your name is nothing but a task

"Юнги, я не твой, чтобы стоило меня спасать."

      Чимин падает на пол от сильного толчка; его руки и ноги связаны толстой веревкой, жесткой на ощупь. Он падает в нескольких шагах от другого парня, тоже связанного, с изуродованным лицом и капающей из бока кровью. Это Чонгук.       У Юси на лице заметные царапины, щелкает челюсть, в которую, ранее, Чимин ударил с локтя. Блондин не очень-то помогал четверым мужчинам — включая самого Юси — связать себя.       Чимин оглядывает помещение; оно темное, старое и почти разваливается, но он все еще может разобрать, чем оно было раньше.       — Я не знал, что ты такой сентиментальный человек, Юси, — Чимин садится на холодный бетон, рассматривая знакомую стену, которая теперь обуглилась, а краска облупилась. — Предсказуемо, но все же — время от времени ты меня удивляешь.              Переведя дыхание, Юси ехидно усмехается. Он расхаживает по комнате, разочарованно проводя пальцами по своим иссиня-черным волосам.       — Знаешь, ты только усложняешь нам всем жизнь, верно? У меня нет времени на твои мелкие игры, Пак, — выплюнул мужчина, глядя на Чимина. Затем он ударил Чонгука сапогом в бок, недалеко от того места, откуда течет кровь. Парень морщится от боли, но изо всех сил старается не издать ни звука. Он не хочет доставлять Юси удовольствие видеть его боль. — Отдай мне флешку, и этот парень выйдет на свободу. Это так просто.       Чимин хмыкает, откидывая голову назад, а потом беззаботно улыбается:       — Чонгук-а, ты уже поужинал?       Проходит некоторое время, но Чонгуку удается пробормотать:       — Нет.       Чимин поднимает бровь на Юси и вздыхает:       — Как насчет этого… Ты отвезешь Чонгука домой, приготовишь обед из пяти блюд в качестве компенсации за то дерьмо, которое ты ему устроил… и тогда, может быть, мы поговорим.        —Ты действительно думаешь, что в состоянии требовать от меня этого дерьма? Я имею в виду, посмотри на себя! Ты жалкий, — он усмехается над Чимином.       — Дорогой, это не у меня сейчас кризис личности, — блондин закатывает глаза.       Юси собирался возразить, но тут зазвонил его телефон, похоже, был важный звонок и он решил выйти, оставив этих двоих, свернувшихся калачиком в одном углу комнаты. Чонгук посмотрел на Чимина, который все еще был одет в свой красный кардиган, с беспорядочно растрепанными волосами, но можно было сказать, что он потратил несколько часов на то, чтобы они были хорошо уложены.       — Тебе не нужно было наряжаться, чтобы прийти и забрать меня, — говорит он усталым голосом.       — Я должен был быть на свидании прямо сейчас, но…       — Ты тоже, да? — Чонгук смотрит на Юси, занятого своим телефоном, в окружении других вооруженных людей с громоздкими жилетами. — Видимо, у этих засранцев просто стояк на неудачное время.       Чимин оглядывает Чонгука с ног до головы. Его исцарапанное лицо и кудрявые локоны, прилипшие к коже из-за пота и капель крови.       — Только не говори мне, что ты собирался на свидание в… этом?       — Что в этом плохого???       — Ну, кроме того, что ты весь в пятнах крови, на тебе буквально балахон, который выглядит так, будто он достаточно большой, чтобы ты утонул в нем, — Чимин бросает на него осуждающий взгляд.       — Это моя любимая толстовка, — голос звучит обиженно.       Чимин смотрит на выцветшую черную толстовку, которую явно надевали немыслимое количество раз, судя по тому, насколько тонкой стала ткань.       — Да, я заметил.       Чонгук закатывает глаза, потому что ему, честно говоря, все равно. Ему нравится толстовка.       — Ты говоришь как Тэ.       Тэ.       — Ты в порядке? — Чимин приподнимается, пытаясь посмотреть, на состояние Чона, но его движения ограничены из-за туго обмотанной вокруг него веревки.       Чонгук изо всех сил пытается надавить на ножевую рану в нижней части живота, но кровь все равно вытекает при малейших движениях, поэтому он старается держать тело неподвижным.       — Твой брат убьет нас обоих, — пробормотал Чимин. Его рука чешется, хочется зашить порез или хотя бы обвязать чем-то талию Чонгука, чтобы остановить этот сильный поток крови.       — Ты дурак, что пришел сюда, ты ведь знаешь это, да?       — Не думаю, — усмехается Чимин.       — Нет, ты не понимаешь…       — Я уже заключил сделку с Юси, а он не из тех, кто отказывается от своих слов, — объясняет Пак. — Он хвастается своей честностью при каждом удобном случае, поэтому я знаю, что он сдержит свое слово. За него говорит гордость, я думаю.       Чонгук запрокидывает голову назад, чувствуя прилив крови, которая вдруг болезненно потекла вокруг пореза.       — Не волнуйся, они тебя отпустят.       — Я беспокоюсь не о себе, — его тон становится более резким, напоминая Чимину, что он все еще не получил расположение Чонгука из-за того, что он сделал с Юнги много лет назад. — Ты просто рисковал жизнью Юнги-хёна, как только вошел сюда, — Чонгук делает паузу, чтобы отдышаться. Он устал. — Эти уроды так хотят его заполучить, а тебя используют как приманку, — он объясняет это Чимину, но блондин качает головой.       — Нет, я не говорил Юну, где я, — Чимин поясняет. — И когда ты вернешься домой, когда будешь в безопасности, ты тоже ничего ему не скажешь, хорошо?.       Чонгук только смотрит на него.       — Пусть думает, что я опять сбежал, — он тяжело вздохнул. — Пусть думает, что я снова солгал. Тогда он не будет меня искать. Он будет в безопасности.       Чонгук давится смехом. Это его забавляет.       — Если ты думаешь, что он не ищет тебя прямо сейчас, то ты еще глупее, чем я думал.       Чимин замолкает при одной мысли об этом.       Он не ищет меня.       И не должен.       Я соврал тебе.       Просто подумай, что я соврал, пожалуйста.

***

      Когда Юнги вернулся домой, Чимина уже не было. Хотя следов взлома не было, Мин все равно чувствует, что что-то не так. Сейф в его спальне открыт и очищен, а жесткий диск с камер наблюдения вырван, что означает, что Чимин не хотел дать знать, куда он ушел.       Чимин сделал все так, чтобы все выглядело как побег. Как будто он сбежал, прихватив деньги в хранилище Юнги, что забавно, потому что Чимин много кто, но вором, укравшим несколько баксов, никогда не будет.       Прошло некоторое время, но он наконец-то заметил это. Единственная вещь, которая выдала его.       Телефон.       На телефоне Юнги постоянно мигает красная точка, напоминая ему, что у него много неотвеченных звонков, обычно от руководства здания. Как и сегодня, когда он уходил утром, телефон все еще мигал красным. Но сейчас он не мигает. И все его последние звонки были удалены.       Хосок легко сумел восстановить пропавшие журналы, и он также работает над восстановлением подделанных записей системы безопасности.

***

      — Чонгук? — Хосок уставился на него. — Чонгук звонил тебе?       — Меня не было дома, так что, скорее всего, трубку взял Чимин, — Юнги проясняет ситуацию, пытаясь собрать все воедино. — Ты сказал, что должен был встретиться с ним? — он поворачивается к Тэхену. Волосы цвета фундука, очевидно дорогая одежда и очень грубое отношение.       — Да. Я говорил тебе, что мы должны были встретиться три часа назад! — он повышает голос, хныча. — Я пытался ему позвонить, но его телефон был выключен. Обычно он отвечает на первый звонок, так что я сразу понял, что что-то не так.       Хосок бросает на Юнги обеспокоенный взгляд:       — Хен, а что если… Чонгук у Юси?       — Кто такой Юси? — вклинивается Тэхён. Он нетерпелив, особенно сейчас, когда Чонгук, человек, которого он любит, находится вне досягаемости. Вне его досягаемости.       Затем Юнги складывает головоломку воедино:       — Отследи звонок, — он мгновенно отдает приказ.       — Что?       — Я уверен, что Юси предложил безопасность Чонгука в обмен на Чимина. Отследи звонок.       Хосок не двигается с места, он просто смотрит на них.       — Итак…? — Тэхён бросает на Хосока полный надежды взгляд. — Ты ведь можешь отследить звонок?       — Ну… не совсем, — Хосок говорит честно, и это не тот ответ, который хотели услышать парни.       — Мы вообще уверены в нем? — Ким насмехается, глядя на Юнги, полного сомнений. Он говорит с ними непринужденно, как будто они знакомы целую вечность. Как будто не он тридцать минут назад приставил пистолет к голове Хосока.       Хорошо, что они легко разобрались с этим и теперь втроем в одной команде.       Тэхён излучает характер избалованной богатой сучки, которая всю жизнь живет как принцесса. Он привык получать все, что хочет, одним лишь словом, поэтому вполне понятно, что он может быть слишком настойчив. Особенно сейчас, когда он не может дозвониться до столь важного для него человека. Чонгука.       — Не мог бы ты направить свой пистолет куда-нибудь еще?! Я тут пытаюсь думать, ясно? — Хосок с ворчанием возвращается к экрану своего компьютера. На что Тэхен снова закатывает глаза.       — Неважно, я зову на помощь. Я никому из вас не доверяю.       — Доверяешь?! — Хосок как будто сейчас загнется от смеха — Да! Ты буквально взорвал мою дверь с акцентом 19-го века, затем продолжил домогаться меня с заряженным Макаровым, и ты говоришь о… доверии?       — Ты собираешься теперь весь день плакать?       Хосок вот-вот выйдет из себя.       — Знаешь что — вы с Чимином отлично поладите.       И Чимин, и его брат пропали, и вдобавок ко всему Юнги чувствует себя как нянька с двумя семилетними детьми.       — Эй, парень. Сделай мне одолжение, передохни вон там, а? — говорит он Тэхену.       После нескольких тяжелых вздохов и укоров Ким подчинился. Он опускается на диван, скрещивая ноги и руки. Как только Тэхен уселся, Юнги пристроился позади Хосока, прислушиваясь к тому, что он собирается сказать. Что угодно.       — Я хочу сказать, что не могу отследить фактическое местоположение телефонного звонка. Все, что я могу отследить, это то, какая телекоммуникационная вышка приняла звонок, — Хосок смотрит на него, ожидая реакции.       Юнги знает это, но сейчас он немного не в себе. Его мысли не так ясны, как хотелось бы, поэтому он просто повторяет все, что говорит Хосок.       — Хорошо, тогда начнем с этого.       — Но ты должен понимать, что в Сеуле сотни сигнальных вышек. Это будет не так точно, как ты думаешь.       — Хо, просто… — Юнги разочарованно выдыхает. -…просто сделай все, что потребуется, мне плевать, просто… пожалуйста, найди их.       Хосок настолько привык видеть сильный и невозмутимый профиль Юнги, что ему больно видеть, как хрупкость и безнадежность овладевают его лицом.       — Я найду их, хён, — заверяет его Чон. — Доверься мне.       Юнги верит. Он доверяет Хосоку во всем.       Хосок начинает отслеживать звонок, используя VoIP-адрес, основанный на идентификаторе звонившего Чонгука. Когда Юси сделал звонок, он соединился с ближайшей доступной сотовой вышкой, поэтому они ищут именно этот район, чтобы сузить круг поиска.       Это занимает некоторое время, поскольку они стараются не допустить нарушения телекоммуникаций. Если они это сделают, об этом станет известно властям для расследования, а все, что связано с правоохранительными органами, всегда заканчивается еще более запутанной ситуацией, а они этого не хотят.       Юнги вышагивает за Хосоком, пока они ждут. На экране отображается полная панорама Сеула, и он должен предупредить их, как только отслеживание будет завершено.       — Хен, мы их вернем, — говорит Хосок, надеясь успокоить собеседника.       Юнги только кивает в ответ. Ему кажется, что часы тикают удушающе медленно, и то, что он не может ничего сделать, кроме как ждать — настоящий ад.       Хосок замечает, что парень занят набором номера на своем телефоне, поэтому он быстро встает и окликает его.       — Эй, кому ты сейчас звонишь?       Тэхён смотрит на него презрительно.       — Нам очевидно нужна помощь! Полиция, военные, ебаные Мстители — кто угодно, мне все равно! — кричит он. — Если ты думаешь, что я буду просто сидеть здесь и ничего не делать, то у меня для тебя плохие новости.       — Ты… вызвал полицию? — Хосок хочет умереть. Это не может происходить с ним прямо сейчас. — Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь.       Тэхен крепче сжимает телефон, пряча его от Хосока, но уже слишком поздно. Хосок в ярости бросается к Тэхену, пытаясь выхватить телефон у него из рук.       — Отдай мне его!       Ким в ответ набрасывается на Хосока, оба катаются по холодному мраморному полу.       — Господи, да что с тобой такое?!       — Что за мысли были при принятии этого решения?! — кричит он, надвигаясь на Тэхена, в то время как другой тянется к его волосам. — Конечно, почему бы мне не позвонить властям и не пригласить их в дом с двумя гребаными контрактниками!!! Да, это звучит как пуленепробиваемый план!       — Хосок, блять, тебе что, десять лет?! Отстань от ребенка! — Юнги пытается вмешаться, но все трое дружно замирают, услышав пищащий звук с компьютера Хосока.       Все готово.       Они все бросились обратно к рабочему столу Хосока, сгрудились перед экраном и молча затаили дыхание, наблюдая, как красный круг сужает карту.       Экран увеличивается до района Мапо, а именно до 176-8 Donggyo-dong, район Мапо, Сеул, Южная Корея. Хосок углубляется в карту, и она показывает, что звонок был подключен к башне Link Telco Tower в одном из самых оживленных мест Сеула.       — Он где-то в Мапо, — Хосок смотрит на Юнги.       Юнги смотрит только на экран; его глаза устремлены на слова, написанные толстым черным шрифтом.       — Район Мапо.       — Что находится в Мапо? — спрашивает Тэхён, глядя на Юнги.       — Наша старая квартира.       — Это слишком просто, тебе не кажется? — задается вопросом Хосок. — Юси сделал это так очевидно, как будто хотел, чтобы ты его нашел.       — Какая разница? У нас есть адрес, чего мы ждем? — Тэхён хватает один из пистолетов, лежавших на столе у Хосока, но тот только кричит на него.       — Ты не едешь! — кричат они в унисон и Тэхен хмурится.       Затем Юнги бросает взгляд на Хосока       — Ты тоже, Хо. Я не буду рисковать твоей жизнью.       — Чел, иди нахуй! — Хосок приподнимает брови, а Юнги вздыхает.       — Юси уже ждет меня, а значит, его люди будут повсюду! — объясняет Мин. — Нет, я не буду подставлять тебя под удар, Хо. Ты и так уже достаточно рисковал.       — Думаешь, я не сделаю все возможное, чтобы спасти Чонгука? — возражает Чон. — Он для меня такой же брат, как и для тебя, хен!       Юнги хватает свои ключи и выходит из дома Хосока. Он не слушает его разглагольствований, пока они следуют за ним через взорванную входную дверь. Юнги достает пистолет и начинает стрелять по шинам припаркованных впереди машин Хосока, включая «Мазерати» Тэхена, затем он запрыгивает в свою и заводит двигатель.       — Прости, Хо.       — Пошел ты, чувак, — кричит он, глядя, как Юнги уезжает.       — С ним всегда так трудно договориться? — Тэхен поворачивается к Хосоку, не обращая внимания на свою машину.       — О, ты даже не представляешь.

***

      229-23, Yeonnam-dong, Mapo-gu, Hongdae, Mapo, Сеул, Южная Корея.       Спина Чимина онемела от того, что он свернулся калачиком, прижавшись задницей к твердому полу. Его запястье чешется от грубой текстуры веревки, прижимавшейся к его коже. Он видит Чонгука, глаза его борются за то, чтобы не заснуть, а дыхание становится все тоньше и тоньше.       — Чонгук, не спи, — предупреждает он другого, но ответа не получает, поэтому пытается снова. — Хей! Чонгук!       По-прежнему нет ответа.       В комнате темно, и с каждым часом становится все холоднее. Он видит, как Чонгук медленно теряет силы, чтобы оказывать должное давление на рану. Если бы это был всего лишь небольшой порез, засохшей крови должно было бы хватить, чтобы остановить поток, но Чимин догадывается, что это не так, поэтому его беспокоит количество крови, которое теряет Чонгук. Ему нужно оставаться в сознании.       — Эй, послушай меня, — Чимин пытается снова, но Чонгук только хмыкает. — Тебе нельзя спать, понял? Не засыпай.       — Мхм… — говорит Чонгук своим слабым голосом. Но даже за это Чимин ему благодарен.       — Тэ… — он начинает снова, пытаясь отвлечь младшего. — Какой он?       Проходит некоторое время, но Чонгуку удается сказать:       — Чертовски, — отвечает он с легким смешком. — Он чертовски раздражает.       — А, я знаю кое-кого, кто тоже раздражает, — мысль о Юнги всегда вызывает улыбку на лице Чимина.       — Тэхён… у него есть привычка вести себя так, будто его ничто не заботит, — Чонгук добавляет, усмехаясь при мысли о детских выходках Тэхёна. — Он сумел убедить всех остальных, что он всего лишь избалованный богатый ребенок, чье хобби — превращать жизнь других в ад.              — Он убедил всех, но не тебя?       — Нет. Я знаю, что он представляет из себя нечто большее, но он скрывает это перед остальными, — он пробормотал себе под нос. — Он такой жадный.       Чимин услышал нежность и искренность в голосе Чонгука; как нежны его слова, когда речь идет о нем. У него разрывается сердце от осознания того, что они оказались в такой ситуации по его вине.       — Прости, что втянул тебя в это все, — чувство вины четко ощущается в его голосе. — Ты прав, мне не следовало возвращаться. Я… блять, я не должен был тащить тебя и Юнги в эту адскую дыру, — Чимин откидывает голову назад, ударяясь о твердую стену, и хмурится, вспоминая все, что он натворил.       — Дело в том, что… даже если я попрошу хёна выбрать между раем и адом, я знаю, что он выберет то место, где будешь ты, — Чонгук смеется над своей метафорой. — Наверное, любовь заставляет людей делать глупые вещи.       Их разговор прерывает звонкий звук бьющегося стекла, разбивающегося об уже разбитые окна сгоревшей квартиры. За ним следует голос, без устали выкрикивающий имя Юси.       — Йа, придурок! Выходи, я думаю, у тебя есть что-то мое! — он кричит несколько раз.       Когда до них доносится знакомый голос, Чонгук смотрит на Чимина, а затем улыбается: — Видишь? Тупица.       В комнату вбегает Юси, в руках у него АК-47.       — Ты, вставай! — он кричит, заклеивает рот Чимина скотчем, а затем вытаскивает его из комнаты. Чимин корчится от прикосновений, но он не может бороться, когда у него связаны конечности.       Двое из людей Юси хватают Чонгука, тащат его тело по твердому бетону и кровь, вытекающая из пореза, заливает пол. Чон пытается вырваться, но его тело слишком слабо, чтобы сопротивляться. Они перестали тащить его, когда достигли стула, странно расположенного посреди пустой комнаты. Они подтягивают Чонгука, надежно привязывают его к стулу, не заботясь о том, мальчик все еще дышит или нет.       Ноги Чонгука начинают неметь, а порез на нижней части живота больше не болит. Это плохо. Он постепенно теряет контроль над реальностью, так как веревка все туже и туже обхватывает его грудь.       — Осторожнее, — прошептал Чонгук и вооруженные люди с весельем в глазах посмотрели на него.       — Что ты там вякнул? — они оба хмыкнули, глядя на Чонгука сверху вниз.       С небольшим запасом энергии он поднимает взгляд вверх, глядя этим людям прямо в глаза:       — Я сказал, будьте осторожны. Он ненавидит, когда другие люди подходят ко мне слишком близко. Он такой сумасшедший.       Люди Юси рассмеялись, как будто он был ребенком, говорящим глупости. Более высокий мужчина схватил Чонгука за волосы и откинул его голову назад.       — Эй, парень! — кричит он, сильно дергая его за пряди, но Чонгуку удается выдавить самодовольную улыбку. — Ты думаешь, что выберешься отсюда живым? — мужчина насмехается. — Нет, нет — я сам тебя убью, — выплевывает он, откидывая назад голову мальчика.       Проходит немного времени и Юси входит в комнату, проверяя, все ли на месте. Его люди кивнули ему. Это подстава, уверен Чонгук. Они знали, что Юнги рано или поздно найдет их.       Они знали, что он придет, и расставили для него ловушки. А Юнги… Юнги охотно пойдет в любую ловушку, если это означает вернуть людей, которых он любит.       Юси — гений. Он возглавляет свою команду уже так долго. У него был еще более длительный период обучения, все обеспечивало правительство. Он вырос в системе, его заставили поверить в то, что администрация совершенна, как она есть, и она далека от недостатков. Это стало его домом.       Он уже стер из памяти то, кем был раньше, поэтому его будоражит всякий раз, когда копаются в его прошлом.       — Мин Юнги воплоти, — Юси наконец-то предстал перед Мином, который терпеливо ждал снаружи. — Я слышал, ты умер.       — Как-то не срослось, — Юнги нахмурился. Юси стоит перед домом, который раньше принадлежал ему; сгоревший и разрушенный, благодаря ему.       — Ты смельчак, раз пришел сюда… и, похоже, один? — Юси оглядывается вокруг; улицы пусты, над головой никого нет. Он послал нескольких своих людей разведать местность, чтобы убедиться, что Юнги не привел с собой подкрепление.       Он хмыкнул под нос, прикусив язык:       — Думаешь, ты стоишь целой армии?              На это замечание Юнги лишь приподнял бровь, а пальцы Юси раздраженно надавили на спусковой крючок. Он резко кивает своим людям, приказывая им осмотреть Юнги в поисках спрятанного оружия.       Но на Юнги ничего нет. Они обыскали все его тело, каждый карман его кожаной куртки, пояс на предмет спрятанного пистолета, может быть, ножа, затем их руки пробежались по его черным брюкам до кроссовок Balenciaga — он чист.       — Значит, ты действительно хочешь умереть, — Юси насмехается над тем, что он пришел с пустыми руками. — Я могу пристрелить тебя прямо сейчас, прямо здесь. Почему ты думаешь, что я этого не сделаю?       — Я не знаю, — Юнги высокомерно улыбается. — Мне нравятся мои шансы, Ю Чжэ Сон.       Имя парализует Юси, заставая его врасплох. Он так давно не слышал этого имени и теперь его звучание кажется призрачным. Он еще крепче сжимает пистолет, челюсть напрягается, его так и тянет выстрелить Юнги в голову. Но он не может. Не сейчас, когда Юнги знает его настоящее имя. Его личность, которую он так старался похоронить. Ю Чжэ Сон.       — У тебя есть флешка, — пришел к выводу Юси.       — Я здесь для обмена, Чжэ Сон, — это имя каждый раз бесит Юси, и Юнги забавляется, используя его. — Мне плевать на тебя и на то, что ты хочешь похоронить. Я здесь ради сделки.       Юси смотрит на него долгим, тяжелым взглядом, прежде чем кивнуть своим людям. Они ведут Юнги внутрь, проходя через парадную дверь, которая когда-то была его. Дом едва держится, пыль и пепел скопились на каждой поверхности. Юнги насчитал в комнате восемь человек, включая Юси. Восемь вооруженных людей в полной экипировке, а он вошел туда ни с чем. Наверное, он действительно сумасшедший.       Юнги охотно залезет в любую ловушку, если это поможет спасти ЕГО.       Они шли по коридору, пока он не увидел брата, привязанного на стуле посреди гостиной, едва пришедшего в себя. Он бледнеет с каждой минутой, а пол залит кровью.       Чонгук пытается поднять голову, встречая обеспокоенный взгляд своего хёна.       — Дурак, — произносит он слабым, задыхающимся голосом.       При виде Чона в таком состоянии у него начинают чесаться руки. Желание схватить пистолет и убить всех до единого за то, что тронули хоть волос на голове Чонгука, или за то, что не так посмотрели на него. Он хочет, чтобы все заплатили за то, что они сделали. Но он ничего не может сделать, потому что они в меньшинстве и без оружия, и прямо сейчас он не может сказать, что за херня творится в голове у Юси.       — Я человек слова, Мин, — он похлопал Юнги по плечу. — Обмен! Жесткий диск вместо твоего брата, что скажешь?       Чонгук насмехается. А, так это и есть его грандиозный план.       — Где он? — спрашивает Юнги, осматривая комнату и не находя никаких следов Чимина.       Юси усмехается:              — О, только не говори мне, что ты предпочтешь спасти его, а не своего родного брата? — он подходит ближе к Чонгуку, поднимая подбородок, и изучает его исцарапанное лицо.       — Надо же, я и не знал, что ты ничего не стоишь. Может, мне не стоило тратить на тебя свое время, — затем он откидывает голову мальчика назад с такой силой, что Чонгук раскачивается на стуле.       — Не трогай его!       Юси вздохнул:       — Почему люди думают, что могут приказывать мне? — он достает из пояса пистолет и проводит дулом по челюсти Чонгука. От вида этого пистолета у Юнги по коже бегут мурашки. — Если ты думаешь, что я позволю тебе спасти их обоих, получив лишь флешку, то ты меня совсем не знаешь, Мин Юнги, — он бросает на Юнги уверенный взгляд, потому что знает, что у него есть человек, который стоит за Мином.       Юнги молчит. Он не может смотреть на своего брата в таком состоянии дольше пяти секунд, зная, что не может ничего сделать, чтобы облегчить боль. Вместо этого он смотрит мимо Чонгука. Там три больших окна со стеклами, разбитые вдребезги на полу. Он смотрит на старую, потрепанную занавеску, которая колышется при каждом порыве холодного ветра.       — Вот что я тебе скажу, — Юси подходит к нему с раздражающей улыбкой на лице. Он сует заряженный пистолет в руку Юнги. — Я заключу с тобой новую сделку, — он щелкает пальцами, и его люди вытаскивают Чимина из одной из комнат. Если бы не считать небольшой порез на лице и тугая повязка на запястье, то Чимин выглядит прекрасно; в сто раз лучше, чем Чонгук.       Взгляд Чимина меняется на мягкий, когда он видит Юнги, стоящего в другом конце комнаты. Он извиняется за то, что натворил. Ему не следовало возвращаться.       Увидев Чимина и Чонгука в руках людей Юси, он крепче схватился за пистолет. Юнги жаждал почувствовать спусковой крючок на своем пальце, и Юси дал ему все основания, чтобы нажать на него.       — Почему ты думаешь, что я не пристрелю тебя прямо сейчас? — Юнги нацеливает пистолет Юси между глаз, следя за каждым его движением.       — Я имею в виду, ты можешь, — он приближается к Чимину, приставляя холодное дуло пистолета к виску Чимина. — Но я обещаю тебе, я не пойду вниз один, — Юси ухмыляется.       Прямо сейчас Чонгук и Чимин находятся прямо перед ним, оба связанные, в окружении мужчин с пистолетами. Он целится в голову Юси, но Юси трусливо прячется за маленькой спиной Чимина.       — Я позволяю тебе играть в Бога, Юнги. Ты можешь выбирать — кому жить, а кому умереть, разве это не здорово? — он усмехается, гордясь за свои слова. — Только не слишком жадничай. Ты же знаешь, что ни для кого из вас это добром не кончится, — предупреждает он.       Юнги снова смотрит на Чонгука, потом на Чимина. Они — его единственная слабость. Ради них Юнги готов пожертвовать собой и Юси использует это в своих интересах.       — Я очень нетерпеливый человек, Юнги, — он заговорил снова. — Выбирай, пока мне не надоело и я не решил пристрелить их обоих за тебя.       — Посмотри на своего брата, он умирает, черт возьми! — Чимин кричит, несмотря на Юси, почти умоляя Юнги застрелить его вместо него. Юнги с сожалением смотрит на Чимина. Мин ненавидит это. Его хватка на пистолете слабеет, когда он целится в сердце Чимина. Чимин только кивает; его глаза полон нежности. — Все в порядке.       Я в порядке.       — Юнги, я не твой, не стоит даже думать о том, чтобы спасать меня.       Закрыв глаза и глубоко вздохнув, Юнги считает. Один.       Два. Слегка подняв взгляд, он фиксируется на мягких чертах лица Чимина, запоминая, как он смотрит на него, его улыбку. Он выглядит как ангел.       Он спускает рычаг предохранителя, задерживая дыхание, его палец нажимает на спусковой крючок.       Ирония судьбы. Он нашел Чимина под прицелом своего пистолета и собирается потерять его таким же образом. Судьба невероятно жестока к ним.       — Я люблю тебя, — говорит Юнги, и Чимин кивает, улыбаясь.       — Я знаю.       Три.       Тело Чимина падает на землю, за ним следует еще одна серия выстрелов. Юнги хватает одного из людей Юси и использует его в качестве живого щита, пока он поливает комнату пулями, поражая всех, кто находится рядом с ним. Он хочет, чтобы они почувствовали хотя бы половину той боли, которую он сейчас испытывает.       Прежде чем хоть одна пуля успевает задеть Чонгука, все мужчины, окружавшие его, падают замертво на пол. Пули летят из окна позади него. Тэхен. Высокий мужчина, который ранее дергал его за волосы и угрожал ему, теперь истекает кровью прямо у ног Чонгука.       — Я же говорил тебе, что он сумасшедший, — усмехается Чонгук.       Тэхен стоит на крыше, в 2000 ярдах от места, где находится Чонгук, устанавливает снайперскую винтовку M82. Рядом с ним — брат, Ким Сокджин, разыскиваемый беглец, вместе со своим партнером по преступлению, Ким Намджуном. В течение как минимум шести лет им удавалось оставаться вне поля зрения, но Тэхён позвонил ему недавно, ныл о потере любимого мужчины и Сокджину ничего не оставалось, кроме как покинуть свое убежище. Джин также находится за винтовкой, наблюдая за Юнги.       Хосок и Джун на земле, врываются в квартиру, чтобы поддержать Юнги. Вооруженные люди продолжают прибывать и Намджун блокирует их, как только они проникают в дверь. Оружие пылает, трупы валяются грудой.       — Какого хрена ты здесь делаешь? — кричит Юнги на Хосока.       Хосок стреляет мимо Юнги, за ним падает тело.              — Спасаю твою тупую задницу, а на что еще это похоже?!       — Ты никогда меня не слушаешь, да?       — В последний раз, когда я тебя послушал, я поставил на черное и проиграл 50 миллион вон, — говорит Хосок, нанося удары другому человеку, пока тот не сворачивается калачиком на полу. — Где Чимин?!       Юнги застыл и Хосок проследил за его взглядом. Тело Чимина на холодном полу и вид крови вокруг соответствует его красному кардигану.       — Кто-нибудь, пожалуйста, снимите с меня этого ублюдка! — кричит Чимин, корчась под трупом Юси.       Юнги выстрелил ему в голову, прямо между глаз. В защиту Юнги можно сказать, что он слишком много болтал. Наконец-то он может вычеркнуть его имя из своего списка людей, которых он готов убить бесплатно.       Юнги развязывает Чимина, а Хосок помогает Чонгуку с его раной. Джун охраняет периметр, следя за тем, чтобы на них никто не напал.       — У нас мало времени. Собирайте вещи и пошли, — предупреждает он.       Хосок нависает над Чонгуком, приматывая к его талии ткань, чтобы остановить кровотечение. И тут пуля пролетает в сантиметре от Хосока.       — Черт! Кто это был, черт возьми?! — кричит он, заканчивая работу.       Намджун использует свой прицел, следя за тем, откуда вылетела пуля. Он видит только Тэхёна, который удовлетворенно улыбается. Негодник.       — Это ведь Тэхён?! — продолжает Хосок, затем смотрит на Чонгука. — Твой парень сумасшедший, просто предупреждаю.       — Ты должен был предупредить меня месяц назад, — шутит Чонгук.       Юнги осторожно снимает веревку с запястья Чимина. На его коже осталось красноватое раздражение, а его новый кардиган уже испачкан кровью.       Они стоят на коленях на полу, всего в нескольких сантиметрах друг от друга. — Ты ведь не ранен? — Юнги смотрит на него, осторожно поглаживая маленький порез на лице.       Чимин облокачивается на него, качая головой.       — Ты тупой. Я тебя ненавижу.       — Угу, — кивает Мин, улыбаясь, пока продолжает развязывать Чимина. — Я часто слышу это в последнее время.       — Я бы справлялся с этим, — возражает ему Чимин. — Я собирался спасти Чонгука.       — Ммм, — Юнги поднимает взгляд, встречаясь с глазами и грустной улыбкой Чимина. — А что насчет тебя?       — А что насчет меня?       — Ты вообще планировал вернуться домой ко мне? — взгляд не дрогнул. Его большой палец прошелся по запястью Чимина, как будто он убеждается, что Чимин существует и он в безопасности.       — Я просто хотел, чтобы ты был в безопасности, Юн-и.       — А я хотел, чтобы ты был жив, — шепчет старший. Он держится за Чимина, как будто тот сейчас сбежит. Он опускает голову, сосредоточившись на снятии последнего узла, избегая взгляда Чимина. И самым прерывающимся голосом он бормочет. — Я только что вернул тебя, Чимин, я не могу потерять тебя снова.       Как только веревки ослабевают, Чимин быстро наклоняется и крепко обнимает Юнги. Так крепко, как только могло его тело. Он здесь.       С ним все в порядке.       — Нет. Ты не потеряешь меня снова, я обещаю тебе это, — как только Чимин почувствовал руки Юнги на своей талии, он понял, что снова дома.       Телефон Намджуна звонит, прерывая их. Он решил включить громкую связь, и в комнату ворвался голос Тхёна:       — Эй! Чонгук стал бледнее, чем моя тетя Сонён, а она умерла десять лет назад! Или снимите себе комнату в отеле, или просто съебитесь! Если с ним что-нибудь случится, клянусь, я…       Тэхён прервался, и в трубке раздался приятный голос Сокджина:       — Эй, малыш. Не мог бы ты поторопиться? На этой чертовой крыше холодно, а комары не оставляют меня в покое! — он хнычет Намджуну. — И еще, к вам едут два бронированных грузовика, так что стоит поторопиться. Люблю тебя!       Хосок поворачивает голову с обеспокоенным видом. — Он не мог начать с бронированных грузовиков, а? — он поднимает Чонгука, поддерживая его. — Поехали!

***

      Первым делом они отвезли Чонгука в частную больницу, положили в VIP-палату, где весь этаж контролировала команда охраны, предоставленная, разумеется, семьей Ким.       Рваную рану Чонгука лечили лучшие врачи Сеула. Тэхен не согласился бы на меньшее и он был рядом с ним, как только они вышли из машины скорой помощи.       — Он всегда такой напряженный? — спросил Хосок у Сокджина.       Он просто сидит на диване и смотрит, как большой палец Тэхёна постоянно гладит руку Чонгука даже во сне.       — Вообще да. Но я впервые вижу, чтобы он так переживал из-за чего-то… или, лучше сказать, кого-то.       Их разговор прервался, когда в комнату вошел Юнги, а за ним и Чимин:       — Доктор сказал, что с ним все будет в порядке, всего несколько дней наблюдения и он поправится.       — Внутренних повреждений нет, верно? — беспокоится Хосок.       Юнги покачал головой:       — Нет, но нужно провести еще несколько тестов, чтобы убедиться. Сейчас он в порядке и его организм не отторгает мою кровь, так что все хорошо.       — Тебе, наверное, нужно немного отдохнуть, хен, — предложил Хосок, оглядывая комнату. — Переливание крови — это тяжело, иди домой и поспи. Мы позаботимся обо всем здесь.       — Нет, нет, я останусь, пока он не проснется, — настаивает Мин. — Я в порядке, Хо.       — Тебе нужно поесть. Кроме того, я думаю, что Тэхен не собирается в ближайшее время покидать Чонгука.       Юнги смотрит на них: Ким опирается головой на небольшое свободное место на кровати, согревая руки Чонгука своими.       Мин нависает над Чонгуком и нежно целует его в макушку.       — Не заставляй Тэхёна сильно волноваться, хорошо? Я вернусь завтра, — шепчет он.       Они покинули больницу, поблагодарив Хосока и, конечно же, Сокджина и Намджуна.       Они невероятные.       Да, они сумасшедшие. Но они хорошие сумасшедшие.       Чимин выхватывает ключ из кармана Юнги, так как он все еще не отошел от переливания крови.       Мин настаивает на том, чтобы он повел машину, но не может выиграть спор с Чимином.       Уже три часа ночи, и на дорога почти полностью пустая. Они едут сквозь огни улиц спящего города. В этот момент кажется, что есть только они одни. Им больше не нужно убегать от кого-либо.       — Чимин-а, можешь остановиться прямо здесь.       — Зачем, ты в порядке? — Чимин, все же, делает, что ему говорят и останавливается перед старым итальянским рестораном. — Тебе плохо?       Мин выходит из машины. Ресторан, конечно, закрыт, как и другие заведения общепита в этом районе, но это не остановило Юнги. Он ищет камень в кустах на тропинке и выбирает тот, что чуть больше остальных.       — Юн, что происходит? — Чимин пытается понять, что тот собирается делать, пока Юнги не разбивает стеклянную дверь.       — Юнги! Господи Иисусе! — кричит Чимин, благодаря вселенную за то, что не сработала сигнализация.       Он открывает дверь изнутри, и они оказываются внутри. Мин широко открывает дверь для Чимина, а блондин лишь недоверчиво смотрит на него.       — Это свидание, Мин Юнги? — он улыбается и берет Юнги за руку.       Чимин сидит в центре огромного помещения. Только их стол накрыт должным образом: с зажженной свечой и чистой скатертью. Юнги на кухне, он все делает сам. Он взял в холодильнике два куска стейка высшего сорта и горсть свежих макарон.       Они опоздали на два дня, но, по крайней мере, смогли наконец отпраздновать годовщину вместе, в окровавленной одежде и с пистолетом, заправленным за пояс.       У них был стейк домашнего приготовления и бутылка вина, как они и обещали.       Раз.       Два.       Конец.