Странная сказка с несчастливым концом

Четыре дня кряду с утра и до вечера Саня следил за Полозовым. По городу передвигался на одолженном у Валька самокате. Благо с загруженностью столичных дорог красный лексус стабильно посасывал у заказанного на Алике китайского скутера. Распорядок дня бывшего начальника особыми выебонами не отличался. В семь утра он выходил из дома, садился в тачку и ехал в офис на Таганке. ИП его, как оказалось, было оформлено на младшего брата, а сам Александр официально трудился в консалтинговой фирме. Там он и торчал до обеда, а после отправлялся на всякие встречи, которые для Сани не представляли особого интереса. Гораздо больше его интересовали дни, когда после обеда Полозов ехал в кафе и проводил там остаток дня. Когда Саня ещё работал там, Полоз за всё время появился лишь однажды, да и то по просьбе администратора, чтобы подписать Сашкины документы о трудоустройстве. Теперь же Полоз наведывался туда регулярно, а после закрытия забирал Диму к себе. Просто наблюдать, сдерживая себя от глупых порывов, стоило Сане огромных трудов. Он фотографировал, записывал свои наблюдения, выстраивал маршруты в навигаторе, пытаясь вычислить время и место, когда Полоз будет наиболее уязвим. По всему выходило, что безопаснее всего достать его у него же дома. Однако для этого к нему домой ещё надо было попасть. Решиться на взлом чужой хаты Саша не мог. Как ни посмотри, а это сильно меняло квалификацию планируемого им преступления. Саша даже заглянул в Уголовный кодекс, пылившийся у Сони в шкафу. — Два-два-восемь — до пяти лет колонии, — бросила Соня, приглядевшись к его чтиву, а после с надеждой прошлась по сковородкам и кастрюлям. — Так, похоже, жрать у нас опять не готовлено. — А? Щас сварю что-нибудь, — опомнился Саня и подскочил с табуретки. — А к чему ты про два-два-восемь? Соня посторонилась, предоставив ему доступ к плите. Тот, продолжая вопросительно смотреть на сестру, на автомате набрал в кастрюлю воды и поставил её кипятиться. — Ну ради чего-то же ты забил на свои домашние обязанности, — спокойно и рассудительно заметила Соня, присев на освободившееся место. — Встаёшь ни свет ни заря, колесишь на своей дрыге по району. Закладки — это первое, что приходит в голову в такой ситуации. Саню передёрнуло от того, насколько пофигистичным тоном Соня строила предположения о его возможном занятии наркоторговлей. Чтобы хоть как-то избавиться от возникшего у него чувства неловкости, Саша принялся размешивать пустую воду в кастрюле. — Хотя, материальное положение твоё не особо изменилось, так что я уже начинаю сомневаться, — криво усмехнувшись, продолжила она. — Да я это… — начал Саня, так и не придумав заранее, оправдание своей бурной деятельности. — Короче, ничё такого. Сестра устало потерла виски. А потом встала и принесла из холодильника пару помидор и пачку майонеза. — Ну ничё так ничё, — кивнула она, нарезая ломтиками помидоры в миску. — Смотри только не вляпайся в историю. — Ну ты ж меня отмажешь, ес чё, — усмехнулся Саня. Опасный момент миновал, и теперь его пропёрло на шутки. — Ещё чего, — фыркнула Соня. — Там тепло, светло и кормят неплохо. Да и спальное место куда комфортнее, чем тут у нас. — Ладно, понял я, — с наигранной обидой отозвался он. — Так и скажи, что тоже мечтаешь спать на моём шикарном матрасе. Соня округлила и без того большие глаза и, еле сдерживая смешки, произнесла: — Чёрт, как ты узнал? — Ну конспиратор из тебя, прямо скажем, так себе, — уже вовсю улыбаясь, ответил Саша. — Зато из тебя отличный, как я посмотрю, — неожиданно серьёзно сказала сестра, отложив нож в сторону и повернувшись к нему лицом. — Но что бы там ни было, Саш, будь осторожен и думай всегда наперёд. Сане не оставалось ничего, кроме как кивнуть. Соня ещё с минуту смотрела на него, напряжённо прищурившись, а потом, поджав губы, тоже кивнула. Они разошлись в кухне настолько далеко, насколько это вообще было возможно в таком тесном пространстве. Каждый занялся своим делом, и до ужина они больше не заговаривали. — Я завтра дежурю опять, — уже за столом начала Соня. — У тебя будет возможность Алису отвести и забрать? — Э-э-э, ладно, — протянул Саша, прикидывая, как сможет совместить детсад со слежкой. В конце концов, Соня не давала ему выбора, а ставила перед фактом. Она, конечно, могла, как раньше — обратиться к платной няне, но нахера бы он тогда был тут нужен. — Поставлю тогда на семь будильник. Сестра улыбнулась, но на лице её почему-то всё ещё читались сомнения. По большому счёту информации Саня собрал достаточно и в последнее время просто выжидал удобного момента. Порой ему казалось, будто он сознательно оттягивает день Х, потому что опять сдрейфил. В такие моменты он злился на себя, повторяя, что чем дольше он медлит, тем больше страдает Дима. Он каждый раз обещал самому себе, что доведёт дело до конца при первой же удачной возможности. И такая возможность наконец ему подвернулась. Утром Саня привычно разбудил и одел Алису. Она немного поканючила во время сборов, и ему пришлось чистосердечно пообещать поиграть с ней вечером. Он приготовил свой рюкзак, предусмотрительно выложив паспорт и все ценные вещи, взял скутер и повёл племянницу в детский сад. Саня планировал перехватить Полозова у офиса и сопровождать его часов до четырёх вечера, потом сесть на метро и поехать обратно в сторону дома, если успеет — оставить скутер у Валька и немного погулять с Алисой на детской площадке, если нет, то ехать в детский сад прямо на скутере и потом посидеть в песочнице рядом с домом. Оба варианта Алису вполне устраивали, и она даже не стала устраивать в раздевалке истерику, а просто ещё раз спросила, точно ли они пойдут вечером играть. Саня ответил, что точно. Уходя с территории детсада, он вдруг почему-то ощутил какое-то гаденькое чувство. Но больше, чем обычно, причин для самобичевания у Сани не было, так что он отмахнулся от него. Тем более что погода впервые за много дней наконец прояснилась и начала походить на настоящую золотую осень с солнечными чуть прохладными сухими деньками. Даже как-то жаль стало убивать время на ту фигню, которой он занимался. Но иного выхода для себя он не видел. Саня доехал до Таганской, оттуда добрался до здания офиса. Выдохнул с облегчением, обнаружив знакомый красный лексус на парковке. Далее действия слились в каждодневный монотонный ритуал. Саня осел за столиком в кафе напротив, заказал себе чай и стал цедить его до победного. Ожидание было очень скучным и утомительным, потому Саня развлекал себя чтением их с Димой переписок. Хотя развлечением это можно было назвать исключительно номинально. Сейчас, глядя на всё отстранённо, он понимал, что намёков на явные проблемы в отношениях было предостаточно. Они, будто секретный шифр, читались между строк, но Саня был влюблённым идиотом, а потому не замечал. Кажется, он задремал. Его растолкала недовольная официантка, деликатно предупредила, что, если он ещё раз отрубится, она вызовет ему бригаду скорой помощи. Разбудила, надо сказать, она его вовремя. Полозов как раз садился в лексус. Саня поблагодарил девушку и выбежал на улицу. Спешно отстегнул скутер от велопарковки и покатил следом за бывшим начальником. Довольно скоро он понял, какой из возможных маршрутов выбрал Полоз. Он направлялся в кафе. Саня заглянул в навигатор и прикинул, где можно срезать по дороге. В ладонях возникло уже знакомое покалывание. Они прибыли в кафе практически одновременно. К удивлению Сани, оно почему-то оказалось закрыто, хотя времени на часах было всего лишь начало третьего. Скрывшись за рекламным щитом, Саня проследил, как Полоз вошёл внутрь, отперев дверь своим ключом. Он поспешил следом, но тот запер дверь изнутри. Покрутившись немного у порога, Саня обошёл здание вкруговую. Присел на корточки у вентиляции и достал из рюкзака купленные в «Фикс прайсе» молоток и стамеску. Наружная дверь для посетителей была довольно хлипкой, её не раз вскрывали подростки просто от безделья. Администратор пыталась жаловаться руководству, но дальше замены замков дело не пошло, ибо за этой дверью находилась ещё одна, вполне надёжная и крепкая, к ней же была подключена сигналка. Следом за инструментом из рюкзака на свет божий появились спецовка и кепка с логотипом интернет-провайдера, принадлежавшие когда-то Сониному бывшему. Саня нацепил быстренько маскировку, рабочие хлопковые перчатки и вернулся к парадному входу. Огляделся по сторонам, а после принялся ковырять стамеской замок. На всё про всё у него ушло не более десяти минут. Дверь в конце концов поддалась, и он прошмыгнул внутрь. Вторая дверь была не заперта. Это как-то настораживало, но от возбуждения Санин мозг на аналитическую работу был не особо способен. Он рассовал по карманам инструменты и прошёл дальше. Зал кафе встретил его уже родным звоном колокольчика и ароматом крепкого кофе. Саня сделал резкий быстрый вдох, будто короткую затяжку, и с досадой поморщился. Возвращаться сюда было больно. Ведь каждый сантиметр пространства здесь кричал о счастье, которое теперь ему было недоступно. Саня ощупал взглядом все углы, где находились камеры. Внутренности неприятно скрутило. Он напомнил себе, что уже знает, где и как можно удалить видеозаписи. Главное действовать быстро и чётко. Полозов расположился в «мягкой зоне» за одним из столиков. Выглядел он как всегда до безобразия безупречно, как Кен из кукольного набора Алисы. Когда Саня собирал о нём информацию, то не сразу поверил, что ему уже тридцатник. Его тонкие, как у аристократов средневековья, черты лица кого угодно могли сбить с толку. Он сидел вполоборота к Сане, демонстрируя ему свой точёный профиль, потягивая из стакана какую-то жёлтую бадягу со льдом. Его взгляд был направлен куда-то вдаль сквозь широкие окна-витрины. И эта его поза, и пафосное выражение лица выбесили Саню неимоверно. Захотелось, подойти и приложить его об отполированную до блеска столешницу. — Александр! — вдруг громко произнёс он, так неожиданно, что Саня вздрогнул. — А я вас заждался. Что же вы так долго? — В смысле? — нехотя обронил тот, забеспокоившись, что Полоз мог спалить слежку. — Ну как же? Понадобилось несколько месяцев, прежде чем вы решились, — пояснил он. И Сане вроде бы стало легче, но с другой стороны, эти объяснения задевали за живое. Вьюгин на минуту растерялся. Он какой угодно реакции мог ожидать, кроме этой. Бывший начальник, казалось, был рад его видеть. Будто они не были элементами одного любовного треугольника. Будто не он уволил Саню с позором якобы за воровство. Вьюгин сделал глубокий вдох. Нет, он не должен поддаваться на провокации. Они были знакомы лично всего-ничего, но Саня отлично понимал, что Полозов — манипулятор и гандон. — Ну что же вы застыли в дверях? — подначивал Полозов. — Проходите, не стесняйтесь. Мы только начали. Он кивнул куда-то в сторону барной стойки. Саня пригляделся и только тогда увидел Диму. Он сидел на корточках, навалившись спиной на стойку, обхватив руками голову. Казалось, Дима даже не обратил внимания на объявившегося Вьюгина. — Дим, чё с тобой?! — Саня бросился к нему, но Полозов предостерегающе зацокал языком. — Оставьте его. С ним всё хорошо, он просто не спит в последнее время. Совсем. Поэтому у него случаются мигрени. Но это пройдёт. Выпить не желаете? — он поднял в воздух свой стакан. Саня только покачал головой. Выглядело так, будто Даль был не в себе. Может, пьяный, а может, под веществами. Как бы там ни было, он с этим позже разберётся. Кое-как одолев охвативший его ступор, Саня пересёк зал и сел за столик напротив Полозова. Тот лишь довольно ухмыльнулся. Он вообще не выглядел удивленным или обеспокоенным внезапным Саниным появлением, и от этого Вьюгин сам того не желая начинал нервничать. — Да расслабьтесь вы, Александр, — произнёс Полозов, слегка склонив голову на бок и улыбнувшись. — Не то я решу, будто вы морду мне бить пришли. — Вообще-то так и есть, — вздохнув, ответил Саня. Под проницательным взглядом Полозова он чувствовал себя неуютно. Вьюгин поймал себя на мысли, что тот чем-то похож на Соню. Вот только Соня никогда бы не стала использовать свою наблюдательность Сане во вред. — Ну и зачем это вам? — удивился Полоз. — Мы же с вами цивилизованные люди. Неужели и без этого не найдём общий язык? Я ведь могу, скажем, предложить вам хорошие отступные, раз уж так вышло с вашим увольнением. — Мне показалось или вы мне щас деньги предлагаете? — ухмыльнувшись, уточнил Саня. — Именно так. — А если я скажу, что согласен только на миллион долларов? — каким-то детским тоном продолжил он. Стало интересно, к чему этот разговор в принципе способен прийти. Полозов сморщил идеально гладкий белый лоб. Совсем ненадолго, на долю секунды, вопрос Саши поставил его в тупик, может быть, потому, что он реально собирался заплатить, а может быть, напротив, ожидал, что Саша начнёт кричать, что не продаётся. — При всей моей любви к Дмитрию, он не стоит миллиона долларов, — нехотя выдавил из себя Полоз. — Ну и всё, чё, — развёл руками Саня. — Не состоялась сделка. Скулы Полозова раздражённо напряглись. Он допил из своего стакана и с громким стуком опустил его на стол. Обвёл взглядом зал, а потом, как-то подозрительно прищурившись, уставился на Саню. Его ладонь змеёй скользнула по столешнице к сложенным в замок рукам Вьюгина. — А ты упрямый, да? — Полоз ласково улыбнулся и погладил кончики Сашиных пальцев. — Но я ведь для твоего же блага прошу отступить. У Сани от его прикосновений ледяная дрожь прошла по телу. Он спрятал свободную руку под стол и нащупал в кармане молоток. Полозов провёл пальцами по запястью. И Саня не очень понял, отчего, но его вдруг бросило в жар. Вся эта ситуация выглядела до идиотизма неправильной, и, возможно, потому так будоражила сознание. Он поднял взгляд на Полозова и задержался на его необычных, даже не карих, а каких-то янтарно-жёлтых, как у змеи, глазах. Александр улыбнулся ещё шире и протянул ему вторую руку. Вьюгин не понимал этого творящегося снаружи, вокруг и внутри в его голове сюрреализма. Он крепко стиснул в кулаке молоток, а затем резко вытащил и саданул им по свободной ладони Полозова. Тот, натужно простонав, машинально притянул пострадавшую руку к груди. Саша не был уверен, но, вероятнее всего, повредил ему несколько пястных костей. У барной стойки слабо зашевелился Дима. — Подожди, родной, я скоро, — вполголоса произнёс Саша и с отвращением посмотрел на бывшего начальника. — Какого хрена?! — прохрипел тот. — Ты соображаешь, что творишь?! Я же тебя засужу! — Если только сможешь доказать, что это я тебе что-то сделал, — ответил Саня и приложил его головой об стол. — Давай, вставай! Нахер эту цивилизованность. Будем драться, как дикие первобытные мужики! Саня отложил молоток в сторону, поднялся и вышел в проход между столиками. Встал в стойку и немного попрыгал на месте. Растерянность на грани паники на лице Полозова приводила его едва ли не в восторг. Наконец-то ему удалось стереть с него самодовольную улыбку. Он всё сделал правильно. Он наваляет гаду, заберёт Диму и исчезнет. Может быть, на время уедет из Москвы. В любом случае, без записей с камер видеонаблюдения доказать Полозову что-то будет непросто. — Ну давай же, — подначивал Саня. — Ты должен был разузнать обо мне и понять, что я тупой. Я не понимаю другого языка, кроме языка грубой силы. Хочешь договориться — дерись со мной. Полозов, навалившись на стол, стал медленно подниматься. — Сань, зря ты это, — проговорил за спиной у Сани Дима. — О, Димка! — восторженно отозвался тот. — Пришёл в себя? Как жизнь? — Как в сказке. С работы вот увольняюсь. Вьюгин удивлённо обернулся и в тот же момент получил молотком по башке. Макушку пронзила резкая боль. Картинка перед глазами расплылась, а в ушах зазвенело. Саня постарался удержать равновесие, но пинок в грудь окончательно сбил его с ног. — Ты и правда очень тупой, — усмехнулся Полозов, склонившись над ним. — А знаешь, что самое смешное? Если я тебя сейчас убью, то это сойдёт за самооборону. Он пнул Сане в живот носком остроконечного ботинка, тот закашлялся. — А ты чего смотришь?! — крикнул Полоз Диме, сидящему на полу в паре метров от Саши. Только сейчас Вьюгин заметил спёкшуюся кровь у него в волосах. — Ты думаешь, он ради тебя пришёл? Не обольщайся, он тут только ради своей пострадавшей мужской гордости. — Не слушай его, Дим, — тихо проговорил Саня. — Я к тебе пришёл. Краем глаза он видел, как болезненно исказилось лицо Даля. Полозов подошёл ближе, запустил руку ему в волосы и повернул его лицо на себя. — Ты сам ему не нужен, не зря же он не появлялся столько времени. — Ты знаешь, почему я не приходил, — Саня попытался подняться на ноги. — Сам же сказал, что между нами всё конечно. — Вот видишь, он обвиняет тебя, — не унимался Полоз, явно получая удовольствие от переворачивания Саниных слов. — Потому что ты всегда во всём виноват. — Ой, да заткнись ты, уёба! — Саня схватил поднос со стойки и обрушил его Полозову на голову. Тот обмяк, и Вьюгин оттолкнул его в сторону. — Дим, ты не виноват ни в чём, просто так получилось. Но ничего страшного. Я люблю тебя. Ты мне нужен. Пойдём со мной? Дима некоторое время болезненно смотрел то на Сашу, то на Полозова, будто не знал, какой из двух вариантов выбрать. Вьюгин подался ему навстречу и протянул руку, но Даль оттолкнул её и замотал головой. — Ты мне не нужен, Саш, — сказал он, не поднимая глаз. — И он тоже. Он кивком указал, на Полозова. — Тогда что же тебе нужно? — в отчаянии спросил Саша. Дима не ответил. Он встал и, пошатываясь, доковылял до вешалки. Накинул куртку и скрылся за дверью. — Психиатр, видимо, — зло усмехнулся Полозов, сплёвывая на пол сгусток крови. Что-то внутри Сани сломалось. Башка гудела от удара, но в груди болело сильнее. В приступе ярости он пнул Полозову под дых напоследок, а затем, подхватив с барной стойки ключи, направился в кабинет директора, откуда был доступ к камерам. Пока Вьюгин возился с записями, Полозов успел вызвать скорую и ментов. Саню приняли у входа в метро, скрутили, отобрали телефон. Благо, он успел по-пути скинуть в мусорку кепку, спецовку и перчатки. Всю дорогу до отделения он молчал, на вопросы оперов пожимал плечами, типа «ничё не знаю, ничё не видел». Саню привезли в Таганское ОВД и закрыли в обезьяннике до выяснения. Может, он так бы и просидел там до утра вместе с алкашами и бомжами, если бы Соне не понадобилось спуститься в дежурную часть по делам. — Вашу ж Машу! — с досадой выругалась она, увидев Вьюгина за решоткой. — А кто Алису забрал из детсада? Саня виновато опустил глаза. Он только сейчас осознал, что со всем этим забыл о данном сестре обещании. Настроение, что, как казалось, уже не могло ухудшиться, приобрело лёгкие суицидальные оттенки. Саша чувствовал себя недостойным, чувствовал, что всех подвёл: и себя, и Соню с Алисой, и Диму. — Алло, Вера Сергеевна, да… — Соня в спешке пыталась исправить хотя бы одну его оплошность. — Нет, не забыли, просто на работе задержали, простите. Да, уже едут. Скоро заберут. Да, до свидания. Простите ещё раз. Алло! Мариш, выручай, надо мелкую забрать из детсада. Да, тот же самый… Ага-ага! Ты же моя драгоценная! Должна буду… Ага, посиди до одиннадцати, я постараюсь пораньше забрать. Всё, целую! Она договорила и убрала телефон в карман. После сходила до оперов и забрала протокол задержания, быстро пробежалась глазами по написанному и наконец обратилась к Сане: — Чёрт! И как тебя только угораздило? Тот долго молчал, а когда она уже собралась обратно в дежурную часть, еле слышно сказал: — Ты, наверное, не поймёшь, Сонь. Но он настоящий урод, этот Полозов. Он одному очень хорошему человеку жизнь поломал. Сестра закатила глаза и вздохнула. — Вот, блин, знала же, что хуйню какую-нибудь сотворишь! Нет, блять, понадеялась на твою разумность, — вполголоса проворчала она. — А имя-то у твоего хорошего человека есть? — Есть. Только его не надо сюда впутывать. Ему и так досталось. — Саня, ты не на допросе. Я с тобой разговариваю, как сестра-следак с братом-уголовником — без протокола. Чтобы вытащить тебя, мне важны детали. В том числе и то, что этот хороший человек может сказать по поводу всего произошедшего. — Дима — его зовут, Дмитрий Даль. Соня качнула головой, не то в знак принятия, не то в благодарность за его откровенность. А после ушла, видимо, к себе в кабинет. Ночь Саша провёл, рефлексируя о жизни. Вспоминал, как хорошо было с Димой, жалел, что не так часто повторял ему, что любит. Утром за ним пришёл опер, назвал его уже по фамилии и сопроводил на второй этаж в следственный отдел. Саню по вполне понятным причинам определили к другому следователю, вероятно, тому самому Сониному начальнику, судя по тому, как приторно ласково он о ней отзывался. Он показал Вьюгину заявление, что Полозов накатал на него. Саша напряженно начал вчитываться в расплывающиеся строчки документа. Ничего хорошего для Сани он не предвещал. Радовало хотя бы то, что Полоз ни слова не упомянул о Дале. Майор предложил для начала просто побеседовать. И с одной стороны, он был Сане противен, как человек, но с другой, ради расположения его сестры он готов был сознательно закрыть глаза на явно незаконные действия Сани. Тот помнил, что есть такая штука, как презумпция невиновности, а значит, никто без доказательств не мог обвинить его, и сам против себя свидетельствовать он был не обязан. Он отвечал односложно. «Да, был задержан. Нет, просто мимо проходил. Нет, ничего не видел и не знал. А не сопротивлялся при задержании и молчал, потому что с полицией спорить себе дороже». Саня изо всех сил старался показать, что спокоен, хотя сердце билось испуганным хомяком где-то в районе горла, а руки и ноги так похолодели, будто кровь из них отлила прямо в стул, на котором он сидел. Отчего-то он даже на ощупь казался мокрым. Может, пот, конечно, но Вьюгин не чувствовал, что потеет. Он чувствовал, что его как будто парализует. Он даже хотел сказать об этом майору в какой-то момент, но передумал. Саню чуть-чуть отпустило, когда он вновь увидел Соню. Она выглядела ещё более взвинченной, невыспавшейся и злой. Она, извинившись, прошла в кабинет, подошла к начальнику и шепнула ему что-то на ухо. Тот кивнул и вышел. — Значит так, — ледяным тоном произнесла Соня. — Телефон твой из камеры вещдоков я забрала. Данные на нём теперь потёрты, но лучше им все равно пока не пользоваться. На допросе скажешь, что в кафе вломился, потому что услышал изнутри крики. Типа потерпевший звал на помощь. Когда спросят, наносил ли ты ему телесные повреждения, ответишь: «Нет. Когда я пришёл, он был уже побитый». Скажешь, что хотел помочь, но тот был невменяемый: накуренный или пьяный. Судебный медик наличие алкоголя в его крови подтвердит. Всё понял? Саша, не поднимая глаз, слабо кивнул. — Я спрашиваю, всё понял?! — чуть повысив тон, повторила Соня. — Понял-понял! — дрожащим голосом проговорил Саша. — Сонь, ты это… Извини, ладно? — Надеюсь, оно хоть того стоило, — болезненно поморщившись, отозвалась сестра. Саша задумчиво закусил ноготь большого пальца. Соня вздохнула и устало навалилась на стену. — Меня посадят, да? — отрешенно выдавил Вьюгин. — Ой, да кому ты нужен?! — усмехнулась она. — Ну подержат, может, в КПЗ немного, да и то вряд ли. Скорее всего, под подписку выпустят. Улик-то нет, свидетелей нет. Полежит его заява на столе у следователя пару недель, да и потеряется. Не он первый, не он последний. Как говорится: «Нет тела — нет дела». Ладно, пойду я. Меня всего на минутку пустили. Она встала и подошла к двери. Саня инстинктивно подался в её сторону — оставаться одному в этом кабинете не хотелось. — Ты, главное, не дрейфь, Сань, всё нормально, — сказала она на прощание. — Я этого Полозова сама бы придушила, хотя мужика с ним мне делить не приходилось. На лице у него написано, что как человек он говно. Вьюгин грустно усмехнулся. — Сонь, а про Диму слышно что-нибудь? — переступив через внутренний барьер, спросил он. Соня на вопрос отреагировала на удивление спокойно. — Неа, по месту регистрации какие-то грымзы отвечают, что он давно съехал, по адресу, указанному при приёме на работу, никто не открывает и соседи говорят, что жилец вроде как неделю уже не появлялся. Пропал твой Даль. Сашу отпустили на следующий день. Правда, к вечеру Соня позвонила на домашний и сказала, что у Полозова нашлись какие-то знакомые в МВД и что так просто он не отстанет. — Я тут подумала, Саш, — беспокойно проговорила она. — Лучше тебе будет уехать к бабушке в Ростов.