VII
30 июня 2021 г., 19:24
"Свет приглушен и здесь тихо, но комната больше не кажется пустой"
Прошло три дня с тех пор, как Чимин стал жить у него. Прошло всего три дня, а Юнги уже хочет отмотать время и изменить свой выбор. Его домофон зазвонил, что странно, потому что никто, кроме Хосока и Чонгука, не знает его адреса, и оба они звонят ему перед визитом. Единственный раз, когда он слышит звонок своего домофона, это когда ожидает папку с заданием от компании, но за последние пару дней он не принял ни одного. Потом кто-то снова настойчиво звонит, и тогда он берет пистолет, спрятанный под журнальным столиком. Юнги осторожно подходит к входной двери, стараясь ступать наиболее мягко, чтобы не издать ни звука. Звон становится все громче по мере того, как он приближается к двери. Его камера наблюдения почти не помогает. Она показывает лишь неясную фигуру человека, неустанно звонящего в дверь. На руках у него толстая черная перчатка — удобный способ не оставлять отпечатков. Юнги не может разобрать лица из-за маски, полностью закрывающей лицо мужчины. Юнги сглотнул от столь раннего вторжения. Еще нет и десяти утра, черт возьми. Он считает: раз, крепко сжимает пистолет, на цыпочках пробираясь к двери. Два, он тянется к ручке, глаза устремлены на того, кто ждет снаружи. Звонок продолжается, и его звук начал раздражать мужчину. Но не успел он досчитать до трех, как в него врезается тело Чимина, который взволнованно бежит к двери. — Доставка! Моя еда пришла! — кричит Чимин, открывая дверь, и обнаруживает мужчину в рубашке с надписью «Kim Seon Saeng Kimbap!». Юнги потерял дар речи от просходящего. Увидев пистолет в его руке, курьер испуганно озирается, он быстро прячет его за спину и неловко улыбается. Разносчик спешит отдать Чимину заказ, затем быстро кланяется: «Пожалуйста, приятного аппетита». Он говорит это срывающимся, нервным голосом. Пак клянется, что видел, как на глаза мужчины навернулась слеза, прежде чем он начал бежать по коридору. Блондин закрывает дверь с растерянным выражением лица. — А? Я даже не успел дать ему чаевые — удивляется он, укладывая еду на кухонную стойку. На нем снова белая поношенная рубашка. Рубашка, которая слишком растянулась от того, сколько раз он надевал ее за эти годы. Под ней — боксеры, которые он нашел в шкафу у Юнги. — Что, черт возьми, ты делаешь? — наконец спросил Юнги. — Что? Чимин взглянул на него, увидев в его руке пистолет, — Я заказал завтрак! У тебя в холодильнике ничего нет, а я проголодался. — Ты думаешь, что ты в пятизвездочном отеле или что-то в этом роде?! — Явно нет, судя по тому, как скудно выглядит твой холодильник, — отвечает младший— Когда ты в последний раз ходил за продуктами, а? Юнги запрокидывает голову назад, затем кладет пистолет обратно на журнальный столик. — Ты не можешь просто так дать мой адрес, Чимин! Ты не можешь просто заказывать еду, когда тебе вздумается! — Юнги чувствует себя так, словно он нянчится с избалованным невоспитанным ребенком, только еще хуже. Чимин просто смотрит на то, как Юнги взвинчен из-за этого. Если ссора — единственный способ для Юнги посмотреть на него и поговорить по-настоящему, тогда он не против. — Ты ведь понимаешь, что тебя ищет группа подготовленных тактиков? — Юнги опирается на стойку, в нескольких шагах от младшего. — И вдобавок ко всему, они хотят твоей смерти. — Нашей, — поясняет Пак и Юнги хмурит брови. — Они хотят убить нас обоих. — Видишь, ты сейчас не очень-то помогаешь своему делу, Чимин, — подталкивает его Юнги. — Именно поэтому ты не можешь так просто выдать наше местоположение из-за какого-то… как его, кимбапа? — Ты любишь кимбап! — Чимин показывает ему бумажный пакет — Видишь? Это из того места, куда мы ходили. Юнги вздыхает, затем протягивает руку Чимину. — Дай мне свой телефон. — Ты сейчас серьезно? — простонал Пак, прикрывая глаза. Юнги поднимает брови, и тут же шипит на него, отдавая свой телефон. — Доволен? — Пока мы здесь, ты ведь не против нескольких домашних правил? — он усмехается, одаривая Чимина снисходительной улыбкой. — У меня вообще есть выбор? — Я рад, что ты спросил, — Юнги улыбается, открывая одну из банок пива, которые заказал Чимин — Нет. У тебя нет выбора. Они раньше всегда общались так, потому что Юнги решил не терять бдительности. Несмотря на маленькие попытки Чимина вернуться к прежним отношениям, Юнги изо всех сил старается не идти по тому же пути, что и три года назад. Чимин не может выходить из дома, только если он не с Юнги. Юнги также предупреждает его, чтобы он не отвечал на звонки ни при каких обстоятельствах. А прямо сейчас Юнги устанавливает камеру наблюдения в одной из комнат, куда переедет Чимин. Пак сидит на кровати, надувшись, и смотрит, как Юнги устанавливает камеру в углу комнаты. Он даже купил Чимину его собственное шелковое постельное белье, чтобы успокоить его, но блондин был не в восторге от этого. — Тебе не кажется, что ты немного перебарщиваешь? Камера наблюдения, серьезно? — Чимин хнычет при виде того, что Юнги — мастер на все руки, но он не может наслаждаться этим так сильно, как ему хотелось бы. — Мне кажется, я слишком щедр с тобой, — Юнги смотрит на Чимина, который сидит, прижав колени к груди, — Я даже купил тебе одежду. — Правда? — глаза Чимина расширились от слов Юнги. — Да, они в этих пакетах, — он показывает на два пакета у подножья кровати. На лице Юнги появляется слабая улыбка, когда он видит, как радуется Чимин. Он всегда баловал его раньше. Всегда уступал ему. Но он быстро отогнал эту мысль потому что все изменилось. Теперь у них другая ситуация. — Так ты можешь уже бросить эту рубашку? Пусть она отдохнет. Я думаю, она уже отслужила свое, — Мин стер улыбку со своего лица. Чимин игнорирует его. Он перебирает свою новую одежду, как ребенок в магазине сладостей. Юнги купил ему несколько рубашек-поло, пижаму, в которой, как он убедился, задница младшего будет прикрыта, и многое другое. Лично Чимину понравился красный вязаный свитер на пуговицах. Этот цвет подходит ему больше всего. Если быть честным, то дело ни разу не в постельном белье. Чимин ненавидит не комнату, нет. А ее пустоту. Чимин годами бегал, проводя ночи в одиночестве во всех видах отелей, какие только есть. Каждый номер отличается от другого. То это большой, роскошный номер в отеле, то — безымянная гостиница в глуши. Все они разные, но для Чимина они все одинаковые. Пустые. По крайней мере, у него была эта рубашка. Белая рубашка, которая была на нем в ту ночь, когда они поссорились. Рубашка Юнги, которая сидит на нем свободно. Это все, что у него было с собой, чтобы напомнить ему о доме. Это все, что у него было, чтобы напомнить ему о Юнги. Он надевал ее почти каждую ночь, пока она не растянулась от частой стирки.***
Юнги мог видеть Чимина с экрана своего компьютера, парень ворочался на своей большой кровати. На мониторе отражалась запись с камеры наблюдения из комнаты Чимина. Мин следит за его передвижениями. Не теряя бдительности. Звонит телефон, это Хосок, вероятно, звонит по поводу какой-то зацепки. — Да? Чимин садится, заметно раздраженный чем-то. Если бы только Юнги мог его слышать, он на сто процентов уверен, что тот ворчит. Затем Чимин смотрит в угол комнаты, где находится камера и надувается. Юнги наблюдает за ним со своего экрана, тот встает с кровати, затем выходит из кадра. Что он сейчас задумал? — О, ты действительно взял трубку! — бормочет Чон по другой линии. — Уже почти три часа ночи, так что я не был уверен, что ты еще не спишь. В кадре снова появляется Чимин, теперь уже с белой рубашкой в руках. Затем он снова смотрит в камеру. Он выглядит послушным и соблазнительным, рубашка на пуговицах сползает с его плеч, показывая его красивую, безупречную кожу. Юнги чувствует взгляд Чимина через монитор, пронзающий его насквозь. — Не могу заснуть, — низкий, приглушенный голос отвечает Хосоку. Он не может оторвать глаз от младшего, а блондин смотрит в камеру, как будто знает, что Юнги наблюдает за ним. Он поворачивается, становясь спиной к камере, но все еще полностью осознавая, какой ракурс он демонстрирует. Он расстегивает одну за другой пуговицы, пока мягкая ткань полностью не сползает с него, скользя по коже, и падает на пол. Юнги задыхается при виде этого зрелища. — Как тебе жизнь с дьяволом? Конечно, под ней ничего нет. Голая кожа Чимина, тонкая талия и греховный вид на его задницу жестоко дразнят Юнги. — Невыносимо, — отвечает он, почти теряя голос. Каждое движение Чимина кричит о похоти. Он знает, что Юнги наблюдает за ним, и жаждет его внимания с того самого дня, как они познакомились. Пак снимает совершенно новую одежду для сна, которую купил Юнги, только для того, чтобы снова надеть рваную белую рубашку. Затем он ложится спиной на кровать, продолжая демонстрировать свою кожу, устраивая шоу перед камерой. Юнги тяжело дышит, затем нажимает на кнопку, выключая камеру. Он отходит от компьютера, сосредоточившись на Хосоке. — Ну что? У нас есть хоть какая-то зацепка? Чимин увидел, как мигающий красный огонек камеры выключился. Он закатывает глаза, опускает тело на матрас, чувствуя себя брошенным. Он вздыхает на шелковых простынях, выгибаясь всем телом, словно чем больше он натягивает белую рубашку, тем ближе он к Юнги. Тем ближе он к дому. — Ты куда-то собрался? — Чимин замечает Юнги, который уже собирается уходить. На нем черная водолазка, сочетающаяся с черными брюками, он надевает поверх нее синее пальто. Чимин на кухне пьет воду. — К Хо, — хмыкает старший, глядя на Чимина. Блондин все еще в белой рубашке, как будто Юнги не купил ему кучу новой одежды. Он сомневается, что Чимин надел что-то под нее. Он опирается на кухонную стойку, показывая свои голые ноги. — Пол холодный, надень тапочки. — говорит он бесстрастно. — Ты надолго? — Может быть, — Юнги надевает черную кепку. — Не знаю. Чимин тихо хмыкает. Сегодня он не огрызается. Его тон также мягкий и нежный по сравнению с другими днями. Юнги уже собирается уходить, обуваясь в мокасины от Гуччи, когда Чимин нерешительно окликает его: — Подожди… Блондин нервничает, потому что совершенно не в том положении, чтобы спрашивать, но он все равно пытается. — Ты можешь… э-э-э… ты можешь прийти домой пораньше? Я просто… я очень не хочу ужинать сегодня в одиночестве. Юнги смотрит на него тяжелым взглядом, и сердце Чимина колотится с каждой прошедшей секундой молчания, но в конце концов Юнги кивает: — Конечно. Я буду стараться изо всех сил. И снова улыбка. Улыбка на лице Чимина. Он выглядит как ангел. — Я пойду, — Юнги опускает голову и смотрит на Чимина дольше, чем следует. — Постарайся не спалить дом. — Я подумаю об этом, — Чимин радостно хмыкает.***
— Что значит «он встречается с клиентом»?! — Юнги нахмурился, растерявшись от такой новости. — Я имею в виду, что Чонгук встречается с клиентом, — повторил Хосок. — Тот парень, который нанял его, чтобы получить чертеж Национального музея. — То есть, ты хочешь сказать, что мой брат встречается с преступником?! — Мы буквально убиваем людей, зарабатывая на жизнь, хен, — Хосок снова поворачивается спиной к Юнги, лицом к экранам своих больших компьютеров. Он делает глоток своего пива, устав от работы сверх нормы. Так получилось, что свидания Чонгука стали их темой, чтобы не сойти с ума. — Это не одно и то же. Мы убиваем преступников, у которых руки по локоть в крови, — рассуждает Юнги — Я вообще-то думаю, что мы делаем мир лучше. — Ну, никто не говорил, что Чонгук встречается с убийцей. Он просто любит коллекционировать старинные предметы искусства, — смеется Чон. — А что ты имеешь в виду под коллекционированием? — …врываться в каждую картинную галерею и красть все, что попадется ему на глаза? — Хосок улыбается, снова потягивая пиво. Они слышат звук, который доносится из пальто Юнги, беспорядочно брошенного на диван Хосока. Звонок раздается уже довольно давно, но Юнги не удосужился проверить в чем дело. — Я думал ты ненавидишь, когда люди не отвечают по первому звонку? Почему ты не отвечаешь? — Это не мой. Это телефон Чимина. — Ты забрал его телефон??? Юнги утвердительно кивает. — Так будет лучше, иначе он сообщит о нашем местонахождении всем кимбап-барам в городе. Хосок откидывается на спинку своего большого кресла, молча погружаясь в свои мысли. Юнги может сказать, когда другой сдерживает свои мысли, поэтому он спрашивает: - Просто выкладывай, Хо. — Я просто… Я не понимаю, зачем нам так долго искать призрака, когда мы оба знаем более быстрый способ найти его, — из груди мужчины вырывается громкий выдох. Юнги не отвечает. Между ними повисла тишина. Только постоянные звонки телефона Чимина наполняют комнату. — Мы не собираемся использовать его в качестве приманки, Хосок, — резко говорит он. — Этого просто не случится. Чон догадывается, что такова будет реакция Юнги, поэтому он ничуть не удивлен. Но ему просто хочется услышать его причину, поэтому он еще больше наседает на него. — Мы уже делали это раньше! Что теперь изменилось? — Хосок, давай уже прекратим это, пожалуйста. — Ты сам говорил — чем быстрее мы это сделаем, тем лучше, верно? — возражает Хосок — Так почему мы ищем кого-то, кто добровольно готов прийти к нам? — Тогда почему не я? Юси хочет моей смерти так же сильно, как и Чимина, так зачем использовать его в качестве приманки? Резкий тон Юнги заставляет комнату погрузиться в тишину снова. Конечно, он предложит себя. Хосок одаривает его презрительной улыбкой и ехидно усмехается. — Если ты готов так рисковать своей жизнью ради Чимина, то, возможно, тебе стоит переосмыслить, что он на самом деле значит для тебя. От такого аргумента Юнги потерял дар речи, но он и так все знал. Он знал это с того момента, как сел напротив него на том мероприятии. Он уже знал, что на самом деле ничего не изменилось. Но он направляет все свои силы на то, чтобы похоронить эти воспоминания и создать стену между ними. Потому что именно это делает с тобой разбитое сердце. — Слушай, прости, что я заговорил об этом. Я просто… Я хочу, чтобы ты увидел, что у тебя есть сейчас, — говорит ему Хосок. — Осознай это, пока мы не закончили миссию, пока ты снова не позволил ему уйти. Звонок телефона Чимина становится все громче и громче, что уже беспокоит Хосока. — Хотя бы проверь этот чертов телефон. Может, это Юси. Юнги позаботился о том, чтобы вынуть SIM-карту, поэтому он уверен, что это не звонок, но все равно проверяет его. Достает телефон из кармана пальто, затем раздвигает его. Он почувствовал, как его сердце опустилось в желудок, когда он увидел оповещение календаря с напоминанием, на котором было написано «четыре года» и желтое сердечко рядом с ним. 28 мая 2017 года — день, когда Юнги попросил Чимина переехать к нему. В тот вечер они приготовили домашний стейк и выпили бутылку вина, чтобы отпраздновать это событие. Они пообещали друг другу, что будут праздновать это каждый год, но жизнь распорядилась иначе. Он смотрит на время — уже одиннадцать часов. — Черт, — пробормотал он, выбегая из дома Хосока, даже не потрудившись попрощаться. — Юнги, ты тупой ублюдок! — ругается он, нажимая на педаль газа. Когда он добрался до дома, там было тихо. Свет приглушен, и единственный шум, который он слышит, доносится с открытого балкона. Его тело замирает, увидев что обеденный стол (которым он не пользовался с тех пор, как переехал в эту квартиру) был красиво накрыт на двоих. Набор тарелок со слегка пережаренным стейком и бутылка вина, стоящая рядом. Я просто не хочу сегодня ужинать в одиночестве. Юнги хочет обругать себя еще больше, как будто он не сделал этого достаточно по дороге домой. Он проходит мимо столовой, волоча ноги, к комнате Чимина. Его больше не волнует стена, которую он построил. Он просто хочет увидеть Чимина. Он открывает дверь и видит: Пак лежит в кровати, свернувшись калачиком, с закрытыми глазами, натянув на себя рубашку, словно это единственная стоящая вещь в этой жизни. Посмотри, что у тебя есть сейчас, прежде чем ты позволишь ему снова уйти. Юнги подходит к кровати и ложится рядом с Чимином, осторожно обхватывая его руками. Крепко обнимает его. Так крепко, как только мог. — Прости меня, ангел, — шепчет он сокрушенно. Чимин тихо плачет от прикосновений Юнги. У него такой тяжелый груз на сердце, что он не может произнести ничего другого, кроме: — Прости… п-прости меня… прости, Юнги, — Чимин поворачивается на кровати, льнет к прикосновениям Юнги, зарываясь лицом в его шею. Он прижимается к нему все крепче, обнимая его в ответ, пока произносит извинения снова и снова. — Прости, Юн-и… Я знаю, что ты мне больше не доверяешь, но… — блондин затихает, когда чувствует руку Юнги, проводящую по его спине, успокаивая его. Он выдохнул, стараясь повторять за дыханием Юнги. Он старается дышать синхронно с ним. Свет приглушен и здесь тихо, но комната больше не кажется пустой. — Это никогда не было ложью, — шепчет младший своим мягким, ломающимся голосом. — Для меня это тоже было реальностью. Юнги ничего не говорит. Он просто крепче обнимает Чимина, компенсируя все те ночи, когда тот спал один. Комната больше не кажется пустой.
Примечания:
твиттер автора: https://twitter.com/artemis_twt
осталось всего 2 главы </3
