Песнь Челы

Метроном на ладони Вектора Прайма отбивал равномерный ритм. Раз-два, раз-два. Раз-два. Мех спокойно смотрел прямо перед собой, в глубину звездного колодца. Сегодня спиральная Галактика выглядела… (Прайм долго не мог подобрать нужного определения) растрепанной. Звезды мерцали и трепетали как свечи на ветру. Время от времени Галактику закрывала тяжелая темная дымка, словно намеревающаяся откусить и поглотить ту или иную вселенную. Вектор наблюдал. Действия инородного объекта совпадали с частотой колебания маятника: мах влево – дымка наплывает на ту или иную звезду; мах вправо – отступает прочь, унося с собою мерцающие частицы. В щелчках метронома начали проявляться первые сбои: маятник все чаще заедал, отклонившись влево, и возвращался вправо с неестественным скрежетом маленьких колесиков. - «Ты не можешь, ты не сделаешь этого!» - хотела выкрикнуть Солус Прайм, стоявшая за спиной Вектора. Фема-кузнец покрепче перехватила легендарный молот. Искра бешено пульсировала в ее груди. – «Нет, нет, ты не можешь отдать им Миры, просто не можешь. Смажь его, смажь, не останавливай!» Скрежет ранящим аудио звуком пронесся по измерению Праймов. Пружина, приводившая в движение маятник, не выдержав напряжения лопнула. Спиральная галактика пришла в движение, сжимаясь в бешеном темпе. О, как хотелось Солус, чтобы картина оказалась всего лишь оптическим обманом, кошмаром, посетившим ее в оффе. Но нет. Картина была полностью реальна, от сингулярности галактику отделяли жалкие бриймы. Кузнец старалась не думать о том, что происходит сейчас с живыми существами, какой ужас и какую боль испытывают они, старалась, но не могла. Взмах кузнечного молота, и артефакт в наноклик сбил метроном с ладони вектора Прайма. Тонкий прибор разлетелся, ударяясь о невидимую преграду. Шестерни брызнули в разные стороны, как золотистые осколки. Галактика последний раз всхлипнула в агонии. Время остановилось. Золотой росчерк скользнул на фоне черного, как нефтяное пятно неба. В кромешной мгле медленно засветилась тусклая искорка. Ее сияния едва ли было достаточно, чтобы осветить радиус двух-трех метров вокруг. Но она жила, она трепетала, она несла жизнь и свет. Она несла новую эру. Она сплетала воедино то, что осталось от других миров. Она точно знала, что делает. Альфа Трион широкими росчерками заносит в Завт старинные Глифы, прописывая историю Нового, Объединенного, Золотого Кибертрона. Он менял или полностью переписывал искалеченные в прошлом судьбы. И если объекты из близнецовых систем выживали – каждого в Новом Мире ждал радушный прием. Так, Сенатор Шоквейв, и Шоквейв, ставший опи клонированных предаконов сошлись в новом измерении. Альфа Трион внес некие корректировки в личность и судьбу последнего, сделав его добрее. Что касается Сенатора – его никогда не подвергнут эмпурате. Ученые образуют научный тандем, и, возможно, разгадают тайну Аутлаерства. Все новые и новые образы всплывали из темноты к свету, туда, где мерцала маленькая светлая Искорка. Кибертрон. Каминус. Велоцитрон. Эукарисс… планетарные системы собирались вокруг связующей точки, невзрачной, но обладавшей огромной силой. - Ваш выход, Фемледи. – Альфа Трион пробудил Солус Прайм из забвения. – Сейчас вы должны сделать то, что умеете лучше всего: завершить Ковку Нового Мира. - Почему ты не спас их! – полный отчаяния голос был обращен к Вектору Прайму. - Впервые это было не в моей власти. – ответил Мех.- Я мог наблюдать, но не имел Права вмешиваться в ход событий. Вскоре к нам присоединятся остальные. - Они будут из нашего Мира? – Солус грустно склонила шлем. - Из нашего, но в то же время из разных Миров. – спокойно произнес Вектор Прайм. – Не медлите, куйте, пока металл еще горяч. Куйте, дабы поднять звезды над горизонтом, и пробудить планеты. Куйте, дабы вдохнуть в них жизнь.