказались вместе. – наконец сказал он. - Не переживай, пиздеть у меня язык подвешен. – успокоил Микки. Когда они вдвоем вошли в бар, шум голосов мгновенно стих. Все уставились на них. Йен почувствовал себя неуютно. Он в своих дорогих штоках был словно инородный предмет в организме. За стойкой стоял огромный, накаченный красивый мужчина. Рядом с ним,не менее красивая, фигуристая афроамериканка. Если бы Йену задали вопрос кто в их паре самый красивый, он бы не нашелся с ответом. Эти двое были воплощением бисексуальной паники. - Господи, в моем баре Йен Галлагер! В моем баре! Ты видишь его, Ви? Кев схватился рукой за сердце, другой за Ви, подтаскивая ее к себе. Она лишь глянула на него из под искусственных ресниц, покачала головой, и шлёпнула по заду полотенцем. - Не распугивай посетителей, Кев. У нас и так сегодня с выручкой не очень. - Садитесь, садитесь сюда. Кев похлопал по барной стойке перед собой. Он явно был возбужден и Йен не очень понимал причину такого поведения, но послушно опустился на барный стул. Рядом сел Микки. - Что налить? Он оглядел шеренгу бутылок, позади Кева, прикидывая, что из этого не сожжет его желудок и не станет утром причиной тошноты. - Пиво? – предположил Йен. - На хуй пиво, давай текилы Кев. – сказал Микки. Кев принялся исполнять заказ. Ви пристально их разглядывала, сложив руки под довольно впечатляющей грудью. - Он что взял тебя в заложники? Если так, моргни два раза. - сказала она. Йен рассмеялся, отрицательно покачал головой. - Он проводит экскурсию по местам моего детства. Я хочу своими глазами посмотреть, как живут люди в этом районе. - Но почему Микки Милкович? Более не подходящей тебе компании представить сложно. – не унималась Ви. - Я его телохранитель, ясно? Дам в ебальник любому, кто косо на него посмотрит, ясно? – он обвел взглядом бар. - Никто в этом баре не станет его трогать. Он столько помогает. – сказал с дальнего конца стойки взрослый мужчина, с очень грустным лицом. - Спасибо. Мужчина поднял бокал с пивом и Йен поднял свою стопку с текилой, некоторые из посетителей присоединились к ним. Когда все выпили, кто-то все-таки не сдержался. - Но это не отменяет того, что он пидр. – послышался голос. - Единственный пидр здесь это ты Клиф. – подал голос довольно большой мужчина в бейсболке. - Тихо! – заорал Кев.- Этот бар зона свободная от ненависти! ЗСОН! З-С-О-Н! Надо будет заказать такой плакат. Кев взял со стойки блокнот, что-то в нем записал. Ви все еще недоверчиво смотрела на них, и Йену вдруг показалось, что она видит их насквозь и история, которую они придумали, шита белыми нитками. - Как вы познакомились? - Он меня подлатал в передвижной клинике. – подал голос Микки. - Мне нужен был человек, который знает, как это жить в Саут-Сайде, покажет мне его без прикрас. И вот мы здесь. - подвел итог Йен, разводя руки в стороны. - Ну, ты сделал правильный выбор. Похоже они удовлетворили ее интерес, поскольку весь оставшийся вечер Ви не приставала с вопросами. Они пили текилу, смеялись с Кевом, который был очаровательно уморительными и каким-то по детски наивным. Мужчина с грустным лицом, по имени Кермит расспрашивал его о предстоящем расширении детского дома. Мужчина в бейсболке, по имени Томми, рассказывал о строительном бизнесе, которым занимался. Микки принимал в разговорах живое участие, в присущей ему манере конечно. Через некоторое время Йен решил сходить в туалет и заодно написать Липу, чтобы он приехал и отвез его и его машину домой. В конце концов, надо платить по счетам. Когда он уже собирался выходить, в туалет зашел Микки. Он был изрядно навеселе и по его взгляду, Йен сразу понял, чего именно он хочет. - Завтра ты будешь об этом жалеть. – тихо сказал Йен. - Да? Мне казалось ты тоже этого хочешь. Микки подошел к нему вплотную, их лица были очень близко. Йен с трудом сдерживался, чтобы не поцеловать его. Он сам был пьян и не мог полностью отвечать за свои действия, но капелька здравого смысла еще мигала на границе сознания, и он вцепился в нее. - Хочу, но не так. Не пьяным, в туалете бара. Если завтра ты проснешься и не пожалеешь об этом разговоре и вечере в целом, мы встретимся еще раз. И сделаем все правильно. Микки пристально смотрел на него, не мигая, словно проверяя, сколько еще выдержит Йен. Наконец, кивнул, отошел в сторону.