Никогда не влюбляйся...

Слэш
NC-17
Завершён
88
автор
Размер:
146 страниц, 25 частей
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
88 Нравится 53 Отзывы 37 В сборник Скачать

Глава 12

Настройки текста
- Баки, любимый, сейчас к нам папа заедет в гости. - Твой или мой? - Мой, - смеется Роджерс и нежно целует любимого в губы. - Отлично, тогда я поставлю чайник, - Баки отходит от Стива и устремляется на кухню. Молодому альфе нравится Дэниел, с ним не соскучишься. Он в отличии от его папы, никогда не сюсюкается с ними и не проявляет чрезмерную заботу. Папа-омега разговаривает с ними как со взрослыми. От него всегда веет задором и игривостью, и даже о собственных проблемах Дэниел рассказывает с юмором. «Как же он говорил, с человеком без самоиронии очень тяжело. Нужно уметь посмеяться и над собой». Когда Дэниел приходит к ним, он все так же весел и невозмутим, и то и дело иронизирует. И первое, что услышали от него альфы: - Я развелся! Свободен, - да только Стив с Баки сразу заметили, что что-то не так. И это могли увидеть только те, кто хорошо знал омегу. Голос его подрагивал, совсем чуть-чуть, это было малозаметно, но Стив слишком хорошо знает своего папу, чтобы от него скрылись такие детали. А глаза... они блестели и с них в любой момент могли сорваться слезы. Дэниелу было больно, и это было видно невооруженным глазом. - Папа, все в порядке? Как все прошло? - осторожно спрашивает Стив, доставая пакетики чая. - Сын, ну какой чай? Праздновать будем — доставай коньяк! - Папа? - Стив удивлено вскинул глаза на родителя. - Сейчас только пять вечера. Не рано ли для такого напитка? - Самое время, - улыбнулся Дэниел. И Роджерсу ничего не оставалось, как убрать чай, поставить на стол три рюмки и достать коньяк. - Выпьем за свободу, я слишком долго к ней шел! - торжественно сказал Дэниел, омега и двое молодых альф чокнулись рюмками. - Все прошло как всегда, со скандалом. И мне впервые захотелось разбить о голову твоего отца чашку, - ухмыльнулся Дэниел, а Баки до того державший чайную ложку, вдруг уронил ее. Она со звоном упала на пол. - Ой, прошу прощения, - сказал Баки, немного смутившись. - Ничего страшного, милый. А я просто пил кофе, когда Джозеф пришел и начался его любимый спектакль: он ползал на коленях, хватался за меня. Умолял простить его, клялся, что исправится, что будет держать себя в руках. И на моей памяти такое повторялось раза три. Он приходил, падал на колени и вымаливал прощение. И я прощал. Но не в это раз. Я сказал ему, что все кончено. Не разведемся, так поубиваем друг друга. А терпение мое было на исходе. И он дал мне пощечину. И только сейчас, при ярком свете Стив заметил яркий след на щеке родителя. И молодой альфа очень рассердился. - Папа, какое он имеет право поднимать на тебя руку?! Я сейчас поеду к отцу и набью ему морду. - Ой, не стоит. Не будь как Тор. К тому же, в долгу я не остался, - горько ухмыльнулся Дэниел. - Наливай. И только опрокинув в себя рюмку очередного горячительного напитка, папа-омега продолжил: - А потом стало еще хуже. Он стал кричать и оскорблять, решил ранить меня по-настоящему. Сколько было побоев, сколько пощечин, но никогда мне не было горько как в тот момент. Опять говорил, что я никудышный омега, плохой муж и непутевый папа. А потом сказал, что «я — шлюха, и верность ему никогда не хранил!». И тогда я ударил его, не жалея зарядил кулаком в лицо, и кажется, сломал ему нос. Стив и Баки удивленно переглянулись. Это было дико, страшно и очень больно. Дэниел мог резануть словами, но никогда не бил в ответ. И видимо, эти слова так больно ранили его, что это стало последней каплей. Стив без лишних слов снова налил в рюмки коньяк. А выпив, Дэниел вдруг заплакал, прикрыв ладонью лицо. И плечи его не сильно сотрясались. А Баки вдруг стало так неловко и горько одновременно: никогда он не видел, чтобы Дэниел плакал, так отчаянно и почти безмолвно. И молодой альфа вдруг подумал, что так выглядит ангел с оборванными крыльями: сильный, не сломленный, но истекающий кровью и он еще долго не сможет парить меж облаками. В этот день Дэниел похоронил свою любовь. И Стив бросился к нему и сильно сжал родителя в крепких объятиях, пытаясь тем самым успокоить и забрать всю его боль. Сердце Стива кровью обливалась за дорогого человека. За того, кто его вырастил. Дэниел обогрел его любовью и отдал все лучшее, что в нем было. - Я всю жизнь его любил. Любил и прощал, а он говорит мне... Спустя некоторое время Дэниел успокаивается и вытирает с лица слезы. - Что-то я совсем расклеился. Пойду, не буду вам мешать. - Папа, ну куда ты пойдешь? Ты же пьяный! Пойдем, я уложу тебя в соседней комнате, тебе нужно поспать, - и папа-омега не сопротивляется, следует за сыном. Думая о том, что поспать — не такая уж плохая идея. * Стив возвращается к Баки на кухню и они продолжают распивать коньяк. Молодой Роджерс выглядит очень расстроенным, и Баки хочет хоть как-то его утешить. - Мне очень жаль, Стив, - альфа накрывает ладонью руку Роджерса и сочувствующе смотрит на него. - Спасибо, Баки. Сильные люди тоже плачут, когда боль становится нестерпимой, а привычный мир рушится, - Стив обнимает любимого и они долго сидят так в полной тишине. А после шепотом клянутся друг другу, что никогда не предадут, не сделают больно и всегда... всегда будут вместе. * Наступил новый день. И солнце вновь воссияло над Нью-Йорком. Когда Стив проснулся, он поразился сильной перемене в поведении Дэниела. Папа был весел и энергичен, и казалось, начал новую жизнь. Омега весело подпевал что-то себе под нос и пек блинчики. - Папа, доброе утро! Как ты, голова не болит? - Нет, все отлично, - улыбнулся Дэниел. - Давайте, просыпайтесь, мальчики. Будем завтракать, а то я уже опаздываю на работу. А молодых альф долго упрашивать не пришлось, потому как блинчики у Дэниела получались просто восхитительными, пальчики оближешь.

***

Чарльз так и не смог добиться для Тора досрочного освобождения. Однако, за достойное поведение и работу при колонии, где альфа собирал автомобили, ему дали официальное разрешение на четыре свидания в год с семьей вне колонии, где один выход в город мог длиться не более суток. И этот день стал для Тора очень важным — первый выход в город. Он увидит Локи, повидает семью, обнимет Стива. И при мысли о любимом омеге сердце молодого Одинсона начинает просто бешено колотиться в груди, он не видел Локи больше полугода. Изменился ли он или остался прежним? Но все это не важно, потому что именно сегодня, уже совсем скоро на свет появится его первенец, его гордость. Прекрасный Локи подарит ему сына. Тор забежал домой и оставил какие-то личные вещи, а так же уделил внимание взволнованному папе-омеге, который увидев сына, едва сдержался, чтобы не разрыдаться. А это было весьма сложно, ведь он был уже на большом сроке беременности и чувства в узде держать было очень сложно. Однако, уйти из дома оказалось невозможным, пока Адам не решит, что сын, как следует, накормлен, одет и в полном здравии. Только после этого молодой альфа прямиком понесся в роддом, а по пути купил яркий букет нежных хризантем. Тор поднялся на нужный этаж, и уже по тоненьким болезненным вскрикам понял, в каком направлении идти. Это его голос, это Локи и ему больно... - Отец! - закричал Тор и бросился в объятия родителя. - Тор, - вдохновленно прошептал Чарльз и счастливо улыбнулся. Его глаза заблестели от радости. В конце концов, какая бы вина не была на Торе и как бы он не оступался, он оставался его сыном, его первенцем и сердце отца дрогнуло. - Тебя отпустили... - Да, на сутки, отец... Локи. Ему больно... - Да, его первые роды. Но не думай об этом, скоро это закончится и ты увидишь его, возьмешь сына на руки. Это очень важный день в жизни любого альфы. Тор улыбнулся, а после краем глаза заметил Баки и Стива. - Брат! Друг, - молодой Одинсон обнял их по очереди, не веря, что он здесь, что это происходит с ним. Будто с головой окунуться в ледяной прорубь и вынырнуть в совсем другой жизни, где его любят и ждут. - Брат, - Баки кидается на шею Тору и все никак не может отпустить его. - Выглядишь неплохо. - Друг, - Стив кидает на Тора теплый взгляд и опускает руку ему на плечо. - Как же я рад тебя видеть. Как ты? - Неплохо Стиви, мысли о вас не дают мне сломаться. Но лучше скажи, как Локи? Я не видел его больше полугода и так волнуюсь. - Локи держится молодцом. Цветет и пахнет для тебя, - улыбается Баки, посмеиваясь. - Ага, пахнет он порой очень восхитительно, - заметил Роджерс. - Эй, что я слышу! - Баки возмущается и театрально возводит глаза к потолку. А Тор счастлив слышать это и полностью согласен. Его Локи всегда пахнет восхитительно, так одурманивающе-сладко и он не забыл... Как вдруг послышался уж очень громкий пронзительный крик. После наступает тишина, а чуть погодя раздается громкий плач ребенка. И Тор как подорванный подскакивает к дверям медицинского кабинета, с превеликим нетерпением ожидая, когда двери откроются. Еще немного, совсем чуть-чуть и он увидит сына, увидит Локи. А сердце так болезненно колотится в груди, предвкушая долгожданную встречу. Спустя время двери кабинета открываются, выходит медбрат с новорожденным на руках: - Тор Одинсон, поздравляю вас! Вы стали отцом, у вас родился альфа, - молодой отец осторожно берет сына на руки и не сдерживает тихого всхлипа. Маленький альфа, такой крупный малыш, и так на него похож, а глазки как два ярких изумруда. А в голове одно лишь: «Локи... Локи... Локи», как будто стук его истосковавшегося взволнованного сердца. После Тор отдает ребенка медбрату и бросается в палату. Там на кровати лежит омега, он бледен и учащенно глубоко дышит, но вполне здоров. - Локи! - с тихим вскриком Тор бросается к любимому и в этот миг мир перестает для них существовать. Разлука была слишком долгой, чтобы уместить ее в одном молчании. Тор обнимает своего омегу, и бережно касаясь ладонью его лица, увлекает любимого в жаркий головокружительный поцелуй. А тонкие чуть дрожащие руки обнимают его за шею. Локи — это все, что ему нужно. Это имя отбивает его сердце по ночам, с этим именем он начинал каждый свой день. - Тор... ты здесь, но как? - удивляется омега и пытается приподняться, но альфа останавливает его, мягко опустив ладонь ему на грудь. - Тише, сладенький, не шевелись, тебе нужен покой. Меня отпустили на сутки. Я здесь. Ты здесь. А большего и не нужно... - Спасибо тебе, спасибо! - вдохновленно шепчет Тор, обхватывает ладонями лицо Локи и покрывает беспорядочными нежными поцелуями, видя как на нежным губах, словно невесомая бабочка, расцвела счастливая улыбка. - Эти цветы для тебя, сладкий мой. Я поставлю их в вазу, - Тор берет омегу за руку, и прикрыв глаза, с особым трепетом целует маленькую ладонь. Пусть другие посчитают это слабостью, но что он может с собой сделать, если в Локи весь его мир и вся жизнь? - Любимый, как назовем сына? - Предлагаю молодому отцу самому выбрать имя для его первенца, - улыбнулся Локи, игриво подмигнув альфе. В палату входит медбрат и отдает ребенка Одинсону. Тор внимательно смотрит в глаза сыну: - Мэттью Одинсон. - Звучит, - Локи улыбается, а Тор наклонившись к нему, пылко и глубоко целует в губы. - Я люблю тебя. Омега скрещивает свои пальцы с пальцами альфы и счастливо вздохнув, прикрывает глаза: - Не покидай меня, любимый. Не оставляй меня одного, - шепчет Локи, а Тор крепко его обнимает. - Я всегда рядом, всегда в твоем сердце, - тихо шепчет альфа, с трепетом целуя чуть дрожащие пальчики. В эту ночь Одинсону так и не удалось сомкнуть глаза. У него слишком мало времени, чтобы тратить его на сон. Жизнь — штука жестокая, но она хороший учитель, объясняет ясно и доходчиво. И Тор понимает, что может все потерять. Что он должен измениться, стать достойным человеком. Потому что потерять Локи, значит, лишиться души, утратить саму жизнь. Тор с нежностью проводит пальцами по лицу красивого омеги, обводит контур его губ, касается носа и длинных пушистых ресниц. Он хочет запомнить эти нежные точеные черты, хотя это и не нужно, Локи и так приходит во снах к нему каждую ночь. А после, пока никто не видит, Одинсон тихо безмолвно плачет, потому что ему больно уходить, больно оставлять Локи и своего сына. Но выбора нет, так нужно. Он уйдет по утру, чтобы затем снова вернуться к тому, без кого он давно разучился дышать.

***

Наступил самый важный день для Стива и Баки. День их свадьбы, в который они официально станут семьей. Но это праздник не только для них, но и для счастливых родителей. В загсе молодые обмениваются кольцами. И дают обещание друг друга беречь и быть вместе и в горе и в радости, в бедности и богатстве, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит их. А после скрепляют свою клятву сладострастным нежным поцелуем под веселое «Горько». И глаза их ярко сияют от невероятного счастья и радости. Вместе. Навсегда. Адам не смог удержать счастливых слез, и прижавшись к груди мужа, стал тихонько всхлипывать. А Чарльз осторожно обнимал его, успокаивающе гладя по волосам. И вдохновленно улыбался. К ним подходит Дэниел с лучезарной улыбкой на губах. - Смотрите, каких сыновей мы вырастили. Такая красивая пара. Может мой брак и оказался неудачным, но сын у меня получился просто замечательный. И Одинсоны весело рассмеялись. С этим не поспоришь. Дэниел всегда прав, и казалось, он будто создан для таких выходов в свет, для светских праздников. На губах сияет блистательная улыбка, сам он одет в белый костюм. Руки его украшают несколько колец и браслетов, делая омегу и без того неотразимым. И Адам не может не восхищаться им. Далее молодожены и гости переместились в дорогой ресторан, где продолжится празднование. Молодых обнимали, дарили подарки и поздравляли с этим значимым днем в их жизни. А после пили за их здоровье. Когда зазвучала музыка и молодые сошлись в своем первом свадебном танце, Адам снова не смог сдержать слез радости. Он сидел за столом, а будучи на восьмом месяце беременности, особо не побегаешь между гостями. - Ну что ты плачешь? Танцуй! - ухмыльнулся подошедший к нему Дэниел с бокалом шампанского в руках. А Адам кинул на него такой возмущенно-удивленный взгляд, и при этом выглядел так мило, что Дэниел невольно рассмеялся. - Я пошутил, - добавил он. - Смотри, какие они счастливые. Наши дети обрели счастье. - А у тебя теперь не будет внуков, - вздохнул Адам. - И я это как-нибудь переживу. Зато у тебя уже один родился, и маленький сынок на подходе. А я знал! Знал, что ты подаршь Чарли еще сына, - улыбается Дэниел. - Вернется Тор, и Локи народит тебе много внуков. - Дай бог, - улыбается Адам с легкой печалью, думая о своем старшем сыне. - Жаль, что Тора с нами нет. - Кстати, а где Лафейсон? Я бы хотел с ним познакомиться. - Локи должен уже скоро подойти. Он остался с Томми и Мэттью. Нужно ж покормить, уложить. Локи еще неважно себя чувствует, две недели прошли, как он родил, сам понимаешь. Но обещал прийти, с детьми останется няня. И только сказав это, Адам заметил вдалеке зеленоглазого омегу и помахал рукой: - Локи! Мы здесь. Привет, дорогой. Познакомься, это Дэниел Роджерс, папа Стива. - Здраствуйте! - Локи и Дэниел обменялись рукопожатием. - Как дети? - спросил Адам. - Все в порядке, заснули. Я пойду к молодоженам, - Лафейсон игриво улыбнулся и оставил их, на ходу он взял со стола шампанское и отправился поздравлять молодых. - Красивый, игривый. Меня мне напомнил в молодости. Недавно родил, а носится уже, как боевая лань. Адам весело рассмеялся и схватился в волнении за живот. - Ой, мой мальчик толкается. Дэниел, ты не шути так, а то я рожу прямо здесь. - Понял, виноват, - рассмеялся белокурый омега. - Теперь, когда мой Стив в надежных руках твоего Баки, пора и мне подумать о личной жизни. Помнишь прокурора в полицейском участке? Алан его зовут, и оказалось, что они с Чарли работают вместе. И он здесь, смотри, - Дэниел заговорщески шепчет Адаму на ухо и взмахивает рукой вперед, указывая на симпатичного альфу. Адам улыбается, примечая прокурора, который кажется тоже выискивает глазами свой объект страсти. - Пора кое-кому вскружить голову, - с этими словами Дэниел почти что эротично проводит рукой по кучерявым волосам и устремляется вперед с соблазнительной улыбкой на губах. А Адам в который раз не устает удивляться и восхищаться этим необычным омегой. Неудачный брак очень глубоко резанул Дэниела по сердцу, но прошло немного времени, и омега вновь готов блистать и сводить с ума. Жизнь продолжается. За столом, недалеко от молодых, расположился Старк. Его пригласил Стив. Тони попивал виски и пожирал глазами приближающегося к ним Локи. И уже дернулся в его сторону, чтобы поговорить. Но омега очень быстро оказался в обществе молодоженов. - Стив, Баки! От всей души поздравляю, я безумно рад за вас. Счастья вам и огромной пылкой любви, - альфы весело смеются и обнимают омегу. - Спасибо, дорогой. Как ты себя чувствуешь? - спросил Стив. - Уже лучше. Но надолго остаться не могу. Мэттью совсем крошка, и мне неспокойно, когда он далеко. - Понимаю, - улыбнулся Баки. - Подумать только, я уже дядя, - а Стив смеется и обнимает его. - Локи, можно тебя на минуточку? - подает голос Старк, уверенной походкой направляясь к ним. - Ой, я голоден как тысяча волков. Детей покормил, а сам поесть не успел, - с этими словами Лафейсон взмахнув волосами, гордо удалился, приметив очень вкусные бутербродики с красной рыбой. Старк хотел было побежать вслед за омегой и догнать его, но был остановлен Стивом, который мягко опустил руку ему на плечо. - Оставь Локи в покое. Друг, пора тебе научиться жить без него. Тони хотел было что-то возразить, но Баки вдруг кинул на него строгий предупреждающий взгляд. А после встал спиной к проходу, куда отправился омега. И дернув Стива за ворот рубашки, слился с ним в долгом сладострастном поцелуе. Старку пришлось отступить. Он потерял Лафейсона из виду. * Всю ночь молодежены катались на черном лимузине, украшенным красными и белыми цветами. Пили шампанское, слушая тяжелый рок, который буквально разрывал пространство вокруг них. Вдруг Баки открыл люк, и высунулся из него, встав в полный рост. И раскинул руки, закричал, что было мочи: - Стив, я люблю тебя!!! - сердце молодого альфы разрывалось от счастья, которое он уже не мог молча сдерживать внутри себя. А Роджерс высунулся вслед за любимым и сжал его в крепких объятиях. - И я люблю тебя, мой Баки, - тихо прошептал Стив в самое сердце, а после увлек молодого мужа в горячий сладкий поцелуй. - А давай займемся сексом на крыше? - тихо прошептал Баки, кинув игривый взгляд на Стива. - Сумасшедший, - с любовью прошептал Роджерс, чувствуя себя самым счастливым на свете.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.