Только его решение, только его выбор

      На следующее утро Изуку медленно открывает глаза и щуриться из-за яркого солнца, чьи лучи светят прямо на него. Сразу осознавая, что он вовсе не у себя в комнате, парень поворачивается на другую сторону, встречаясь с гетерохромными глазами. — Доброе утро, Изуку. — Д-доброе, Тодо.. Шо-чан!       Тодороки привстал, приняв сидячее положение и сгрёб Изуку к себе. — Шо-чан?... — Да, я решил, что это будет твоим прозвищем, – зеленоволосый изобразил нечто наподобие неловкой улыбки. — Ладно, мне нравится, – взяв в ладонь прядь волос, Шото втянул их запах, прижав их обладателя плотнее к себе. Через пару мгновений он посмотрел на Изуку и улыбнулся тёплой улыбкой. — Вкусно пахнешь. Очень… – он стал покрывать поцелуями его шею, оставляя в некоторых местах новые багровые засосы и просто следы от укусов, хотя на бедной шее уже не было живого места, а получающий удовольствие Изуку зарылся пальцами в разноцветные пряди и довольно постанывал, чуть ли не мурлыкая прямо в ухо.       Обоим не хотелось отрываться друг от друга и прерывать сие действие. Прерывать этот ритм сердец, что бьётся буквально в такт. И им до сих пор не верилось, что эта ночь, и это утро прошли именно с сопровождением их пылких тел, горящих от любви и желающих отдать всё тепло, быть готовыми любить, показывая это чувство друг другу на протяжении всей жизни. Они идиоты, что накручивали себе небылицы и многое потеряли. Но сейчас есть возможность наверстать упущенное, и, от осознания этого так сносит крышу. — Ну что, пойдём сегодня в академию? – Спрашивает Шото, смотря Изуку прямо в глаза. — Да, нужно сходить, иначе мы отстанем от ребят по учёбе. — А ты как всегда у меня такой правильный, – последовал лёгкий поцелуй в губы и они отстранились, встав с кровати и начав одеваться.

***

      Сытые, довольные и счастливые, наша парочка подходила к академии. После того, как они зашли в здание и заприметили Бакуго, тот буквально сверлил их злобным взглядом, даже не скрывая этого. В один момент, он сорвался с места и начал стремительно подходить к парням. Шото встал перед Изуку для готовности если что защитить. Бакуго на сие действие со стороны ненавистного ему гетерохрома – взглянул на него с полным презрением в алых глазах и встал прямо напротив, держа руки в карманах мешковатых штанов. — И чего тебе нужно? – Тодороки старался говорить максимально холодным тоном, от которого у любого человека пробежали бы мурашки по коже, но видимо блондин был исключением из правил, ибо вся его реакция – это злобный оскал. — Не твоё дело. Я подошёл не к тебе, а к Деку. Отойди, – огрызнулся он, напрягая скулы. — Слишком много просишь. — Ах ты… – Бакуго уже поднял кулак, дабы врезать в эту наглую двумордую рожу, а Шото приготовился контратаковать, но к ним по счастливой случайности подошёл Эйджиро Киришима, положив руку на плечо красноглазого блондина. — Хэй, что не поделили, что кулаками собираетесь махать? — Сгинь, дерьмоволосый. Только тебя не хватало, – блондин резко дёрнулся и таким образом убрал со своего плеча чужую руку. — Не очень-то радушно, Бакуго, – обиженно среагировал красноволосый на такое приветствие. — Ну так, что случилось? – обратился с этим вопрос он уже к Шото, так как от Кацуки, очевидно, дельного ответа не дождёшься. — Да так, приставучий больно. — Чё сказал?! – не успев он накинуться на этих двоих, как Эйджиро успел взять его за руки сзади. — Успокойся! Что на тебя нашло? Не стоит приставать к людям без повода! – Киришима начал оттаскивать буйного парня от Шото и Изуку, что вжимался в спину Шото всё больше. — Не твоё дело! Не говори того, о чём не знаешь! – недовольные крики удалённо продолжались, пока блондина не утащили и всё снова стихло. До того, как Киришима завернул за угол – он подмигнул ребятам и только после этого уволок злой кактус окончательно.       Тодороки наконец расслабился и, облегчённо вздохнув, развернулся к Изуку. — Ты в порядке? — Да… Просто немного переволновался, – было заметно, как тело зеленоволосого слегка подрагивает.       Шото взял Мидорию за руку, поглаживая по тыльной стороне ладони большим пальцем и успокаивающе тепло улыбнулся. В мгновение Изуку повеселел и успокоился, мило улыбнувшись в ответ и доверчиво прижался к Тодороки, ненавязчиво расположив руки на его спине. Многие ученики академии сразу же обратили внимание на эту картину. Кто-то умилялся, кто-то злился от ревности потому, что на месте Изуку не он, а кто-то просто смотрел с грустной улыбкой, мысленно желая счастья этим двоим.       Зеленоглазый понял, что они сейчас у всех на виду и быстро отпрянул от гетерохрома, густо покраснев и отводя взгляд. Шото безэмоционально осмотрелся на всю ситуацию, но никак не отреагировав на это, вновь взял Изуку за руку и пошёл по направлению в класс.       Весь дальнейший учебный день всё было тихо. Кацуки, вроде как, успокоился, но иногда всё же бросал косые взгляды на парней. Шото нужно было быть постоянно настороженным к его персоне, именно поэтому он был сильно напряжён, а новый учебный материал отказывался оседать в голове на протяжении всего времени.       Когда уже начало вечереть, все ученики радостно выбегали из академии, понимая, что уроки на сегодня закончены и можно пойти в общежитие, дабы отдохнуть, привести себя и свои мысли в порядок. — Ой, стой, Шо-чан! Я, кажется, забыл свою тетрадь в классе. Не могу найти её в сумке, – быстро протараторил Изуку, внимательно вглядываясь внутрь довольно компактного рюкзачка с учебниками, тетрадями и прочими мелкими вещами для учёбы. Только вот тетради с записями о причудах и прочих заметках – одной из самых дорогих вещей для Мидории, не было на месте. — Тогда иди в класс и поищи. Я подожду тебя у выхода, – Шото погладил Мидорию по голове со спокойным выражением лица и покинул здание, идя прямиком к главному входу.       Изуку, сорвавшись на бег, быстро добрался до уже пустого класса и сразу же увидел свою принадлежность, которая отчего-то валялась на полу под его с Шото партой. Быстро подняв его и отряхнув от возможной пыли и отпечатков, он прижал её к груди, словно нечто ценное и сразу принялся класть её в рюкзак. Успев он только положить её и закрыть молнию, как в класс кто-то зашёл. Зеленоволосый поднял свой взгляд и встретился с алыми глазами напротив. Ему сразу стало дурно и он инстинктивно отошёл на пару шагов назад, боясь, как бы взрывной блондин чего не учудил. «И Шото со мною рядом нет… Придётся мне самому всё решить на этот раз», – после этой мысли Изуку состроил серьёзное лицо, подумав, что можно, в принципе, спокойно пройти мимо Кацуки, по крайней мере попытаться, но не тут-то было. Лишь пройдя мимо него и отдалившись на метр, смотря на заветный выход – Мидорию крепко хватают за запястье и притягивают так, что он стал стоять напротив Бакуго, но всеми силами старался не встречаться с ним взглядом, начиная уже понемногу нервничать. — Сбегаешь от меня? – чуть раздражённым тоном спросил владелец алых глаз, ещё сильнее сжимая запястье. — Каччан… Мне больно вообще-то, – морщась от неприятных ощущений, Изуку старался выбраться из цепкой хватки, но больше всего его пугала не боль, а то, что Кацуки не отпускает его. — Но не смертельно, так ведь? Если отпущу – убежишь. А мне этого не надо. — Что ты хочешь? – у Мидории медленно, но верно наворачивались слёзы. Он мог бы с лёгкостью врезать этому наглецу, использовав причуду Один За Всех, но боялся причинить увечья другу детства не сдержав силу удара, поэтому терпел, покорно дожидаясь ответа. — Будь со мной. Чем я хуже этого половинчатого слизняка? Я ведь даже лучше! Сильнее, с более лучшими амбициями, к тому же очень тебя люблю и тоже мог бы защищать от всяких ушлёпков. — Ты думаешь, что я полюбил Шото за всё это? Я испытываю к нему чувства только потому, что он – это он. Такой, какой есть. Люблю его характер, поведение, повадки, внешность. Даже то, что он совершенно не разбирается в юморе и всегда думает напрямую, – на этом моменте Изуку издаёт смешок. — А ты, Каччан, мой друг. И всегда им останешься. Я тоже тобой дорожу и готов выручить в любую минуту, но я не могу заставить себя любить лишь укажи ты это сделать. Кого и как любить выбирает лишь только сердце, – он медленно приложил ладонь к своему сердцу, улыбнувшись нежной улыбкой и смотря в пол. Когда он думает о Шото – внутри всё расцветает. В животе становится щекотно от приятных ощущений, настроение поднимается, хочется просто жить и радоваться жизни, чуть ли не обнимаясь с каждым прохожим. — Какая чушь. Лишь немного надавив, можно многого добиться. А уж любви так тем более, – одним резким движением Бакуго прижал Изуку к стенке, довольно грубо взяв за подбородок пальцами и всматриваясь в глаза. — И ты способен полюбить меня. Не заливай мне весь этот бред, иначе ещё немного и из ушей хлынет кровь. К тому же, говоря уж о том, что ты так трепетно отзывался о выборе сердца. Так вот, я же знаю, что в глубине этого самого сердца, – он легонько ткнул безымянным пальцем в грудную клетку, где расположена названная мышца. — Есть любовь ко мне. И далеко не дружеская, прошу заметить. — Что ты такое несёшь? Каччан, отпусти! – бедный парень старался вырваться и сбежать, но второй лишь только прибавлял физического давления, слишком сильно вжимая в стену, из-за чего были довольно болезненные ощущения. — Я то отпущу, но ты должен признать сказанное мною, – блондин резко отошёл от парня на пару шагов, а тот, как только немного пришёл в себя, то сразу же покинул класс.

***

      Изуку бежал к двери академии что есть сил. Слёзы вот-вот могли потечь по нежным прохладным щёкам, но он должен сдержать своё состояние, ведь его ждёт Шото. Увидь он его таким, то сразу всех поубивает. Конечно, утрированно, но проблемы своему парню доставлять он не хотел. Хотя, Тодороки ведь официально не предлагал ему встречаться… Только сейчас Мидория понял эту немало важную вещь. От осознания этого ему стало ещё хуже. Можно вполне себе считать их любовниками, но никак не официальной парой…       Подбежав к гетерохрому, он начал восстанавливать сбившееся дыхание, чуть наклонившись и оперевшись ладонями об колени. — Ты пришёл. Что-то ты долго, всё хорошо? – в разноцветных глазах можно было увидеть беспокойство. Он судорожно осматривал запыхавшегося парня. — Шо-чан, пойдём отсюда, прошу, – Изуку схватив его под руку, начал тянуть вперёд, сподвигая убраться из этого места как можно дальше. — Хорошо… – Тодороки казались странными такие перемены в поведении возлюбленного, но он решил спросить тогда, когда Изуку хоть немного успокоится и придёт в себя.       До общежития они дошли довольно быстро, правда, перед этим, зашли в маленький магазинчик и Шото купил им по мороженке. Изуку захотел клубничное, а Шото классическое ванильное, но до того, как дошли – мороженки были полностью съедены.       Поднявшись на нужный им этаж, Изуку вдруг спешно захотел вернуться в свою комнату и побыть наедине с собой и своими насущными проблемами. Всё же Тодороки младший решил, что обязательно поговорит с ним сегодня вечером, так как всё равно планировал забежать к нему и побыть наедине, вдали от любопытных глаз.       Шото провожал Изуку взглядом ровно до того момента, когда тот уже скрылся за поворотом. Вздохнув и подойдя к своей двери, он вдруг заметил, как что-то белое выглядывает из под нижней её щели. С наружней стороны уже не вытянуть, а вот с внутренней. Гетерохром открыл дверь ключом и сразу подобрал какой-то лист, в котором было сказано следующее: «Половинчатый, буду ждать тебя сегодня в 23:00 во дворе общежития. Только не вздумай не прийти».       Шото тяжко вздохнул и выкинул это письмо в мусорку. И чего ему ещё надо? И он, и Изуку ясно ему всё сказали. Что за упёртость? Хотя, это же Кацуки Бакуго, привыкший всегда всех строить и всего добиваться. Только вот он не отдаст ему Изуку. Теперь уже нет. Раньше он был слепым дураком, но сейчас, когда всё прояснилось, больше он и не подумает отказаться и отступить от своего.       Тодороки решил пойти на эту встречу, поэтому сегодня к Изуку зайти не сможет. Лучше и правда отложить всё на завтра, он получше отойдёт и всё выложит. По крайней мере, Шото надеялся, что всё будет просто.

***

      Парень подошёл ровно к одиннадцати ночи в указанное место и сразу же заприметил Кацуки. Оба парня и не догадывались, что прямо сейчас из под угла за ними наблюдает тот, из-за кого они и собрались. Просто Изуку очень хотел увидеть Тодороки, но когда вышел из угла, то сразу заметил выходящего из комнаты гетерохрома, понимая, что он явно куда-то направлялся. Мидории показалось это подозрительным и ему ничего не оставалось, кроме как проследить за ним. Теперь он видит двух парней, которые были на взводе и готовы разорвать друг друга хоть прямо сейчас. Зеленоволосый решил пока что не вмешиваться и просто терпеливо ждать. — По какой причине ты устроил здесь встречу? — Как будто ты не знаешь. У нас с тобой только одна общая причина – Изуку. Если бы не он, я бы в жизни сейчас с тобой тут не стоял, – блондин плюнул на землю, таким образом показывая Тодороки полное пренебрежение. — Не имею и малейшего понятия того, что ещё за дело у тебя, касательно Изуку. Он – мой, тебе ничего не светит. Так почему бы просто не сдаться?       Изуку замер на мгновение. От слов его возлюбленного потеплело на сердце. Всего лишь пара слов, а как приятно… — Ну да, конечно. Я практически уверен в том, что брось ты его, он тут же будет со мной. Хватит строить из себя самого крутого самца на земле. — Этого не будет. — А ты хочешь проверить? – Кацуки ухмыльнулся. Если Шото попадётся на эту удочку, то это только ему на руку. — Мне не зачем. Отношения строятся на доверии и взаимопонимании. Поэтому, я не буду ничего проверять. — О, тогда ты не против, если я разочек раздвину его ножки? Скажем, в каком-нибудь укромном местечке, – Бакуго прыснул от смеха, а Шото оскалился. Холодный и спокойный вид приобрёл злобный и взбешенный. Он резко набежал на блондина и направил руку ледяной стороны прямо к его лицу. — Не смей даже думать об этом – урою живьём. — Уже думаю! И что ты мне сделаешь?! Разразилась драка. Как врукопашную, так и с помощью причуд. — Знай, если Деку выберет меня, то мне не составит труда оберегать его от такого, как ты! Даже на метр не подойдёшь! – блондин направил взрывы на Шото, но тот умело и ловко отбивал их своим льдом. — Не выберет. Как по мне, он уже сделал свой выбор, но кто-то просто настолько слепой, что не видит очевидного. Не хочет признавать это поражение, – Тодороки быстро приблизился к Бакуго и ударил его ногой в грудь, чуть под заморозив грудную клетку и откинув на несколько добрых метров. Однако тот бодро встал на ноги, и подбежав – с размаха ударил гетерохрома в челюсть, сделав из его губ кровавое месиво.       Изуку больше не мог смотреть на этот ужас и резко оказался между ними, воспользовавшись причудой. — Хватит! Если вы настолько соперничаете из-за меня и не понимаете, как больно делаете именно мне же, то я уж лучше не буду ни с кем из вас! Я сам по себе с этого момента. Надеюсь, это понятно?!... – у Изуку лились слёзы, а тело сильно дрожало, но на Кацуки он смотрел со всей строгостью. В какой-то момент он взглянул измотанному Тодороки в глаза. Шото увидел в них много печали и боли, после чего сразу же опомнился от своего гнева и возбуждённого от драки состояния. Только сейчас до него стали доходить слова зеленоволосого. Он хотел остановить и сказать, что всё в порядке, но Мидории уже и след простыл. Он просто сбежал от них…       Шото резко сорвался с места и побежал за Изуку. — Эй, двумордый, мы ещё ничего не решили! – похоже Бакуго не понимал всю серьёзность ситуации. Не понимал того, что у него пропали все шансы, того, что Мидория больше не захочет его видеть.       Шото жутко взбесило его поведение. То, что всё было испорчено – было лишь по вине Кацуки. Он резко остановился и с молниеносной скоростью заморозил владельца алых глаз, взглянув на него с полным отвращением. — Я бы проткнул тебя этим льдом, но твоё счастье, что я будущий герой и мне запрещено убивать. А так хотелось бы, – на этих словах он сорвался с места и побежал за Изуку, дабы объясниться, а Бакуго продолжал оставаться запечатанным во льду, крича о том, чтобы его кто-нибудь вытащил.       Хоть уже и задыхаясь от бега, Тодороки продолжал бежать, как можно быстрее, стараясь добраться до комнаты Мидории. Наконец сделав это, он хоть немного успокоил сбившееся дыхание и сразу начал стучаться в дверь. — Изуку, я знаю, что ты там. Послушай, я, готов был защищать тебя. Тебе вовсе не нужно беспокоиться о том, что со мной или с… ним будет. Я никогда не позволял и не позволю никому вести себя так в твой адрес. Что я должен был делать по-твоему? Просто стоять и выслушивать? – Шото поморщился из-за едкого металлического вкуса у себя во рту. Надо же, Бакуго умудрился разбить всю губу, так ещё и, видимо, обжёг её раскалённой ладонью. — Если ты скажешь мне уйти, то так уж и быть, я уйду… Но до тех пор, я буду стоять тут и говорить с тобой. — Я не х-хочу ничего с-слышать! – громко выпалил Изуку по ту сторону двери, запинаясь в словах из-за своих так и не утивших слёз. — Вы оба страдаете из-за меня. Вечно спорите о том, кого я выберу, хотя было уже всё и так ясно, я говорил Каччану не раз, что в моём сердце – ты, и можешь быть лишь только ты. И раз этот беспредел не прекращается по моей вине, то пусть уж лучше я не буду ни с тобой, ни тем более с ним. А теперь, прошу, оставь меня одного. Мне сейчас плохо и… очень больно. Как минимум от осознания того, что я не могу позволить себе быть счастливым. — Ты совсем не должен из-за какого-то куска дерьма жертвовать собой и своими желаниями. Раз мы оба любим друг друга, то к чему всё это? Бакуго, в конце-концов, успокоился бы со временем, ты ведь и сам должен это понимать даже лучше меня... Так ответь мне, почему ты так легко отказываешься! – Тодороки сильно ударил кулаком в дверь. Как бы здесь через две минуты из-за шума не столпились другие ученики, хоть сейчас и глубокая ночь… — В-вот именно, что я знаю Каччана. Знаю, что он ещё очень долго бы выяснял с тобой отношения. Я н-не хочу, чтобы ты и он пострадали, пока то самое время его с-спокойствия от осознания поражения подойдёт. Шото-кун, уходи. Пожалуйста, – Изуку лёг на кровать, свернувшись калачиком и обняв свои колени. — Хорошо… Я тебя понял, – Тодороки с вселенской печалью на лице отправился к себе и запер дверь на замок. Почти сразу же можно было услышать отборный мат, то, как все вещи с грохотом летят во все стороны, падая на пол и издавая грохот, а также, звуки битого стекла.

***

      Так прошло полторы недели. Мидория за всё это время не появлялся в академии. Его мало кто замечал в стенах общежития, и лишь Очако уж слишком беспокоилась и периодически заходила к нему, чтобы проведать, остальные одноклассники спрашивали о его самочувствии в переписке. Тодороки тоже пытался поговорить с ним, но после ещё неудачных двух раз – он пропал и больше не появлялся.       Именно сегодня утром Изуку решил, что обязан появиться на занятиях. Натянуть пробную улыбку, стоя у зеркала едва ли получалось, да и то не особо правдоподобно. Мидория решил, что будет стараться лучше. Постарается забыть о Шото и запереть свои чувства под замок.       Дойдя до учебного заведения, Изуку зашёл внутрь и начал сразу же направляться к своему шкафчику с вещами. По пути его распрашивали о том, почему его так долго не было видно, на что он натянуло лукавил, что приболел, но сейчас уже всё хорошо. «На самом деле, мне так же ужасно плохо и больно на душе…», – зеленоволосый поднял голову к потолку и вдохнул воздуха в лёгкие, попытавшись таким образом успокоиться. Дойдя до своего шкафчика, он открыл его взял некоторые свои вещи, нужные для будущего урока. Там его почти сразу же заметила Урарака и спешно подбежала к нему, махнув приветственно рукой. — Деку-кун! Наконец-то ты здесь. Уже поправился? – милая девчушка с виду смотрела с искренним интересом и беспокойством на своего друга, с нетерпением ожидая ответа. — Да, я уже в полном порядке, – снова пришлось выдавливать из себя Мидории, на последок лучезарно улыбнувшись. — Ох, я очень рада! Если что, то могу предоставить тебе весь упущенный тобой материал за время твоего отсутствия, – Уравити мило улыбнулась, подмигнув.       Изуку был ей очень благодарен за помощь. Жаль, что он не может сказать ей, что совершенно не в порядке. Жаль, что он не может получить ту самую поддержку хоть от кого-то. Приходится держать свою боль в себе, а другим улыбаться и нагло лгать в лицо. Ему становится противно от самого себя, но он не хочет никому ничего навязывать. Сам справится. Он должен.       Вдруг начались восхищённые возгласы, посвистывания парней и визжание женских голосов. Зеленоволосый повернулся на эти странные звуки и увидел то, чего ему не следовало видеть…       Шото Тодороки шёл за руку вместе с Момо Яойорозу. Прямо как они тогда, после того инцидента с Бакуго… — Эх, Момо-сан всё-таки добилась своего и теперь они с Тодороки-куном пара уже как четыре дня, – весело и с восхищением констатировала факт Очако.       У Изуку внутри всё будто перевернулось, в мгновение навернулись слёзы. Хотелось плакать… Очень больно… Просто невыносимо видеть это. — Урарака, я пойду, р-руки помою, – не успев девушка ответить, как Изуку и след простыл.       Тодороки заметил его, бегущего куда-то в сторону уборной и сказав Момо, что скоро придёт – пошёл вслед за ним.       Изуку судорожно умылся холодной водой. Тело и руки очень трясло, глаза снова стали красными и опухшими от сильного и продолжительно потока слёз. В один момент он услышал шаги в сторону уборной, и словно лёгкий холодок прошёлся по спине, когда он заприметил Тодороки в дверном проёме. Сначала он подумал, что Шото здесь не из-за него, но когда он начал подходить в сторону Мидории – тому всё стало ясно. — И чего ты сюда пришёл? Рассказать, как тебе хорошо в новых отношениях с Яойорозу? – парень злился на Шото, этого нельзя исключить. — А теперь я тебя не понимаю, Изуку. Ты же ведь сказал мне, что тебе всё это не нужно. Что я тебе, ровным счётом, не нужен. Ты всё равно что вытер мои чувства об грязную тряпку. А теперь вдруг снова ревнуешь и заставляешь волноваться о тебе. Как мне тебя понять? – на лице гетерохрома появился печальный, уставший вид.       А ведь и правда. До Изуку только сейчас дошло, что он не должен в данной ситуации так себя вести. Он понимает это. Но что делать, когда тебе настолько больно? Да, Мидория перегнул палку, но Шото ведь прекрасно знал, что чувства зеленоволосого ещё живые, никуда не исчезнувшие. Почему он не дал ему время, чтобы забыть? — Т-ты… так быстро начал встречаться с кем-то… После всего, что было. Тебя это настолько устраивает? Тебе совершенно наплевать на то, что было между нами?! – зеленоглазый сорвался на крик. Уже невозможно держать себя в руках. Просто не выдерживают ни нервы, ни терпение. «Зачем я только сегодня пришёл?...», – сейчас бы он спокойно лежал в своей комнате, продолжая упиваться страданиями в одиночестве, но теперь ему ещё больнее, осознавая то, что Шото нашёл замену, причём настолько быстро. — Не я был инициатором этого. Момо сама сказала подруге о том, что мы якобы "встречаемся". Ну вот так и пошли слухи… — И вы держались за руки, – подметил ещё один факт Изуку, роняя редкие слёзы на кафельный пол. — Она сама. Да чёрт, Изуку! Я не хочу этих отношений. Я как хотел, так и хочу быть с тобой. И только с тобой. — Шото, я… — Кхм.       Шото и Изуку синхронно посмотрели в сторону дверного проёма и увидели там Кацуки. На вид он был спокоен, но гетерохром как обычно встал перед Изуку, закрывая его за спиной. — Не напрягайтесь уж так. Мне всё равно, делайте, что хотите, – Бакуго подошёл к раковине, включив воду и моя руки. — Что ты хочешь этим сказать? – настороженно взглянул на него Шото. — Ну-у-у… – он выключил воду и повернулся к ним полностью. — Я больше не претендую на Деку. Можешь спокойно быть с ним. Я тут подумал, какой толк мне добиваться его, раз он настолько противится этому? Пусть уж лучше будет с тобой, с тем, кого любит и это взаимно.       Мидория просиял от радости понятия, что эта проблема решилась и Кацуки больше не будет вмешиваться, добиваясь его расположения к себе. Он смело вышел изо спины Тодороки и благодарно кивнул Бакуго. Тот кивнул в ответ и быстро покинул помещение, оставляя их вновь одних.       Не успело пройти и пары секунд, как Изуку оказывается прижат к холодной стене, а его губы накрывают губы Шото; холодные и одновременно тёплые. Мидория не думая ни секунды, обвивает его шею руками, прижимаясь, как можно ближе, теснее, а Тодороки тем временем положил руки на талию, сжимая её в своих сильных руках.       Когда воздух кончается, им приходится отстраняться на считанные секунды, а после вновь соединяться в головокружительных поцелуях. Так продолжалось на протяжении десяти минут, и после очередного такого слияния губ – они отстранились окончательно, всматриваясь влюблёнными глазами друг в друга. — Мне нужно поговорить с Момо о том, чтобы она перестала ходить за мной и распространять эти слухи. Ну и, конечно, она же и должна опровергнуть их. Я всё решу сегодня же, а ты, Изуку. Я хочу спросить тебя, согласен ли ты встречаться со мной? – пока Тодороки всё это говорил, он аккуратно поглаживал большим пальцем щеку Мидории, из-за чего тот в тайне блаженно прикрывал глаза. — Конечно же согласен, – он крепко обнял возлюбленного, прижимаясь к его груди и слыша бешеное биение сердца и ощущая, как его крепко прижимают к себе в ответ, с продолжительностью целуя в макушку головы.