Только его решение, только его выбор

      Был обычный день в академии UA. Ничего не менялось и вроде бы не предвещало перемен, однако, взгляд одного юноши на другого изо спины говорил об обратном. Юношу, наблюдавшего за другим, звали Кацуки Бакуго.       Он очень взрывной с самого рождения, и сейчас, смотря на свой тайный предмет обожания, он до сих пор не мог понять, что вдруг он разглядел в этом, по его мнению, балбесе. Парня, за которым наблюдал Кацуки, звали Изуку Мидория. Они дружили вместе с самых ранних лет. Бакуго всегда, начиная с четырёх летнего возраста, издевался над добродушным Изуку. Но последний всегда его прощал и уже даже практически не обращал внимания на его колкие слова в свой собственный адрес. Он такой же добрый, отзывчивый и чуткий парень, который всегда придёт на помощь, прямо как его обожаемый кумир Всемогущий. Мысли взрывного блондина прервал звонок на перерыв.       Бакуго уже было хотел встать и подойти к Мидории, и кое-как, с горем пополам пригласить в столовую, наорав на него, якобы это не признак дружбы или ещё чего. Просто у него на этот раз не нашлось компании. Но не успел он даже встать, как его опередили.       Шото Тодороки – самый красивый парень в классе, а возможно, и во всей академии, уже подошёл к зеленоволосому и что-то начал спрашивать. Тот, конечно же, с улыбкой ему отвечал. С невероятно шикарной улыбкой… Кацуки было очень интересно, что от ЕГО Изуку хочет этот половинчатый ублюдок, но когда они вместе вышли из класса, у Бакуго казалось обрушился мир на глазах. Он резко встал и практически бежал за этой “парочкой” в след. «Даже думать противно», — пронеслось в мыслях Кацуки.       И вот, наконец нагнав их, он увидел, как они сидят за столиком в столовой с уже готовой к поглощению пищей. Оглядевшись, он не нашёл свободного места неподалёку от них, и ему ничего не осталось делать, как сесть на оставшееся отдалённое место, хотя бы наблюдая за ними. — Мидория… – позвал его Шото, опустив свой взгляд на холодную собу, которую он любил больше всего из всех традиционных блюд. — Да, Тодороки-кун? – Изуку смотрел на него и счастливо улыбался, как это обычно и было. — Я... хотел бы... Пригласить тебя погулять сегодня. Ты свободен? – у Изуку от этого предложения сжалось сердце. Он только мечтать об этом смел. И тут тот, кто ему симпатичен зовёт его... эм… А можно назвать это свиданием? Будь, как будет, а для Изуку это подобно настоящему свиданию, ведь он будет так же волноваться, так же чувствовать… Именно поэтому он не мог принять это, как нечто другое. От осознания всего этого он покраснел и стал похож на спелую-спелую помидорку. — Ну так что?... – он, честно сказать, боялся отказа, ведь может быть все, что угодно. Ему бы не хотелось портить отношения с этим ангелочком. Когда-нибудь, если позволит судьба, он признается Изуку в своих чувствах. И вот, собственно, первое испытание, первый шаг в неизвестность. — Конечно я пойду! Дел никаких нет, к счастью, – лучезарная улыбка напоследок и что может быть лучше?       Шото замер на пару секунд, глядя на этого лучезарного мальчишку, что завладел его сердцем. Он и сам не заметил, как улыбнулся, хоть и делал это крайне редко, и то лишь при себе. — Я рад. Может, пойдём во двор академии? Мы, вроде, все доели, а до конца перерыва еще двадцать минут. — Я не против. Пойдём!       И вот, они уже на выходе из столовой. Кацуки, конечно же, хочет пойти за ними, но ему не дают этого сделать из ниоткуда возникшие Эйджиро и Урарака, возбуждённо о чём-то рассказывая. Но Кацуки было на всё пофиг в данный момент, он лишь хотел провалиться под землю, вылезти прямо перед этой парочкой и уволочь за собой Изуку от этого ублюдка. Но увы, как ни старался он орать на них во весь голос, что у него срочные дела – следующие пятнадцать минут он чувствует отсюда не выберется.       А наша пара уже вышла из академии и идет к скамейке под деревом, проходя здание. Иногда происходит так, что по расстоянию они настолько близко, что касаются пальцев ладоней друг друга, от чего оба в смущении отводят взгляд в сторону. Им сейчас так хорошо, что аж казалось, они вдвоем на этой планете, а всё окружающее их не имеет абсолютно никакого значения. И тут их глаза встретились и Шото убавил шаг, под конец совсем остановившись, как и Изуку. Они неотрывно смотрели друг на друга, замерев.       Вдруг из ниоткуда выбежал парень из угла на всей скорости, и не сумев остановиться – толкнул Тодороки в плечо, отчего тот споткнулся и полетел на Мидорию, а Изуку же из-за тяжести веса парня попятился назад, не устояв от напора и скрылся в подворотне. Так уж вышло, что Шото в буквальном смысле навалился, зажав Изуку между собой и холодной стеной. Его нога упиралась зеленоволосому меж ног, а руки были по сторонам от его головы. Оба смотрели в глаза друг друга на расстоянии всего трёх сантиметров. — Мидория… — Тодороки-кун…       Желание коснуться этих мягких на вид губ напротив всё росло, и Шото ещё немного и не сможет воспротивиться. Но ведь ещё рано… или нет?... — Тодороки-кун… – Изуку буквально плавился от такой интимной обстановки с таким желанным парнем.       Он так хотел его прямо сейчас, но сказать не мог. Просто потому что беспокоился о своём нынешнем статусе для Шото. Боялся отказа, недопонимания. Ноги еле удерживали, он тут же раскраснелся, так как стало неимоверно жарко. И тут у них обоих снесло крышу. Они слились в жарком поцелуе, переполненном страстью. Языки сплетались с огромной скоростью. Руки Шото не могли быть в стороне и тут же обвили талию, прижимая то ли к себе, то ли еще больше вжимая в холодную стену. Колено начало слегка ерзать, на что Тодороки получил стон Изуку в поцелуе. Он целовал настолько желанно и грязно, что Изуку аж не верилось, что этот холодный и спокойный на вид парень вообще способен на такое. — Мидория. — Тодороки-ку-у-ун… – оба в перерывах поцелуя повторяли фамилии друг друга, до сих пор не насытившись губами партнёра. — Ах-х-х… – из уст зеленоволосого слетел очередной стон. Шото перешёл с губ на шею, а руки Изуку обвили его и плавно переходили на спину. Тодороки знал, что нужно остановиться, но как… И всё же, взяв всю свою волю в кулак, он еле нашёл в себе силы и отпрянул, начав восстанавливать дыхание и смотреть на раскрасневшегося под ним Изуку, который тоже тяжело дышал.       Последний так хотел продолжения, что аж в паху безумно молило об этом, поэтому, развернувшись к Тодороки спиной, он начал тереться пятой точкой о достоинство своего уже недодруга. — М-мидория... Что ты делаешь? – Тодороки и так еле держится, а тут с ним такое вытворяют. — Возьми меня, Тодороки-кун… Прошу, молю… – Шото в глазах проскочило огромное удивление и непонимание всего, что сейчас происходит. — Ты, вероятно, сейчас слишком перевозбужден, вот и бредишь. Потом точно пожалеешь об этом. — Нет, я не пожалею! – с этими словами он ещё больше прижался к нему, отчего Шото неосознанно положил руки на его задницу. — Только не говори, что не хочешь меня. Прямо здесь и сейчас. Грубо и жёстко. Я не поверю твоим отрицательным словам, так как все чувствую. — Мидория, я… – у Шото плавился мозг. Он так перевозбуждён, и конечно же хочет этого милого ангелочка, который вдруг стал таким… Распутным, развязанным, пошлым, ж е л а н н ы м.       Но он не мог. Не мог так. Они даже о чувствах друг друга не знают. Ничего ещё не решили. Так какой ещё секс в подворотне? Нет, на место ему откровенно говоря пофиг, просто это слепое подчинение желанию ни к чему хорошему привести не может. Вряд ли Изуку любит его… Просто эта обстановка на него давит. Нужно прекращать. Тодороки с трудом отстранился от парня, что готов был отдаться ему и привёл себя и свои мысли в порядок. По крайней мере, попытался, но выходило не очень. — Мы опоздали на урок. Нам нужно прийти в класс как можно скорее и извиниться перед учителем, – закрыв глаза под чёлкой, Тодороки вышел из их места чуть ли не сбывшегося преступления, ожидая, когда Изуку выйдет следом за ним.       Однако тот не спешил. Он просто осел на грязную землю в разочаровании и какой-то даже ненависти к себе. Действительно. С чего это Тодороки будет его желать? Да ни в жизни. Он отвратителен, и никогда кто-то вроде Шото не посмотрит на него иным взглядом: любящим и тёплым. — Я ведь мусор… Никому ненужный Деку… – по щеке парня скатилась слеза, а лёгкая улыбка от отчаяния появилась на устах. Только вот ничего другого не оставалось делать, кроме как взять себя в руки и справиться с этим обидным и убивающим изнутри фактом.       Изуку вышел через две минуты, сияя своей улыбкой, будто ничего и не происходило минуту назад. Да, на этот раз улыбка была лишь маской.

***

      Когда уроки закончились, все разошлись по домам. Кацуки за всё это время не сводил глаз с Деку. Он так и не смог присутствовать тогда, когда они с Шото были во дворе академии. После этого Изуку сам не свой. Да, он улыбается, только вот... Кацуки не обманешь. Он сразу просёк, что это была лишь маска и что-то явно случилось. И если вдруг виною всему это двумордое дерьмо, то он за себя не отвечает.       После всего учебного дня Изуку начал выходить из академии в полном одиночестве. Бакуго подумал, что у него есть шанс узнать в чём дело и подошёл к Мидории, идя наравне с ним рядом. — Эй, Деку. Чего такой кислый? Бенто в столовке из срока вышло? – усмехнулся Бакуго. — Привет, Каччан, – Мидория приветственно улыбнулся ему. — Ага, привет. Ты так и не ответил, с чего ты такой грустный, – блондин нахмурился, с требовательностью в алых глазах ожидая ответа. — Я грустный? Да нет, ничего такого. — Я же вижу! — Да просто… – Мидория тяжело вздохнул и сдался, выкладывая лишь поверхностную причину. – У нас с Тодороки-куном возникли некоторые разногласия. — Этот половинчатый тебе что-то сделал?! — Ничего серьёзного, – снова натянуто улыбнувшись проговорил Изуку, быстро подумав, с чего это сам Кацуки так за него печётся. — Мне надо идти. До встречи, Каччан! – он развернулся и вскоре удалился из поля зрения блондина, зайдя в общежитие академии. — Я его убью, этого ублюдка…

***

      Кацуки шёл обозлённый на Шото настолько сильно, словно тот виноват во всех грехах человечества. Держа свой путь в его комнату, он вдруг засёк его в зале тренировок. «И чё это он такой обозленный? Сейчас я выпущу из него пар», – пронеслось в голове Бакуго, пока он не добрым взглядом наблюдал за тем, как сосредоточенное хмурое лицо Шото смотрело на применение своей ледяной причуды. Глыба, конечно, была не маленькая. — Эй, ублюдок! – не выдержал Кацуки и начал ускоренным шагом подходить к нему. Тодороки развернулся на голос, посмотрев на Бакуго своим знаменитым холодным взглядом. — Что-то нужно? — Не смей спрашивать меня с такой беспечной рожей! – блондин попытался ударить раскаленным кулаком двуликого по лицу, но тот ловко увернулся от удара, отпрыгнув на три шага назад. — Что тебе надо-то от меня?! – ничего не понимая, Шото попытался заморозить блондина, но тот отразил его ледяную атаку своим взрывом. — Ну конечно! Как обидеть Деку, так ты не при чём! – Кацуки ударил парня в бок, из-за чего тот отлетел на добрые три метра, сразу приподнявшись на локтях. — Мидория? Обижен? С чего бы это?       Кацуки остановил свои атаки, встав на расстоянии в паре метров перед Шото. — Тебе уж лучше знать. Это между вами обоими какие-то разногласия, а о подробностях он и говорить не желает. Но что бы там ни было, я… л ю б л ю Деку! И не позволю, чтобы он грустил. Тем более из-за такого, как ты. Ты просто недостоин его. И я уверен, ты ему нахрен не сдался.       Шото слегка улыбнулся, закрыв глаза под чёлкой. — Поверь, я это прекрасно понимаю... Но достоин ли Ты его? — Не знаю, решение лишь за ним. Но знаю точно одно: я никогда более не заставлю его грустить и разочаровываться во мне, – Кацуки покинул зал тренировок, оставив Шото со своими мыслями. — Наверное, будет лучше, если эти двое… И все же, как же больно отказываться от того, кого любишь больше жизни… Изуку… – Шото был словно меж двух огней. Один говорил бороться за эту любовь, а второй нашептывал отпустить и дать жить своей жизнью, жизнью с Кацуки…       Тодороки покинул зал тренировок, закрывшись у себя в комнате.

***

Изуку и Шото не разговаривали почти два месяца с того происшествия в подворотне. Мидория постоянно хотел выкрасть его и поговорить с ним. Прояснить ситуацию, в которую они попали, но ему не давал Кацуки. Он постоянно вился вокруг мальчишки, поэтому поговорить наедине с любимым не удавалось.       Он наблюдал и за тем, как к Тодороки уже месяц липнет Момо Яойорозу. Симпатичная, высокая брюнетка. Очень талантлива, и так же как и Шото попала в академию по рекомендации. Они вместе обедают в столовой, делают домашнее задание и даже уже сидят за одной партой... От одной мысли, что они встречаются, Изуку было очень больно на сердце. Но вот настал тот день, когда Мидории все же удалось подгадать время и место, и всё, в конце-концов, выяснить.       Шото держал путь в общежитие после трудного учебного дня, как вдруг кто-то тянет его за рукав рубашки и затаскивает в глубокую подворотню, ту самую, где всё и произошло в тот раз, после чего прижимает к стене. — Мидория? – удивлённо воскликнул Шото, уставившись на Изуку. Он был рад видеть его сейчас перед собой, рядом... — Тише, пожалуйста! Каччан может быть неподалёку. — В чём дело? Мы тут прячемся? – уже перешел на шёпот Тодороки. Зеленоволосый еле заметно кивнул. — Я хотел поговорить с тобой на протяжении этих двух месяцев, но нам не давался шанс побыть наедине. Я кое-как улизнул. Не знаю почему, но Каччан ни на шаг не отходит от меня, а меня напрягает такое его излишнее внимание… Тодороки-кун, я... В общем, я хочу сказать, что ты мне очень нравишься. Хотя не так, я люблю тебя! Очень сильно… И это ничего, если ты меня отвергнешь. Я просто хочу, чтобы ты знал это.       Услышав эти слова, Шото казалось перестал дышать, а сердце стало биться с немыслимой скоростью. Положив руку ему на щёку, он с нежностью погладил её. — Это правда? — Д-да! — Тогда я тоже скажу, – Шото наклонился к нему, горячо прошептав на ухо, но одновременно от его дыхания ощущался и мороз, что так морозил нежную кожу. — Я тоже тебя люблю. Прости, если сделал тебе больно из-за своих дурацких принципов. Я думал, что тебе не место рядом со мной. — А рядом с кем мне место? – с нежной улыбкой спросил Мидория, слегка прижавшись головой к груди парня напротив и умиротворённо прикрыв глаза. — Это уже неважно, – Тодороки приподнял голову Изуку за подбородок и примкнул к его устам, на что тот охотно ответил, прижавшись к теплому телу ещё плотней. Поцелуй был нежный и неторопливый, но всё же им пришлось отстраниться, поскольку воздух, увы, не вечен. И тут у Мидории возник вопрос, который терзал его весь последний месяц. — Тодороки-кун, а ты разве не встречаешься с Момо? — Что? Нет конечно, – слегка нахмурившись ответил парень. Да, он пробовал начать с кем-то общаться. С кем-то, кому он был небезразличен. Он прекрасно знал, что Яойорозу влюблена в него. Поэтому он подумал, что если бы он забыл Изуку и отдался чувствам к другому человеку, то всё было бы иначе, проще, но... Он не мог. Это было выше его сил. Его любовь к Изуку словно наркотик. Избавиться не в силах, хочется ещё и ещё, как можно больше. Ты не знаешь меру этому, просто требуешь, утопая в этих чувствах. — Тогда хорошо, – облегченно улыбнулся Изуку. Прям гора с плеч.       Шото о чём-то глубоко задумался и всё же задал встречный вопрос: — А у тебя с Бакуго что-то есть? — Нет! Конечно же нет! Я вообще хотел с ним поговорить насчёт того, чтобы он перестал уделять мне так много внимания… Да и к чему это вообще надо.       Тодороки вздохнул. Он чётко и точно знал к чему, но Мидории сказать не решился. Наверное, из-за страха. — Может мне с ним поговорить? — Нет, нет, не стоит. Всё в порядке. — Как скажешь... Ну что, пойдём? — Пойдём, – Изуку взял парня за руку и они направились прямиком в общежитие академии, довольно быстро поднявшись на верхние этажи и дойдя до комнаты Тодороки. — Что ж, спокойной ночи, Тодороки-кун, – и снова миловидная фирменная улыбка Изуку. Но тут его резко прижали к себе, мимолётно поцеловав в губы и начав шептать в них же следующее: — Может, мне тебя всё же проводить до твоей комнаты? Я волнуюсь. — Я был бы не против, но не стоит. Я спокойно дойду, ибо тут идти-то всего ничего, – весело проговорил Мидория на одном дыхании. Он был так счастлив, что его чувства взаимны. Ему казалось, будто он в каком-то очередном сне, где опять же с его чувствами играет его же подсознание. Желание испытывать, любить и быть любимым Шото Тодороки. Всё это он мог получить лишь во сне, а на утро просыпаться и осознавать, что это лишь игра… Дешёвая иллюзия. Но как же эта иллюзия прекрасна и порой жутко реалистична. Он правда боялся сейчас проснуться. — Ну как знаешь, – улыбнулся Тодороки уголками губ и еле заметно пожав плечами. — Тогда до завтра и спокойной ночи, Мидория. — Спокойной ночи ещё раз, Тодороки-кун.       Попрощавшись, гетерохром зашёл в комнату и закрыл дверь, а Изуку направился к себе.       Так как комната Изуку была совсем недалеко, а буквально за углом от комнаты Тодороки, зеленоволосый дошёл быстро, но у порога двери его ждал сюрприз. — Каччан? Что ты тут делаешь? – Мидория увидел у своей двери друга детства и можно сказать удивился такому его поведению. Он вообще в целом последнее время вёл себя крайне странно. Может сейчас всё прояснится? — Вечера, Деку, – парень подошёл к зеленоволосому поближе. — Есть разговор. — Ну, пойдём тогда зайдём ко мне.       Парни зашли в комнату Изуку, а он после закрыл дверь и облокотился на тумбочку перед входом, а Кацуки бесцеремонно уселся на кровать. — О чём ты хотел поговорить со мной? — Дело в том, что… эм… Чёрт, как бы сказать… Я люблю тебя, идиот… Вот, – Кацуки отвёл взгляд, чуть-чуть покраснев.       Изуку замер на месте, не зная, что ответить на это признание. Он ведь уже решил, что хочет быть с Шото. Да и любит он Шото, и всегда, с самого начала их вступления в академию смотрел только лишь на Шото, а не на Бакуго. Похоже, ничего не поделаешь.       Да, Изуку всегда восхищался другом детства, но любовь он ощутил именно к тому холодному красавцу. В первое время он даже расстроился. Как Тодороки сумеет обратить внимание на такого простого человека, как Изуку? Так он думал. Он считал себя… слишком невзрачным, ничем не примечательным. Такой человек и рядом, по сути, не может стоять с Тодороки. Последний ведь такой необычный... С виду лёд, а внутри настоящий пожар. Лишь коснись – он тебя испепелит дотла. — Прости, Каччан, но… Я люблю другого и хотел бы быть только с ним! Прости! Я никак не могу принять твои чувства, – Изуку низко поклонился, прося таким образом прощения.       Кацуки было больно принять такой ответ, но, взяв себя в руки, он встал с кровати и подошёл. — Понимаю. Но знаешь, я не отступлю… Я всегда буду ждать тебя. Что бы у тебя в дальнейшем не случилось – я буду ждать тебя и только тебя, – блондин вышел из комнаты, оставив Мидорию одного переваривать все те слова, сказанные им.

***

      На следующий день Изуку и Шото решили не посещать академию, а остаться вдвоём в комнате Тодороки.       Жаркие поцелуи и жар тел витали в комнате. Изуку сидел на Тодороки, раздвинув ноги поперёк его бёдер и обвивая того за шею. А Шото просто прижимал его за талию. — Я люблю тебя… – промурлыкал Изуку на ушко Шото. — Я тебя тоже.       Тодороки снова припал к губам возлюбленного, проникая языком вглубь, а Изуку блаженно простонал в поцелуй, но вдруг Шото медленно отстранился и посмотрел зеленоволосому в глаза. — Хочешь чего-нибудь попить? — М-м-м, хочу…       Снова последовал поцелуй и неожиданно Мидория повалил гетерохрома, осматривая затуманенным от похоти взглядом. — Тебя хочу…       Он стал покрывать поцелуями его шею, оставляя багровые засосы на белой коже. Тодороки оставалось лишь получать удовольствие, но Изуку изнемогал от желания почувствовать парня в себе, ведь он так давно хотел этого и даже неоднократно представлял эту сцену ночами в своих снах.       Начав снимать домашние штаны с Тодороки, Мидория стал целовать его со всей страстью, которую испытывал. — Можешь предоставить все мне… – прошептал на ушко любимому зеленоволосый и уже снял боксёры, оставив парня в одной лишь тёмно зелёной футболке. Шото резко схватил Изуку за ягодицы, с силой сжав их, на что получил сдавленный стон.       В один момент, проявив немного физической силы, Шото разорвал в клочья шортики, в которых был Изуку, а вслед за ними и боксёры. — Шото… – Потянувшись за новым поцелуем, Изуку его получил. Покусывая губы возлюбленного, Шото упёрся своим половым органом в колечко мышц. — Я сам… – Изуку медленно начал насаживаться и вдруг резкий толчок и громкий стон. Шото полностью в нём. От осознания этого Мидория сходил с ума и практически сразу начал двигаться, ускоряя себя всё быстрее. — Тодороки-кун… мне так хорошо…       Шото притянул к себе мальчишку за руку и поцеловал, слегка оттягивая волосы и издавая стоны в поцелуй, точно так же, как и Изуку. — А теперь, назови меня по имени. Я хочу, чтобы ты выкрикивал моё имя, – гетерохром оторвался от губ Мидории и стал осыпать хрупкую шею поцелуями, местами оставляя ярко заметные метки в виде засосов. — Ш-шото-кун… Ах…       Он сразу же ощутил сильный шлепок по своей пятой точке. — Просто Шото. Ну же, давай, – Тодороки продолжал покрывать тело Изуку поцелуями, уже спустившись к ключицам и груди. — Шото… – Выдохнул томным голосом зеленоволосый, руками обследуя всё тело любимого. — Умница. Давай ещё, – это продолжалось ещё очень много раз, но через некоторое время, гетерохром перевернул их тела, оказываясь сверху.       Так и проходило это страстное деяние на протяжении всего дня и вечера.

***

      Кацуки же ходил весь день словно убитый. Ни ел, ни пил, ни даже орал на всех. Такого тихого Бакуго ребята ещё не видели. Он думал, что ему делать дальше, да и как бороться со всем этим. Деку наверняка сейчас вместе с этим двумордым, так как именно их одних не было сегодня – так думал юный герой. И от этого, честно сказать, чесались кулаки.       Представляя, что Изуку там с ним наедине, он готов был рвать и метать, но что бы это изменило? Чувства человека не сотрёшь… Но кто сказал, что отбить невозможно? Ну или, хотя бы, бороться за свою любовь, а не сдаваться в самом начале, как какая-нибудь тряпка? Это ведь не в духе Кацуки! К вечеру парень подытожил, что будет бороться, и что борьба за сердце Мидории еще не окончена.