Песнь Челы

       Шоквейв стоял у терминалов, повернувшись к лаборатории спиной. Десептикон антеннками чувствовал нараставшее напряжение воспитанницы, выполняющей сложное задание по классификации образцов КНК согласно представленной схеме. ЭМ Поля юнгфем-предакона в сейчас ярко выражали раздражение, смешанное с глубоким отчаянием, что существенно осложняло логическое осмысление поставленной перед Лотос задачи. Полупрозрачный монитор датапада, который предакон держала в манах медленно покрывался замысловатыми морозными узорами, волна холодного ветра прокатилась по лаборатории. - Держи эмоции под контролем. Внутренний дисбаланс чувств не должен наносить ущерб лабораторному оборудованию. - ровно произнес Шоквейв. - Намедни ты изучила ряд моих научных работ, и если была достаточно внимательна, безукоризненно выполнишь поставленную задачу. В прошлой лабораторной работе тебе удалось достичь существенных результатов. Расслабь сервоприводы и провентилируй. Данное упражнение позволит тебе избавиться от излишнего морального напряжения. Лотос отложила инфорамку в сторону, и сцепив длинные пальцы со втянутыми когтями внимательно посмотрела на ученого. Десептикон стал ее опекуном в далеком бетстве, когда Альфы предаконницы покинули планету по долгу службы на одной из наблюдательных станций, расположенных у Границы Миров. Специфика работы не позволяла бондмейду вернуться на Кибертрон, либо забрать с собою своего спарка - единственным доступным каналом общения оставались краткие сеансы видеосвязи, проходившие в одно и то же время, и ставшие своеобразным ритуалом как для фемочки, так и для моноокулярного ученого, ставшего членом небольшой семьи.       Шоквейв прекрасно помнил Орн, когда Лотос появилась в его лаборатории. Заискрение Айслайтинг от Винтервинга прошло успешно, однако спустя несколько орн после столь радостного события организм фемы начал отторгать Искорку. В отчаянии Предакон и фема-джет обратились за помощью к десептикону, ставшим последней надеждой сохранения актива Спарка. Ученый согласился. Ему предстояло проделать сложную операцию по экстрадиции Искры из грудной камеры фем, с последующим помещением ее в специальный инкубатор, поддерживающий ровное мерцание Искры, поскольку Винтервинг так же оказался непригодным для вынашивания. Шоквейв сразу же предупредил бондмейд о высокой степени риска - экстрадиция вполне могла оказаться фатальной. Мех и фема согласились, подписав бумаги про отсутствия претензий к ученому. Десептикон принялся за дело. Инкубатор, для перевозки Икр был разработкой, заимствованной Шоквейвом из параллельной вселенной, в прочим, как и метод активации спарка, к которому было решено прибенуть. Для удачного завершения операции требовалось две составляющих: Сентио Метраллико, и кузнец, досконально знавший свое дело. Саундвеййв помог найти и компонент и специалиста. Таинство активации состоялось.       - У вас фемочка, предаконоджет. - утомленная Анод рухнула на край платформы. Кузнецу казалось что из нее разом высосали все силы. Возможно, дело было в трехрежимности Спарка, а возможно - в странном "привкусе" Искры, который остро ощутила как Анод, так и присутствовавший в момент активации Саундвейв. Разведчик ощущал сильную энергетическую пульсацию и хаотические телепатические всплески, исходившие от трехрежимной предаконницы. Спешить с выводами беспилотник не стал, он лишь взял на заметку обсудить ощущения с Шоквейвом, и при случае провести полное обследование необычного спарка. Случай этот выдался довольно скоро - руководство вызывало Айслайтинг и Винтервинга на работу, обеспечив их фемочке место в хорошем интернате. Винтервинг был категорически против. Будучи активированным в лаборатории Шоквейва, он попросил ученого позаботиться о его спарке лично, взамен соглашаясь на метод воспитания, и курс обучения выбранный ученым. Десептикон ответил утвердительно, поскольку видел в поставленной задаче необъятное поле для исследований. Во-первых ему предоставлялся шанс определить причину отторжения Искры. Во-вторых - исследовать саму Искру не пугая и не травмируя фемочку, а в третьих, если ощущения не подводят Саундвейва, способности Лотос можно будет применить в дальнейшем в лабораторных исследованиях. - Возможны сюрпризы. - произнесла Анод, вышедшая из состояния полуоффа. - Я готов к ним. - ровно ответил Шоквейв.        Сюрпризы не заставили себя ждать: маленькая предаконша была наделена криогенерацией, которую начала бесконтрольно использовать спустя несколько циклов после активации. Проблема постоянных оледенений требовала немедленного решения - стоило бэтте испугаться или расстроиться - добрая половина отсека мгновенно обрастала льдом. Ученому прежде не доводилось нянчиться со спарками - большинство Предаконов, появившихся в инкубаторах лаборатории были полностью взрослыми особями, а те, кто образовал бондмейд и обзавелся потомством не сообщали о спонтанных выбросах их потомками пламени, либо нейротоксинов. Вероятно, ключ лежал в последовательном развитии протоформы в грудной камере фемы, и вне ее после активации в положенный срок. В случае с ковкой Лотос развитие оказалось ускоренным. Выход из сложившейся ситуауии подсказал Саундвейв, часто гостивший в лаборатории, и пристально наблюдавший за фемочкой. Установив контакт посредством кортикального кабеля, разведчик вошел в полное доверие к Лотос, после чего помог ей обуздать врожденные способности. - Объект: Фем. Способности: Ситиспикер:Проявление: Бэтта. - произнес мех, обращаясь к опекуну предакона. - Любопытно. - Шоквейв щелкнул когтями. - Данная информация не должна покидать лабораторию, дабы не попасть в жадные манипуляторы как автоботов, так и десептиконов, которые могут ею воспользоваться в корыстных целях. Кингу я так же прикажу помалкивать за пределами комплекса. - Предакинг: статуст: отношение: Лотос? - Она воспринимает моего первенца как старшего брата. Альфы пока не отрицают этого, я так же не имею возражений. - ответил Шоквейв, потрепав фемочку по ушным хохолкам и гребешку. - Компьютер вычислил е альтернативные режимы, и дракомоджд заслуживает отдельного внимания, поскольку предназначен для перемещения не только в воздухе, а и в жидкой среде. Обрати внимания на конфигурацию ее ушных хохолков и гребня - подобное строение наблюдается у предаконов, населявших в древности прибержные территории Кибертрона. Кость Винтервинга была найдена в районе высохшего моря. - Винтервинг: Происхождение: Кибертрон. Айслайтинг: Происхождение: данные? - Данные о происхождении Айслайтинг отсутствуют. - Шоквейв пожал наплечниками. - Однако существует теория, что фема является либо шифтером, либо существом близким по техническим параметрам, что в сущности и могло спровоцировать отторжение Искры обоими Бонди. - Шоквейв: Лотос: исследования: Статус? - Разведчки коснулся хохолка Лотос. Фемочка сверкнула оптикой. - Иследования продолжим. - с этими словами ученый окружил Лотос теплыми ЭМ полями. - Сложный ребус будет разгадан.

***

      - Готова продолжить выполнение задания? - Шоквейв обернулся к воспитаннице. - Готова. - фема чуть кивнула, возвращаясь к классификациям КНК. Она ощутила мимолетное тепло, коснувшееся Искры и прибавившее уверенности в себе. Последний образец занял свое место в таблице. - Похвально - моноокулярный ученый чуть заметно кивнул. - Перенеси данные в базу главного терминала, и приступай к выполнению следующих задач. - Принято. Будет исполнено. - в оптике предаконницы промелькнул веселый огонек. - Кого будем препарировать сегодня? - Новые образцы ископаемого материала КНК на данный момент в лаборатории отсутствуют. - произнес опекун. - Мы продолжим исследования синтеза кристаллов. - Н2О? - фема нажала подтверждение. - Фотоных. - ответил Шоквейв. - Ты исследуешь фотонные кристаллы едва ли не с первого дня моей активации. - в голосе воспитанницы прозвучали нотки обиды. - Материала предостаточно, почему каждый раз я должна создавать новые и новые кристаллы, придавая им заданную тобою форму? - Отточить синтез для различных областей применения. - ученый пропустил эмоции предаконницы мимо аудиосесоров. - В будущем к нашим ээкспериментам присоединится еще один участник. Постарайся в его присутствии контролировать себя и не проявлять излишних всплесков. - Когда это в последний раз было? - возмутилась трехрежимница, и ее ушные хохолки стали алыми, как эмблема автоботов. Фема испустила низкое леденящее рычание. - Кроме того, тебе следует изучить этикет и избавиться от дурных привычек, таких как рычание, повреждение когтями различных поверхностей, взмахи когтями перед фейсплейтами других кибертронцев. Во-первых, ты фема, во-вторых - воспитанные Предаконы так себя не ведут. - Я махнула когтями лишь раз,перед фейсплейтом Скидса. - гребешок фем залился краской вслед за ушными хохолками. - Подобного проступка больше не повторю. Обещаю. - Обещание принято. - ответил Шоквейв. - Подготовь кюветы для кристаллов. У тебя джоор на отдых и полноценный обед. - Хорошо. - Подготовка инструментария заняла несколько бриймов, после чего предакон направилась в маленькую столовую лабораторного комплекса.       Новичка она заметила сразу. Изящный белый джет с изысканными манерами беседовал с разведчиком за отдельным столиком. Казалось, разговор полностью поглощает гостя, однако вскоре Лотос поняла, что незнакомец ловко подмечает незначительные мелочи, происходящие вокруг: ложка, которую Лазербик стянул с соседнего столика, несколько фигурных кубиков льда, синтезированных Лотос и отправленных в стакан с напитком, шифтер, вздрагивающий при каждом резком звуке. Взгляд голубой оптики автобота был одновременно чарующим и пронзительным. Как ни старалась юнгфем сосредоточиться на еде - все ее мысли занимал необычный гость. - "Успокойся и ешь. Расматривать во все глаза гостей невежливо". - прозвучало в ее сознании телепатическое распоряжение разведчика. - "Ваше знакомство состоится в лаборатории Шоквейва по завершении трапезы. Не задерживайся". - "Будет исполнено". - Лотос телепатически улыбнулась, однако разведчик оставался строг. Провентилировав, фема вернулась к энаргонной каше, в которой, по словам Нокаута, содержалась уйма полезных микроэлементов, необходимых для здорового актива. Вкус у каши был весьма не плох, однако существенно проигрывал "вредностям" из ларьков уличной еды, которые так обожала Лотос. Опекун и альфы не раз ругали Лотос за поедание фастфуда, однако оказавшись в городе, фема не могла отказать себе в удовольствии. По большей части трехрежимнице удавалось держать в тайне свою вредную привычку, но попадаться с поличным тоже случалось. В последний раз ее застукал инсектикон, убиравший служебные помещения, и на следующий день доложил о произошедшем Шоквейву. Предакон чистоИскрово признала свою вину, и получила ряд штрафных заданий. Сам запрет на фастфуды нес скорее моральный, нежели медицинский характер - как большинство предаконов, Лотос обладала отличным метаболизмом, и ее организм мог переваривать вовсе не подходящие для питания вещи, такие как свежие автомобильные покрышки, которые фемочка несколько раз поглощала в спаркстве. Пристрастие к пожиранию новой насыщено пахнувшей резины Шоквейв объяснял нехваткой в растущем организме некоторых элементов, и сполна компенсировал их кашами Нокаута, у которого, кстати и была реквизирована та самая резина.       Нахлынувшие внезапно воспоминания усилились, когда в носовой конус ударил самый чарующий из всех запахов - новые, свежие, только что надетые покрышки. Подавив желание облизнуться, фема повернулась к источнику запаха, и плохо замаскированный хищный взгляд выдал ее с хохолками. Нокаут попятился, и резко развернувшись покинул столовую. Не удержавшись, предаконница прыснула вслед убегающему меху. - "Поведение недопустимое для Леди" - Саундвейв отчитал воспитанницу Шоквейва телепатически, но Лотос не стала лезть на рожен. Завершив трапезу, юнгфем загрузила грязные тарелки в моечный шкаф, а сама направилась на внешнюю галерею лаборатории. Неясное пятно, похоже на растрепанное облако стремительно приближалась к научному комплексу. Скорректировав зрение, предаконница разглядела грифона Гримвинга и его верного спутника-симбиота Блекбика. Мелкое, злобное существо, помесь птицы и наручного оружия возникло в из-за сбоя программы бакта-капсулы. Впрочем Шоквейв, движимый научным интересом принял решение не подвергать эвтаназии уродца, поскольку тот был тесно связан с Гримвингом. Долгое время странная парочка училась взаиможействовать и обуздывать свой вздорный характер. Лишь когда Грим и Блек достигли полного взаимопонимания между собой, десептикон позволил им выходить в большой мир. Симбиоты покинули лабораторию задолго до активации Лотос, тем не менее, продолжали частенько наведываться в комплекс, и приносили Шоквейву различные артефакты. - Айййс! Айййс! - пронзительно взвизгнул Блекбик, срываясь со спины грифона. - Берегись атаки! - закричал Гримвинг, ускоряя полет, насколько позволяли его крылья.И все же он подлетел слишком поздно: симбиот повалил юнгфем на пол галереи, и ластясь от избытка нежности прихватывал клювом запястья трехрежимницы. - Аййййс! - Блекбик прихватил сильнее: теперь он требовал в угощение льдинку. Лотос со смехом синтезировала лакомство, и осторожно вложила его в широко разинутый клюв "птички". - Он снова тебя обмусолил? - сочувственно поинтересовался Гримвинг, трансформировавшийся в момент посадки. Мех протянул феме ман, и помог подняться на ступинаторы. - Немного. - Лотос мельком взглянула на Блекбика, с хрустом жующего льдинку. - В гости, или принес что-то любоопытное? - Повидаться с Циклопом. - Гривинг рассеянно посмотрел за спину Лотос. - Но похоже сегодня у него более важные гости? - Ты о ком? - по галерее шли Саундвейв и изящный белый джет, с которым Лотос столкнулась в столовой комплекса. - О Сенаторе Шоквейве. Ты, вероятно слышала про автобота и его академию Аутлаеров? - желтая оптика грифона озарилась сотнями веселых искорок. - Да, наш Шоквейв упоминал о ней раза три в последние дни. Но его десептикона я представляла совсем не таким стройным, а более... квадратным что ли. - Лотос уступила дорогу разведчику и его спутнику. - Как видишь, он весьма изящный джет с великолепными манерами. Галантный, внимательный к деталям, и превосходный летун. К слову о летунах. Как проходят тренировки с гештальтом аэроботов? Неистовствуешь во время учебных вылетов как и на нашем поле, или все таки щадишь крылья и турбины? - Все зависит от поставленного задания. - уклончиво ответила трехрежимница, склонная перегибать палку в одиночных полетах, и брать нахрапом сложные трюки. Сильверболт хоть частенько и отчитывал фему за безумства, но никогда не прогонял ее с поля, либо полосы препятствий. - Циклоп по-прежнему старается превратить тебя в своего ассистента? - Гримвинг сменил неловкую тему. - Не называй его так. - ледяным тоном произнесла Лотос. - Мне кажется, он не против. - Грифон сделал шаг назад, а Блекбик напрягся. - Я. Против. - процедила юнгфем. - Айс? - Блекбик защелкал клювом. - Сейчас. - искрящаяся льдинка бледно-розового цвета материализовалась в ладони Предаконши. - Ох... Прежде чем Гримвинг успел удивиться необычной ледышке, "лакомство" исчезло в черном прожорливом клюве. Цвета Лотос враз поблекли, выдавая ее сильнейшее волнение, ибо меньше всего на свете она хотела отравить несносного грифоновского симбиота. - Его нужно немедленно доставить в лабораторию. - слова фемы цеплялись одно за другое, а корпус продолжал терять насыщенный окрас, постепенно становясь дезактивно-серым. Гримвинг с тревогой наблюдал за трехрежимницей, и когда та пошатнулась, подхватил ее под маны. - Блекбик в порядке. - спокойно произнес мех. - Я ощутил бы малейшие изменения в его состоянии, поверь; подобная система четко отлажена, поскольку существо является продолжением меня. Пойдем к Шоквейву, поскольку помощь, похоже, понадобится тебе. Фема чуть заметно кивнула. Опираясь на мощный ман грифона, она шагала вдоль галереи, размышляя о внезапно изменившейся структуре льда. Будет ли случай единичным, либо цветную льдинку удастся воспроизвести вновь Какими характеристиками она будет обладать? Изменятся ли ее вкусовые качества? Коснется ли данное изменение фотонных кристаллов?        Входя в лабораторию, Лотос нервно повела крыльями, и этот едва заметный жест не ускользнул от Сенатора Шоквейва, беседовавшего с Шоквейвом Ученым. - Третья по счету встреча? - джет улыбнулся, галантно протягивая манипулятор выцветшей предаконнице. - Искренне надеюсь, что ваша бледность и нарастающее волнение не связаны с предстоящими экспериментами? - Отнюдь. - Лотос чуть замялась, пытливо взглянув в окуляр своего наставника. В ее процессоре пульсировала тревожная мысль: стоит ли рассказать о розовом льде сейчас, либо оставить разбор полетов "на закуску", поскольку присутствие белого Джета несколько смущало. -Говори. - ровно произнес десептикон. - От Сенатора Шоквейва сейчас не должно быть ровно никаких секретов. - Принято. - Фема пригасила оптику, вслушиваясь в вибрации, исходившие от обоих мехов. Волна ее опекуна была ровной и холодной; Сенаторская была похожа на теплый лучик звезды, едва выглянувшей из-за горизонта. Чуть покачиваясь на каблуках, трехрежимница рассказала о происшествии на внешней галерее, опустив при этом свои тревоги и размышления относительно синтеза как льда, так и кристаллов в дальнейшем. Сейчас излишняя эмоциональность не должна была перекрывать холодный логический подход, способный выявить суть проблемы и быстро решить ее. - Предлагаю обследовать Блекбика и Гримвинга. - произнес Сенатор, а в его оптике сверкнул огонек научного задора. -Окажите нам честь? - Джет подмигнул несколько смущенным предаконам, топтавшимся у входа в лабораторию, и явно искавшим предлог покинуть ее как можно скорее. Если бы дело касалось просьбы Циклопа, грифон непременно нашел бы уйму весьма правдивых причин для экстренного отступления, однако вежливая просьба белого Автобота растопила Искру, зеленого воина. - При условии, что обследование не задержит нас надолго. - ответил Гримвинг, направляясь к ближайшей платформе. - Не беспокойся. К закату будете полностью свободны. - Произнес десептикон, настраивая программу для глубокого сканирования организма предакона и его симбиота. Блекбик пристроился на руке своего большого брата, а его ярко-желтая оптика прожигала Поля присутствующих насквозь. - С последней нашей встречи вы сделали существенные успехи в плане контроля. - констатировал моноокулярный ученый. - Однако яростное напряжение в его ЭМ-полях все еще чувствуется. Работайте над подавлением спонтанности, развивайте логику по инструкциям, выданным вам накануне. - Работаем. - недовольно пробасил грифон. Не смотря на долю любви к своему создателю, Предакон часто раздражался на советы, относительно симбиота. - Лед повредил им? - Лотос робко задала вопрос. - Здоровы, как Титаны. - ответил десептикон. - Готовься к экспериментам. Убирай излишние эмоции, настраивайся на рабочую волну. - Принято. - предаконница кивнула, присаживаясь на край соседней платформы. Вытянув маны вперед, трехрежимница начала рассматривать свои запястья, в которых скрывались раструбы криогенераторов. Воситанница Шоквейва была не единственной "ледяной" предаконницей - в их фракции насчитывалось как минимум еще трое криоников. Однако ледяные фигуры, растения, и материализация фотонных кристаллов была только ее коньком. Однажды юнгфем удалось синтезировать кинжал из особо прочного льда, и пробить им стену лаборатории, но вместо ожидаемой похвалы эксперимент закончился наказанием. Шоквейв любил "играть с огнем", но бездумгых поступков своим воспитанникам никогда не прощал, поскольку самая мизерная шалость могла привести к критическим последствиям для всей планеты без исключения. Ярким примером тому стала снежная шалость криоников, когда скооперировавшись, они завалили Каон глубокими сугробами. Дело передали в Сенат, и провинившихся сурово наказали, отправив на две недели в рубиновые рудники. Лотос же ждали унылые контрольные и лабораторные работы, не говоря уже про обязанности ассистента во всех без исключения экспериментах Шоквейва. - Разрешите? - голос Сенатора вырвал трехрежимницу из глубоких размышлений. Изящный ман ловко перехватил запястье. - Не тревожьтесь, мои действия не причинят вам дискомфорта. - Поверьте, я привычна к любому роду осмотров. - фема чуть усмехнулась, переводя крылья джета в удобное для осмотра положение. - Жесткие крепления. - с улыбкой отметил Сенатор, кивнув на свои изящные крылышки, чьи крепления предусматривали большую подвижность, однако казались неимоверно хрупкими. - Вы не боитесь, что в драке их могут оторвать? - брякнула Лотос. Надбровные дуги белого Джета удивленно выгнулись вверх. - В драке? - изумленно переспросил он. - Не сочтите за грубость, но почему вы решили, что мне непременно следует ввязываться в драку, либо спарринг? - Простите, вырвалось. - юнгфем смутилась, от чего синие хохолки сменили цвет на ярко-алый. - Вам часто приходится драться? - сенатор не скрывал живого любопытства, а наставник многозначительно склонил шлем вправо. Да, после экспериментов ожидали новые расспросы о недавних царапинах на корпусе. - Отнюдь нет. - Лотос поспешила ретироваться. - Мною движет технический интерес к корпусам. - А какие интересы еще возникают? - сенатор мягко рассмеялся. - Надеюсь не гастрономические? На протяжении разговора он успел не только визуально осмотреть раструбы криогенераторов, но и обследовать их при помрощи предоставленного десептиконом медицинского сканера. - Никак нет. - с долей военной выправки ответила испытуемая. - Это радует. Сложно принять в Академию новичка, а потом внезапно недосчитаться пары-тройки курсантов. - заметил он. - Могу я попросить вас синтезировать самую обыкновенную льдинку, наподобие тех, которыми вы угощаете Блекбика? - Конечно. - Лотос моргнула; в следующий клик фембот протягивала меху ничем не примечательную прозрачную льдинку. Сенатор не спеша поместил ее в спектральный анализатор. Данные на мониторе отобразили полную информацию о стандартной Н2О. Следующим предметом, отправленным в приемник стала ледяная призма, из безупречно чистого льда. В отличие от первой, несколько небрежной льдинки, Призма имела более плотную структуру, и четкую геометрическую форму. Сенатор с удовлетворением испытал ледяной прибор на правильность преломления световых лучей, и остался доволен полученным результатом. За призмой следовали линзы различных размеров и форм: собирающая, выпуклая, и рассеивающая, вогнутая подверглись световым испытаниям и химическому анализу. - Вы устали? - заботливо поинтересовался Сенатор, переходя от геометрических фигур и приборов для физических экспериментов к более сложным конфигурациям синтезируемого льда. - Не тревожьтесь. - мягко улыбнулась Лотос, протягивая автоботу прекрасный ледяной цветок. Ей почему-то хотелось умолчать о том, что выращиванием цветов фема чаще всего занимается, когда взволнована, либо напротив сильно огорчена, однако нежная голубая оптика вывела на гора скрытую в глубине Искры правду. - Как часто это происходит? - фиолетовый десептикон вмешался в разговор воспитанницы и руководителя академии Аутлаеров. - Весьма редко. - трехрежимница подняла оптику. Цвета корпуса оставались привычно-насыщенными, она не лгала. - Сколько разновидностей растений вы можете синтезировать? - спросил Сенатор. - Все, изученные мною, и те,которые я встречаю впервые. - прозвучал ответ. Лотос сосредоточенно создавала фигурку, изображающую самого Сератора. - Благодарю. - улыбнулся Джет, принимая подарок. - Вы весьма точно воспроизвели мельчайшую фактуру моей брони. Надеюсь, что временем вам удастся воспроизвести и цветовую палитру. Рискнете? - Со временем. - Воспитанница Шоквейва рассеянно кивнула. - С нетерпением буду ждать этого орна. - Джет улыбнулся и подмигнул ученому. - К слову, способна ли ваша воспитанница создавать ледяные фигуры в полный рост? - С масштабными моделями эксперименты не проводились. - отчеканил тот. - В таком случае, запишем его на следующую встречу. Только не будем ставить в известность Сенатора Старскрима. Он тщеславен, как земная птица павлин, и не упустит возможности покрасоваться, либо лишний раз напомнить о своем внезапном возвышении. Представляете, Сикер вознамерился протащить в Сенате некоторые законы Каминуса, а так же ввести аналогичный каминуссианцам этикет в высших слоях кибертронского общества. - Отдельные правила не помешали бы и за стенами сената. - ровно заметил Шоквейв. - Относительно фем, которые из брони вон лезут, перенимая привычки грубых мехов в особенности. Ушные хохолки Лотос тронул алый цвет. - Перейдем к фотонным кристаллам? - предложил Сенатор, желая как можно скорее замять неловкую для предаконницы ситуацию. - Пожалуй. - согласился ученый, впиваясь взглядом в воспитанницу. Короткая передышка позволила ей восстановить силы после многократного использования своей способности. Как и заинтересовавшийся трехрежимницей автобот, Шоквейв предполагал, что синтез фигурного льда и кристаллосинтез обусловлены не техническими характеристиками корпуса, а специфическими параметрами Искры. Стало ли это причиной несовместимости Искр Альф и Бэтты при вынашивании, либо решающим фактором послужили действия Анод и структура Сентио Металлико - предстояло выяснить в ходе цепочки сложных экспериментов, ряд которых Сенатор попросил вычеркнуть при первом взгляде на рабочие планы, поскольку риск гашения Искры был слишком велик. Шоквейв не настаивал на их сохранении. Да, десептикон был большей частью беспристрастен в работе, и образцы экспериментов, случалось, гибли. Но поднять ман на актив своей воспитанницы, пусть даже она добровольно согласиться пройти через рискованные манипуляции ученый не мог. Повернув окуляр к юнгфем, и слегка окутав ее теплыми ЭМ полями он проговорил: - Синтезируй простой кристалл стандартной формы. - Хорошо. - Лотос с усталой улыбкой кивнула. В мане фемы материализовался кристалл относительно небольших размеров. - Благодарю. - Сенатор принял кристалл и поднес его к оптике, пристально разглядывая. - Попробуй создать несколько кристаллов меньшего размера. - попросил он, отправляя объект в анализатор. Лотос сосредоточилась на выполнении поставленной перед ней задачи. Трехрежимница ощущала нарастающую усталость - синтез кристаллов требовал значительно больше усилий, чем создание фигурных льдинок. - Мы можем закончить на сегодня? - ровно произнесла она, передав автоботу и десептикону последнюю порцию запрашиваемых образцов. - Конечно. - белый джет погладил юнгфем по руке. - Как вы себя чувствуете? - Уставшей. - Предакон призналась честно. - Можешь прилечь и отдохнуть, я тем временем сниму показания. - куратор жестом указал на терминалы. Воспитанница утвердительно кивнула, вытягиваясь на гравитационной подушке: как и большинство формеров, несущих за спиной различный крылья и ранцы, Лотос не могла позволить себе такой роскоши, как свободное лежание на спинке. Прохладный синий луч скользнул по корпусу, задержавшись на несколько кликов на Искре. Сенатор оторвался от анализатора. - Позволите? - автобот подошел к терминалам, настраивая более глубокий режим сканирования. - Наблюдается незначительное отклонение от нормы. - пробормотал он, обращаясь к ученому. - Скажи, какое наибольшее количество фотонных кристаллов твоя воспитанница синтезировала за промежуток времени, идентичный сегодняшнему? - От трех до пяти. - Ответил Шоквейв, буравя Сенатора взглядом. - Сегодня мы вышли на двадцать четыре. - Джет окинул взглядом лежавшие в кювете образцы. - Не станешь возражать, если половину я экспроприирую для нужд Академии? - Отнюдь. - десептикон качнул шлемом, предлагая гостю выбрать наиболее подходящие кристаллы. - Спасибо. - руководитель Академии подмигнул Лотос. - Вы станете весьма полезным курсантом. - Естественно, синтез кристаллов под маном. - усмехнулась юнгфем. - Лотос. - строго произнес куратор. - прошу исключить язвительные замечания из общения с сенатором и всеми, кто намного старше тебя. - Принято. Больше не повторится. - произнесла фем. Сенатор пристально посмотрел на предакона. Его настораживала манера Лотос полностью отключать эмоции, и чувства. По всей видимости моменты, когда Искра вырывалась вперед процессора были крайне редкими. Достигла ли подобной концентрации Лотос самостоятельно, либо повлияли внешние факторы - Сенатор решил выяснить самостоятельно, путем наблюдения и взаимодействия с новой курсанткой. Более того, Джет решил собрать полную информацию о Лотос вне лаборатории Шоквейва, где фема могла позволить себе большую непосредственность, выходя за рамки ледяной логики. Сенатор знал о ее тренировках с аэроботами и Предаконами, поэтому для решил нанести визит к Сильверболту: как центральная фигура Гештальта, в котором тренировалась Лотос он поведает свою точку взгляда на Искру юнгфем. Но сперва автобот планировал задать несколько вопросов Альфам Лотос. Более того, ежедневный сеанс связи должен был состояться с брийма на брийм. - Доброго времени Цикла! - синий предакон приветствовал присутствующих в лаборатории. - Сенатор, мое почтение. - Шоквейв, Лотос, Сентор! - джет помахала изящным маном. - Как прошел сегодняшний орн? - В экспериментах - отозвалась Лотос. Как бы трехрежимница не была утомлена, связь с Альфами предала ей сил. На небольшом столике, расположенном позади меха и Фемы сверкало изящное ледяное деревце - подарок Искорки, полученный старшими ботами во время первой долгожданной увольнительной на Кибертрон. Да, воссоединение семьи (пусть длившееся совсем не долго) было поистине радостным и волнующим событием: прогулки по кибертронским улицам, совместные полеты, посещение массовых мероприятий и достопримечательностей, включавших в себя знаменитый бар МакКадама. Стоит отметить, что бар представлял собою не просто очередную пивнушку - его изюминкой являлся бармен. Поговаривали, что старина Мак в прошлом был одним из Тринадцати, и мех не спешил ни развенчивать ни подтверждать этот миф. Загадочная улыбка, и живой блеск голубой оптики не выцветавшей из ворна в ворн давал клинетам новую пищу для размышлений, и новое топливо для умов, окутавших МакКадама слухами. Именно Мак заметил в Альфах Лотос ту деталь, которую сейчас отчаянно подозревал Сенатор: Айслайтинг не принадлежала Кибертрону. Склонив шлем в уважительном кивке, автобот без отлагательств задал вопрос: - Фемледи, позвольте поинтересоваться: вы Шифтер, либо схожий с ним по качествам мультитрансформации Формер? относите ли вы себя к мимикристам, либо у вашей цивилизации существует иное, аналоговое обозначение? - Я трансформмолекуляр. - фема едва заметно провентилировала. - Да, вы правы, я схожа с вашими Шиифтерами и Массшифтерами, однако за процесс трансформации отвечают иные факторы. - Эти факторы могут быть прямо или косвенно связаны с синтезом? - продолжил задавать опросы Сенатор. - Отнюдь. - Айслайтинг смущенно улыбнулась, и перевела взгляд на своего спарка. - Вас интересуют фотонные кристаллы, верно? - А так же ледяные фигуры. - белый Джет улыбнулся. - Мой тезка поставил меня в известность о том, что Искру пришлось в срочном порядке экстрадировать, поскольку та по необъяснимым причинам стала отторгаться вашим организмом. Хотел бы знать ваше мнение о природе несовместимости. - Сбой систем в момент Заискрения. - фема, качая шлемом, вздохнула. - Полагаю, это моя вина. Винтервинг бережно обнял бонди. - Родная, не грусти, Лотос выросла красавицей, и взяла от нас самое лучщее. На мгновение оптика фемы чуть вспыхнула тревогой, которую не смотря на среднее качество передачи видеосвязи уловили оба меха, а Лотос почувствовала, как ее Икру кольнуло тревожное предчувствие. Сенатор чуть повернул голову к ней, словно импульс оказался читаем и ощутим для него. - Надеюсь, вы не станете возражать против зачисление вашей Искры в академию Аутлаеров? - поинтересовался автобот, ловя очередной всплеск тревоги в оптике фемы. - Мы... согласны. - фемв чуть помедлила с ответом. - Однако хотелось бы знать мнение нашего Шоквейва , ставшего частью семьи, и несомненно, самой Лотос. - Я полностью солидарен с Сенатором. - ответил ученый. Взоры обратились к несколько смущенной Лотос, которой предстояло принять судьбоносное решение, но поскольку ее Искра успела удивительно быстро привязаться к Сенатору, юнгфем проговорила: - Я полностью согласна с вашим решением. - Отлично. – белый Джет весело потер манны. – Искренне надеюсь, что во время следующей увольнительной мы с вами непременно пообщаемся с оптики на оптику. Сейчас разрешите откланяться, поскольку Искрой чувствую, что дальнейшая беседа должна протекать в тесном семейном кругу. Галантно поклонившись альфам трехрежимницы, руководитель Академии покинул лабораторию. - Лотос, скоро твой День активации. – проговорила Айслайтинг. – какой подарок от нас с Опи ты хотела бы получить? - Только не сезонную полировку. – хихикнула фема. – Но не откажусь от карты катакомб под Иаконом. По слухам в них можно обнаружить стоящие артефакты и кристальную Комнату. - Никаких карт. – голос Шоквейва прозвучал довольно жестко. – Катакомбы не место для юнгфем и мехлингов. В юном возрасте на их Искры может быть оказано негативное воздействие. - Какого плана? – поинтересовалась Айслайтинг, и в ее оптике сверкнул все тот же проблеск тревоги. Винтервинг задумчиво уставился на Лотос. Сейчас та же тревога клубилась в глубине его темно-синих окуляров. Предакону случалось посещать катакомбы с сородичами, благо монокулярному ученому о подобных вылазках никто из участников не докладывал. Они джоорами блуждали под городом, натыкаясь порой на весьма странные комнаты: в одной все стены были исписаны текстоглифами, походившими на иероглифы в пирамидах далекой Земли, в иных стояли накренившиеся стеллажи с различными приборами неизвестного назначения (благо, Предаконам хватало ума не прикасаться к ним) третьи были полны древних растрескавшихся инфорамок. Была и легендарная Кристальная комната, о которой Лостос знала понаслышке от Гримвинга и его странного симбиота, так же посещавшего загадочные тоннели. Грифон предполагал, что комната являлась частью какой-то древней шахты, поскольку пол и стены не были вымощены золотыми плитами – вместо них пространство покрывали разнообразные кристаллы. - От неисследованных артефактов до древних чудовищ. – холодно произнес фиолетовый бот. – К тому же в катакомбах обитают полчища скраплетов, и если Лотос не хочет быть съедена до последней молекулы, то проявит благоразумие относительно катакомб. - Принято. – фема пожала наплечниками, но вместо обиды отбросила прочь мысль о неудачном подарке. - Как на счет сережек? – поинтересовалась Дани. - многие фемы твоего возраста с удовольствием носят подобные украшения. Лотос скривила фейсплейт: - Еще хохолки ушные повыдирает, да и дырки лишние в корпусе ни к чему. Предпочту скромные наклейки на хвост Джета и на крылья. Что-нибудь не кричаще и в то же время необычное. - Хорошо. – Айслайтинг улыбнулась. - А как на счет капф на предаконские крвлья? – Винтервинг склонил шлем. – Знаю несколько моделей отлично сочетающихся с твоей расцветкой и формой крыла. - Какова их практичность при трансформации? Мешать не будут? – трехрежимница склонила шлем влево. - Значит, красота тебя не устраивает. – опи посерьезнел. – Не будь дикаркой, Лотос. Шоквейв, окажи на нашу Искорку благотворное влияние. - Я стараюсь работать в данном направление не первый Ворн. – десептикон повернул шлем к Лотос и укоризненно посмотрел на нее. Уже дважды за сегодня его воспитанница отклонилась от так называемого «Курса Леди», который мех с недавнего времени стал вводить в лаборатории. Похоже Лотос больше интересовали тренировки на летном поле, нежели обучения танцам, которые каждый мех и каждая фема обязаны уметь танцевать. Аналог земного вальса весьма неплохо давался Лотос, однако заучив такт Предаконница перестала чувствовать танец Искрой. Подобное отношение к танцу не на шутку беспокоило ученого, поскольку являлось тревожным звоночком бесчувствия Искры. Шоквейв знал о Институтах и Эмпурате, и был крайне удивлен тому, что юная Искра, не знакомая с данным воздействием может вести себя крайне бесчувственно. Однако теперь в Искре десептикона забрезжила надежда, что Сенатор вдохнет радость актива в его строптивую воспитанницу. - Спасибо. – Винтервинг шевельнул крыльями точь-в-точь как это делала Лотос. - «Семейное». – отметил про себя Шоквейв. Информацию, переданную слияниями Искр не могла исказить ни одна ковка. Значит, кристаллосинтез был заложен в трехрежимницу не в следствие воздействия рук кузнеца. Возможна причина крылась в прошлом Предакона и трансформмолекулярной Айслайтинг. Завершая сеанс связи, Шоквейв отметил во внутреннем расписании обследование Альф во время следующей увольнительной. Лотос утомленно прикрыла вокалайзер манном. - Хочешь в офф? – ученый окутал предаконницу мягкими Эм-полями. – Обязательно поужинай перед оффом. - Ты пойдешь со мной? – Лотос моргнула. - Нет, у меня остались дела, так что придется допоздна задержаться в лаборатории. Доброго Оффа, Искорка. - Хорошей работы, Шоквейв.