Lonely Day

Дома Ди уже поджидали родители. Мать сорвалась на крик, когда он появился, весь светящийся, но при этом осматривала его на со всех сторон, как бы убеждаясь, что всё с её чадом в порядке, после облегчённо выдохнула и позвала к ужину, который уже приготовил отец. Глэм смотрел холодно, но с нотками беспокойства, что было ему не свойственно, как казалось подростку. Он прошёл на кухню за матерью, здороваясь с Хэви и переговариваясь с ним короткими ответами. Спагетти идеально легли на тарелку, а фрикадельки приятно жгли язык, парень улыбнулся, а Хэви на это лишь сказал: — Фига ты можешь! Обычно такой холодный, а тут так ярко улыбаешься! — он так же улыбнулся старшему брату и принялся ещё усерднее поглощать пищу, через пару минут уже выпрашивая добавки. Себастьян сидел довольно-таки на приличном расстоянии от них, но наблюдал и этот взгляд буквально сверлил Ди, выбивая его из колеи. Когда ужин подошёл к концу, они поднялись в комнаты. Отец остановил Ди, попросив его зайти к семи в его кабинет. Парню стало не смешно. Чего можно ожидать от отца? Обычно он никогда не кричал на детей, что уж там, он в целом был странным типом: вечно улыбался и смотрел так, что мурашки ползли. Очень сильно захотелось не приходить, а лучше сбежать к Чесу. К тому человеку и в то место, которые успокаивают словно бальзам на душу. Но всё же несмотря ни на что, Ди пришёл к назначенному времени, глубоко вдохнул и тяжело выдохнул, опуская кулачок на дверь, постучав. По ту сторону раздался спокойный голос Глэма и подросток прошёл внутрь. Сейчас кабинет казался ему страшным, наполненном чудовищами из его любимых ужастиков. Но это лишь его воображение играло с ним злую шутку. Отчёт неизбежности уже запущен. Глэм сидел за своим столом. Вокруг виcели гитары разных окрасок и брендов. Та же самая " Гибсон " на стене слева, которую парень держал в руках в тот злополучный день. Взгляд отца прочертил парня и попросил присесть напротив. Ди медлил, но всё же поняв, что этого разговора было не избежать, уселся. — Ты сбежал, — отчеканил отец, чуть приподнимая бровь. Было ощущение, что он догадывается о причине побега, но явно не одобрял её. Хотя есть ли такая вещь, которую бы Глэм одобрил? — подумалось подростку. Наверняка только спит и видит, что бы на этот раз подметить в Ди и высказать ему об этом в грубой форме. — Да, — спустя пару минут тишины произнёс длинноволосый, — Знаешь ли не самое приятное ощущение, когда отец называет бездарностью… — Глэм вздрогнул, он не ожидал такой прямолинейности от сына, ведь тот обычно как и он почти не показывает того, что у него на душе. — Я ведь извинился тогда, у меня были причины. В конце концов, ты хотел просто похвастаться перед девчонкой, не серьёзно заниматься музыкой… Знаешь, когда мы с Чесом только создавали группу, музыка стала занимать так много места в моей жизни, что… — старшего прервали наглым образом, встав с места и начав расхаживать по комнате. — Я не понимаю… — задумчиво произнёс парень. С одной стороны, он подумал, что мотивы отца отбить у него желание были верными, но с другой. Разве другие случаи действовали по той же схеме? Иногда парню казалось, что лучше бы отец бил его физически, а не словами. Психика у подростка ещё была не сформировавшаяся, а потому очень чувствительна. — Пойми, Ди, я хочу как лучше! — Глэм поднялся следом, подходя к сыну и вытягивая руку вперёд, чтобы коснуться его плеча, но тот дёрнулся в сторону, как — то загнанно смотря на отца, на что тот застыл и не попытался вновь. — Как лучше…? Разве можно сказать, что ты хотел как лучше, когда не признавал моих стараний. Твои постоянные: " Мог бы и лучше " или " Моё воспитание пошло коту под хвост, не знаю кем ты вырастешь «! Ты когда-нибудь задумывался о том, как твои слова на меня действуют, а?! Или ты никогда не думаешь? Даже сыном меня никогда не называл! Внутри Себастьяна происходила постоянная борьба. Он не заметил, как крепко схватил подростка за запястье, сжимая так, что у того скрипнули зубы. На лице старшего был настоящий гнев, он не мог понять причины такого своего состояния, но Ди он будто бы остудил, он попытался вырвать руку, но безуспешно. — Ты… — прошипел мужчина, — Не имеешь права так со мной разговаривать. Я твой отец, а ты мелкий червяк, которому до высокого уровня ещё рукой подать, — слова лились сами и Глэм даже не понимал, что говорит, а взгляд Ди всё темнел на глазах. Юноша вырвал свою руку из захвата, потирая её, а после зарядил отцу хлёсткую пощёчину, отчего его голова слегка отлетела назад. — Приди в себя, псих! — грустно усмехнулся Ди и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью и побежал на выход, на ходу застёгивая свою куртку и надевая сапоги. Позади послышался громкий крик отца, который кажется понял, что произошло, но находился в состоянии сильной ярости. Блондин выскочил на улицу, попадая под промозглый дождь и вдыхая воздух полной грудью, устремился к уже знакомому району. Ему определённо нужен Чес.